Урбанистический мир

Доля компаний из стран с развивающейся экономикой в списке Fortune Global 500 может превысить 45% к 2025 году по сравнению с 5% в 2000 году, прогнозируют в McKinsey. И если сейчас три из четырех компаний среди 8000 в мире, имеющих годовую выручку от 1 млрд долларов, располагаются в развитых странах, то уже в течение чуть более десяти лет в развивающихся экономиках будут созданы около 7000 новых корпораций, в результате чего 70% всех крупных мировых компаний будут находиться в emerging markets

Урбанистический мир

Развивающиеся рынки меняются, как меняется и весь мир бизнеса. За последние три десятилетия они были источником недорогой, но все более квалифицированной рабочей силы. Быстро растущие города и страны наполнены миллионами новых и все более платежеспособных потребителей, которые обеспечивают рост рынков для глобальных корпораций, в то время как большинство развитых стран сталкиваются с замедлением роста экономики из-за стареющего населения. В то же время ряд крупных компаний из развивающихся стран будут расти, согласно новому отчету McKinsey Global Institute (MGI), и эта мощная волна новых сил может коренным образом изменить давно сложившуюся конкурентную среду по всему миру.

Исследование McKinsey показывает, что доля компаний из стран с развивающейся экономикой в списке Fortune Global 500 может превысить 45% к 2025 году по сравнению с 5% в 2000 году. В то время как три из четырех компаний среди 8000 в мире, имеющих годовую выручку от 1 млрд долларов, располагаются в развитых странах, уже в течение чуть более десяти лет в развивающихся экономиках будут созданы около 7000 новых корпораций, в результате чего 70% всех крупных мировых компаний будут располагаться как раз в emerging markets. Чтобы представить этот драматический сдвиг в балансе глобального корпоративного сектора, необходимо помнить, что многие из крупнейших в мире компаний сохраняли свое нынешнее расположение и состояние в течение поколений, более 40% из 150 западноевропейских компаний, входивших в прошлом году в Fortune Global 500, были основаны еще до 1900 года.

Так что, уверены в McKinsey, главы и владельцы корпораций не могут позволить себе почивать на лаврах в ожидании изменений таких масштабов. В самом деле - подобные изменения происходят, хотя и постепенно. Так, в 1970-х и 1980-х годах 20 века японские автопроизводители стали набирать силу на мировом рынке и, в некоторых случаях, вытеснили многие небольшие компании. Совсем недавно в Южной Корее Samsung ослабил позиции Apple на мировом рынке смартфонов. В ближайшие десять лет такие истории будут происходить в гораздо большем масштабе, а скорость, с которой новички начнут сдвигать лидеров, вероятно, возрастет. Среди новых компаний, в частности, будут китайский телекоммуникационный гигант Huawei, бразильская авиастроительная компания Embraer, промышленный конгломерат из Индии Aditya Birla Group. Впрочем, названия большинства новых мировых лидеров в различных отраслях мы еще не слышали. При этом многие из них будут находиться в городах, которых пока даже нет на карте.

Это, среди прочего, связано с тем, что молодые компании из развивающихся стран гораздо более гибко работают в изменившейся экономической среде, охотнее идут на оптимизацию бизнес-процессов. Многие из этих предприятий, начавшие свое дело в сложных условиях кризиса, не только ведут более гибкую политику, нежели их коллеги из стран с развитой экономикой, но и готовы инвестировать на длительный срок, даже если это окажет давление на их доходы в ближайшие несколько кварталов. Многие новые игроки будут вести экспансию на международные рынки. И в этой ситуации нынешние бизнес-лидеры должны постоянно отслеживать тенденции на новых рынках и позиции конкурентов. Они должны соответствовать трем требованиям.

Первое - это оптимизация сбытовой сети. Рост новых предприятий - не только конкурентная угроза старым, но также дает поставщиками товаров и услуг широкие возможности. B2B-компаниям нужно будет оценить, как организовать работу, чтобы они могли продавать гораздо более разнообразные товары. Чтобы сделать это, они должны пересмотреть (и, возможно, развернуть) сбытовые сети.

Во-вторых, они обязаны понять, что их клиенты и конкуренты становятся все более изощренными. Новые отрасли в горячих точках будут служить источниками конкуренции и спроса. Третий путь - пересмотреть конфигурацию управления и расположение основных видов своей деятельности. Уже сейчас многие предприятия обнаружили, что традиционная модель одной штаб-квартиры не отвечает их потребностям. Такие компании, как Caterpillar и General Electric, например, разделили свои корпоративные центры на два или более, чтобы диверсифицировать принятие решений, производство, R&D и лидерство в сфере услуг. Unilever создал вторую штаб-квартиру для глобального развития в Сингапуре, в которой сейчас трудятся ключевые сотрудники компании и высшее ее руководство.

Все это приведет к тому, что в развивающихся регионах ведущие города захватят непропорционально большую долю крупного бизнеса. Количество крупных компаний, базирующихся в Сан-Паулу, например, может вырасти более чем в три раза к 2025 году. Пекин и Стамбул увеличат эту цифру более чем в два раза. Как отмечают в институте, города с репутацией высокого качества жизни - такие, как Прага, Сидней, Торонто, были более успешны в привлечении иностранных операций многонациональных корпораций многие годы. Но выбор места для будущего расширения бизнеса переходит в развивающийся мир.

В McKinsey отмечают, что сейчас крупные корпорации не хотят открывать штаб-квартиры в развивающихся странах по четырем причинам: слишком большая доля теневой экономики, чересчур высокая конкуренция внутри отраслей, плохо развитая сфера товаров и услуг, а также высокие ограничения для иностранных компаний. Но правительства этих стран понимают проблемы и планомерно с ними борются.

Изменение баланса в глобальной бизнес-среде, вероятно, приведет к еще более быстрому и резкому экономическому росту в развивающихся регионах, чем прежде. Крупные компании не только способны создавать рабочие места и генерировать больше доходов; они также являются силами для повышения производительности, инноваций, разработки стандартов и распространения знаний и технологий. Так что их географический сдвиг будет иметь серьезные последствия для конкуренции, в том числе не только гонки за ресурсами и талантами, но и, в более широком смысле, достижения высокого уровня экономического развития и процветания. Быстрая урбанизация, рост доходов населения и недооценка национальных валют будут способствовать дальнейшему экономическому росту развивающихся стран.

Расположение и развитие в развивающихся странах для транснациональных корпораций абсолютно целесообразно, полагает заместитель директора аналитического департамента компании Альпари Дарья Желаннова. Стоимость рабочей силы там по-прежнему ниже, чем в развитых, при этом темпы роста экономики значительно выше. К тому же это не вполне насыщенный рынок, который дает хорошие возможности реализации продукции и услуг компаний. Существующие проблемы - такие, как развитость теневого сектора, наличие разного рода ограничений, порой недостаточно развитая инфраструктура и другие, вполне успешно решаются властями, которые заинтересованы в привлечении капиталов.

Развитые страны сейчас столкнулись с серьезными экономическими и политическими трудностями. Еврозона не может справиться с долговым кризисом, в США парализована работа госаппарата, не решена проблема госдолга, в то время как развивающиеся страны демонстрируют лишь замедление темпов экономического роста. Так что влияние развивающихся стран растет на мировой арене, что будет обеспечивать интерес и доверие к ним со стороны инвесторов, полагает эксперт.

Вероятно, новые корпорации образуются и в результате слияний и поглощений, отмечает аналитик МФЦ Анна Линевская. Такая практика уже наблюдалась после первой кризисной волны в 2009-2010 годах, когда компании стали объединяться или приобретать конкурентов с тем, чтобы расширить структуру и оказаться прочнее для отражения внешнего негатива. Вполне возможно, что тенденция пойдет из Европы как достаточно сильно пострадавшего от финансового спада региона, основная отрасль - IT-технологии и ритейл. Для всей мировой экономики это будет, скорее, плюсом: чем сильнее компания, тем проще ей выстоять в неспокойный период.

И все же этот прогноз вряд ли сбудется, считает управляющий активами финансовой компании Aforex Сергей Ковжаров. Речь, скорее, идет о некоем тренде, когда на рынок будут выходить новые компании с теми продуктами, о которых мы пока не слышали. И вовсе не обязательно, что они придут из развивающихся стран; можно говорить о том, что они будут и дальше культивироваться в тех странах, где лучше всего развиты конкуренция и инвестиционный климат, то есть прежде всего это США и европейские страны.

Китайские компании чаще всего замыкаются в рамках своей страны, которая сама по себе представляет гигантский рынок, или же выполняют заказы для западных компаний. Lenovo - это, скорее, исключение, чем правило. Пока что нет ни одной крупной африканской компании, за исключением алмазного конгломерата Оппенгеймеров из ЮАР. Индия слишком замкнута в себе и, кроме Лакшми Миттала, в мире больше никого не знают. Такие страны, как Бразилия и Корея, выглядят более перспективно в этом направлении из-за демократического режима и уже имеющихся сейчас традиций и ресурсов, в том числе человеческих.

Безусловно, наличие в стране крупных корпораций выглядит привлекательно, говорит начальник отдела финансовых рынков банка «Стройкредит» Сергей Александров. Это означает повышение налогового дохода и занятости населения; кроме того, их наличие способно вызвать «цепную реакцию», когда запускается механизм создания последующих производств, чей бизнес существует в качестве привязки к гигантским корпорациям. Получается такая своего рода симбиозная цепочка, которая выстраивается для поддержки и обслуживания головного звена. И в этом свете борьба за создание комфортных условий для бизнеса, а именно – льготное налогообложение, снижение тарифов, понижение уровня бюрократических процедур - уже не является новаторством и давно используется для повышения инвестиционной привлекательности. Не думаю, что подобные действия правильно называть борьбой между правительствами.

Между тем, соглашается эксперт, приведённый институтом прогноз действительно не кажется слишком достоверным. Процесс глобализации, вероятнее всего, притормозит, а до 2025 года остаётся чуть больше 10 лет. И ещё - важно помнить, что если привязывается таким образом локальная экономика к международным гигантам, всегда существует опасность перейти некую границу и оказаться в полной зависимости от них. Как показывает история, гигантские корпорации стремятся к ещё большему укрупнению. Поэтому их функционирование должно быть под контролем,  в том числе - и антимонопольного законодательства. 

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики