«Счастливая жизнь» — на старости лет

На что делаете ставку? - На востребованность услуг, возрастающий ритм жизни, увеличение доли граждан пенсионного возраста в РФ, изменение менталитета

«Счастливая жизнь» — на старости лет

Поселить родственника в дом престарелых — как можно! Соседи будут шептаться, а совесть не оставит в покое. Советская установка «хороших стариков в дом престарелых не отдают» — до сих пор в нашем сознании, в воздухе, фильмах, каше, которую заботливая бабушка в детстве давала на завтрак. А теперь ее — и в дом престарелых?!

Между тем проблема стоит остро. И не только в России, но и во всех развитых странах: продолжительность жизни увеличивается, рождаемость сокращается. Люди старше 60 лет — самая быстрорастущая группа населения. К 2015 году у нас в стране пенсионеров будет более 35 млн человек.

В США и большинстве европейских стран дом престарелых — это логичная часть жизненного пути. Когда старый человек не может сам заботиться о себе, ему нанимают персональную сиделку или отправляют в компанию его сверстников, под круглосуточный медицинский уход. И в этом точно нет ничего зазорного. Впрочем, и слова «европейское качество» — не пустой звук.

За рубежом организация комфорта, медуслуг и досуга для стариков кардинально отличается от российской действительности — почти на 100% это частные заведения. В России инвестиции в этот сектор осуществлялись всплесками, с разрывом в пять-десять лет. Старейший частный дом престарелых открылся здесь в середине 1990-х. Следующий всплеск активности частников наблюдался в середине 2000-х. В кризис инвестиции вновь сошли на нет. И вот в последние годы снова наблюдается бум строительства.

Особого государственного регулирования здесь нет — как, впрочем, и субсидирования. Возможности частно-государственного партнерства в этой сфере пока на стадии обсуждений. С учетом государственных учреждений, в большинство из которых, учитывая их состояние и атмосферу, действительно бегут от безысходности, домов престарелых на всю страну примерно 1500 (при потребности около 4000). Из них частных — уже около 5%; большинство из них расположены в Подмосковье. Для сравнения: во Франции, которая близка к нашему менталитету в отношении стариков, действуют 7000 домов престарелых.

В целом развитию этого рынка вредят сложившиеся стереотипы, а также хотя и не многочисленные, но показательные истории о стариках, которые оказались на улицах, обменяв свои квартиры и пенсии на обещание заботы и достойных похорон. Так что по сей день все, кто решается делать бизнес на частных домах престарелых в России, фактически пионеры. Хотя маржа здесь неплохая — 30–40%. «Мы запустились два года назад в Московской области, — рассказывает сооснователь дома для престарелых “Счастливая жизнь” Адель Валеев. — Окупились уже с открытием второго дома. Годовой оборот пока 15–20 миллионов рублей. Сейчас строим третий центр. Планируем создать большую сеть».

Из чего приходится выбирать

По закону ухаживать за престарелыми родителями и обеспечивать их должны трудоспособные дети. Когда их нет или из-за болезни старикам требуется постоянное наблюдение, выбор небольшой: дедушка или бабушка получает направление — путевку от социальных служб в ближайший государственный муниципальный дом-интернат. Об особом комфорте речь здесь не идет. Но его уровень может быть выше — если человек отдает городу свою квартиру или пенсию. При этом на содержание одного пенсионера государство тратит от 20 тыс. до 90 тыс. рублей в месяц.

В числе частных услуг — патронажные агентства и дома престарелых (бизнесмены предпочитают называть их пансионатами). Однако их клиенты — это скорее родственники старого человека или опекуны, поскольку проживание довольно затратное. При этом, конечно, частные дома даже отдаленно не напоминают государственные аналоги. «Главное для старого человека — внимание и своевременная медицинская помощь. У нас в штате профессиональные сиделки, врачи, психологи. Размещение — одно- и двухместное. Пятиразовое диетическое питание, ежедневный осмотр врачами, организован досуг: музыкальные занятия, настольные игры, лепка, книги, встречи с интересными людьми, прогулки, свежий воздух», — объясняет Валеев.

Что важно: пансионат не имеет ничего общего с больницей. «Нужно четко отделять медицину от наших услуг. Да, мы обеспечиваем уход и содержание, но всегда подчеркиваем, что мы не медучреждение, мы не лечим», — поясняет Адель Валеев.

Перспективный инвестпроект

«Счастливая жизнь», как и многие другие успешные бизнес-истории, началась, когда основателю пришлось столкнуться с проблемой лицом к лицу. «У бабушки моего друга началась возрастная деменция. Потеря памяти, нарушение координации. Присматривать за ней сам он не мог — слишком загружен на работе. Государство предложило такие условия, от которых у него волосы дыбом встали: круглосуточная сиделка выходила бы в 90–120 тысяч рублей в месяц. Когда еще один знакомый сказал, что у его родственников та же проблема, мы начали двигаться», — вспоминает Валеев.

«Мы» — это сам Адель и его партнер Дмитрий Валюков. В 2011 году, вложив в дело 1 млн рублей, они арендовали трехэтажный дом в Подмосковье площадью 900 квадратных метров с прилегающей территорией на 40 соток — и начали обустройство. С учетом потребностей будущих гостей предстояло построить пандусы, нужны были специальная мебель, кнопки вызова персонала, много белья, возможность стирать в больших объемах. Плюс по ходу работы, как всегда, выяснялось, что нужен еще ряд недешевых мелочей…

Весь 2012 год партнеры оборудовали второй центр и каждый месяц докладывали в бизнес по 150–200 тыс. рублей. В общей сложности потребовалось более 3 млн рублей. «Все деньги распределились достаточно равномерно: аренда, оборудование и обстановка, реклама», — говорит Валеев. Сейчас партнеры строят уже третий пансионат.

С эмоциональным наполнением проблем не возникло — оба бизнесмена по образованию психологи. Адель ранее участвовал в строительстве центров социальной адаптации для наркозависимых и несколько лет возглавлял наркологическую клинику. Он объясняет: «Пожилым людям, по сути, нужна помощь в той же адаптации — к окончанию трудовой деятельности, процессам старения, ритму современной жизни».

При этом важно соблюсти баланс. «Мы боимся, что к нам начнут относиться как к хосписам. Поэтому разработали ряд критериев при приеме в наши пансионаты. Наша задача — обеспечить достойную жизнь подопечным, и совсем “плохих” по здоровью мы не берем», — определяет формулу комфорта Валеев.

С научным руководством «Счастливой жизни» помог Всероссийский геронтологический центр — обратиться за помощью туда было отличной идеей, считают бизнесмены.

Конкуренция в этой сфере настолько низка, что бизнесмены воспринимают друг друга скорее как партнеров по формированию рынка. Кстати, компании отрасли находятся в процессе создания союза. «Конкуренты — это частные и государственные отделения психиатрии, госпитализирующие к себе пожилых людей, которые на самом деле психически абсолютно здоровы, но имеют ряд возрастных изменений, а их близкие не знают, куда с этим податься», — говорит Адель.

Теперь в планах «Счастливой жизни» — создать многопрофильный геронтологический комплекс, в котором будет и медицинское сопровождение. А также загородный коттеджный клуб для пожилых, строит амбициозные планы Валеев.

Источник дохода

Частные дома работают по нескольким схемам. Например, прямая оплата за пребывание — посуточная или помесячная. Здесь цены от 25 тыс. до 150 тыс. рублей в месяц. В «Счастливой жизни» сутки стоят от 1500 рублей, месяц — от 35 тыс. рублей, год — от 420 тыс. рублей. Для сравнения: в США год пребывания в пансионате обходится в сумму от 40 тыс. долларов.

Однако 1500 рублей за сутки — все равно довольно дорого. «Вероятно, по мере насыщения рынка цены упадут?» — спрашиваю я Валеева.

«Мы заранее это предвидим и создаем несколько ценовых сегментов. Есть два варианта реагирования: увеличение объемов и привлечение государственных субсидий», — объясняет он. Если сложится частно-государственное партнерство, то государство может выделять частникам на клиента как раз ту сумму, которую тратит в собственных учреждениях, туда же будет передаваться и часть его пенсии. Выгодно всем трем сторонам.

Кстати, в США, если у человека не хватает сбережений на оплату дома престарелых, то с молотка уходит все его имущество. Расплатиться квартирой можно и в Европе, и в России. «Мы решили с этой схемой не связываться. Все до сих пор напуганы периодом черных риэлтеров, который был в России. Наши клиенты всегда сами, осознанно заключают договор на оплату и в любой момент могут его расторгнуть», — поясняет Валеев.

Калькулятор

В двух пансионатах «Счастливой жизни» работают 20 человек. Это психологи, сиделки, администраторы, менеджеры и прочий персонал. Кстати, персонал найти довольно сложно — немногие готовы работать со стариками. Средняя зарплата — 33 тыс. рублей. Фонд оплаты труда — это порядка 40% расходов.

Реклама дается через интернет — это около 20% всех трат. Конечно, работает и сарафанное радио.

Себестоимость работ по уходу — 60–70% от цены содержания в пансионате. Максимальная вместимость каждого из двух пансионатов — 15 человек.

По словам Аделя Валеева, когда в каждом пансионате лишь по 10 клиентов, это работа в ноль. То есть нужно, чтобы в кассу ежедневно поступало минимум 15 тыс. рублей. Средняя загрузка, и это характерно для всего частного сегмента, — 85%. Оставшиеся места заполняются сезонно, когда родственники пожилых людей уезжают, — в праздники или сезон отпусков. В среднем в пансионате «Счастливой жизни» одновременно гостят 13 человек.

Вложения компании окупились с открытием второго пансионата. Годовой оборот находится на уровне 15–20 млн рублей.

Резюме

Попробуй в России затронуть тему стариков, как тут же посыплются гневные комментарии читателей. Однако проблема существует. И чем цивилизованнее она будет решена, тем лучше будет всем участникам процесса. Пока что, с учетом государственной политики в этой сфере, рынок ухода за пожилыми людьми в специальных пансионатах перспективен для инвестиций.

На востребованность услуг, возрастающий ритм жизни, увеличение доли граждан пенсионного возраста в РФ, изменение менталитета

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Риски разделим на всех

ЕАЭС сталкивается с трудностями при попытках гармонизации даже отдельных секторов финансового рынка

Экономика и финансы

Хороший старт, а что на финише?

Рынок онлайн-займов «до зарплаты» становится драйвером развития финансовых технологий. Однако неопределенность намерений регулятора ставит его развитие под вопрос

Казахстанский бизнес

Летная частота

На стагнирующий рынок авиаперевозок выходят новые компании

Тема недели

Под антикоррупционным флагом

С приближением транзита власти отличить антикоррупционную кампанию от столкновения политических группировок становится труднее