Диктатура элеваторов

Ежегодно уборка зерна проверяет на прочность взаимо действие участников зернового рынка. И каждый год выясняется, что единых правил игры на этом рынке нет

Диктатура элеваторов

Сбор зерновых в Казахстане близок к завершению. В отличие от щедрого 2011 года, одарившего аграриев 29,7 млн тонн зерна, которое в итоге не смогли полностью вывезти с полей, 2013-й год обещает быть спокойным. По данным Министерства сельского хозяйства, уже убрано свыше 75% площадей (в валовом объеме — 15,1 млн тонн зерна) и ожидается, что итоговый урожай составит не менее 18,5 млн тонн. Серьезных проблем с хранением зерна в этом году не будет, успокоил общественность председатель комитета госинспекции в АПК Министерства сельского хозяйства Сакташ Хасенов. «В этом году исходя из ожидаемого валового сбора и остатков хлеба, который сейчас на балансе, имеющихся емкостей элеваторов и емкостей хозяйствующих субъектов примерно на 24 млн тонн больших проблем быть не должно»,— сказал чиновник.

Тем не менее дождливое лето и прохладная температура сделали свое дело. В большинстве регионов зерно идет влажное, почти 18–19% при норме в 13–14%, натурный вес (отражает физические свойства зерна — такие, как форма, величина зерна, наполняемость, удельный вес, — и дает представление о количественных выходах муки из него) составляет 690–700 г\л вместо положенных 758 г\л. Это снижает классность и, следовательно, цену закупа. Иными словами, в этом году зерно будет по качеству выше 4-го класса. Ходового зерна 3-го класса будет меньше.

Чтобы довести зерно до нормы, его следует несколько раз пропустить через сушку. Сушить зерно можно на элеваторах или же самостоятельно, на полях, купив специальное оборудование. Для многочисленных мелких фермеров второй вариант дорог. Пока фермеры убирают зерно, некоторые элеваторы подняли стоимость сушки на 37%. Естественной реакцией аграриев стало желание получить от государства повышенные закупочные цены.

Сейчас в общественном совете при Продкорпорации обсуждаются объем и цена закупа зерна Единым зерновым холдингом. Аграрии просят закупить у них урожай по максимуму и дать транспортные субсидии при экспорте зерна. Пока Министерство сельского хозяйства обсуждает предложения, соотнося их с финансовыми возможностями, ситуация с закупом остается непростой.

Уметь сохранить

На сегодня тема качества нового зерна публично не обсуждается. И даже не признается существующей. По мнению чиновников, потенциальные потери больше связаны с транспортировкой зерна, чем с его хранением. Молчание вызвано тем, что зерновой рынок замер в ожидании закупочных цен. Аграрии надеются на более высокую цену, а госструктуры, естественно, намерены ее занизить. Поэтому фермеры особо не афишируют проблему влажности зерна и не готовы отрыто говорить о растущих затратах на сушку. Чиновники же направо и налево раздают комментарии о нынешнем хорошем урожае, чтобы сбить цену закупа Продкорпорацией: ведь чем больше собрано зерна, тем оно дешевле.

Тем не менее повышенная влажность зерна урожая этого года показала, что инфраструктурные проблемы в зерноводстве еще решать и решать. Рост тарифов на сушку — убедительный пример фрагментарности зернового рынка, в котором структурирован лишь государственный закуп зерна благодаря интервенциям Продкорпорации.

Ежегодно фермерские хозяйства сталкиваются с проблемами адекватности цен, хранения и транспортировки зерна, которые превращают труд агрария в битву за урожай. Если с транспортировкой вопрос решается проще, поскольку включается тема срыва зернового экспорта, чего государство допустить не может и дотации на транспорт все же дает, то внутренние проблемы с сушкой и хранением рынок как может решает сам.

После рекордного урожая 2011 года, обнажившего дефицит зернохранилищ, чиновники отрапортовали, что ситуацию выправили. Были построены дополнительные площадки. На сегодня, по данным Минсельхоза, в Казахстане работают 215 лицензированных хлебоприемных предприятий общей емкостью почти 13,9 млн тонн. Мощности у самих сельхозпроизводителей позволяют хранить еще 10,6 млн тонн зерна. Итого общая емкость хранилищ составляет 24,5 млн тонн.

Однако в реальности емкостей меньше. Ежегодно областные управления сельского хозяйства проверяют элеваторы на соответствие квалификационным требованиям. На 1 августа из 152 обследованных элеваторов 53 не прошли проверку и признаны неготовыми к приему урожая. С учетом того что на 1 сентября на элеваторах и в хлебоприемных пунктах находится 2,5 млн тонн старого урожая, новое зерно заполнит полностью хранилища. Кроме того, хранилища в трех главных зерновых житницах страны — Костанайской, Акмолинской и Северо-Казахстанской областях — к концу осени обычно забиты зерном под завязку, тогда как в других регионах хранилища заполнены лишь частично. Отправлять зерно туда, чтобы потом слать его на экспорт, не всегда целесообразно.

«Если брать количество зерна, которое может у нас храниться, то теоретически выходит так, что возможности элеваторов, мощности самих хозяйств и мукомольных комбинатов позволяют хранить зерно в довольно большом объеме. По крайней мере, с нынешним урожаем справиться они могут. Но, возможно, проблемы возникают из-за того, что у нас неритмичные отгрузки: есть постоянные проблемы с отгрузкой зерна. Кроме того, элеваторы в одном регионе могут быть перегружены, а в другом — наоборот. Возить с поля на удаленный элеватор может быть весьма затратным, поскольку расстояние до него может быть на 100–200 км больше, чем до ближайшего»,— рассказывает управляющий директор ассоциации «Атамекен» Даурен Ошакбаев. — Нынешнюю инфраструктуру мы унаследовали от советского периода, и ее довольно сложно перестроить. Инвестиции на организацию хранения составляют сотни долларов за тонну. А стоимость месяца хранения — порядка двух долларов за тонну. Соответственно, срок окупаемости инвестиций в зернохранилища большой. Хотя я знаю, что есть хозяйства, которые строят для себя зернохранилища. Опять же есть критическая разница между просто хранилищем и линейным элеватором: последний имеет доступ к железной дороге и возможность торговли зерном. Тем не менее, по моему мнению, увеличение мощностей хранения у хозяйств может снизить остроту проблемы перегруженности элеваторов в пиковые периоды».

Удачный бизнес

Ситуация, когда урожай мало собрать, его надо еще сохранить, ставит бизнес элеваторов в приоритетное положение по сравнению с производителями. Например, в засушливый период у фермеров обостряется проблема получения своего зерна с элеватора, так как зерна собирается мало, спрос на него велик и цены высоки, и велик соблазн заработать на ровном месте.

«Владельцы хлебоприемных предприятий всячески стараются не отпускать зерно, растягивая этот процесс до начала лета, а потом с удовольствием закрываются на ремонтные и другие сезонные работы. Открывают хлебоприемные предприятия уже с началом приемки нового урожая. В чем здесь секрет? Дело в том, что с новым урожаем падают цены. Дальше догадаться нетрудно. Чужое зерно, пока оно дорогое, продается на рынке. Потом на эти же деньги с нового урожая по более низкой цене покупается зерно и ставится обратно. Разница — прибыль хлебоприемных предприятий. Все бы ничего, но так устроен человек, что этим чрезмерно начинает увлекаться. Хлебоприемные предприятия на давальческое зерно уже смотрят как на беспроцентный резерв для затыкания дырок собственного бизнеса. В результате это увлечение переходит все грани и перерастает в огромную проблему: теряется доверие к зерновым распискам. Банки и другие кредиторы, соответственно, с осторожностью относятся к зерновой расписке как к инструменту, обеспечивающему исполнение обязательств»,— комментирует ситуацию министр сельского хозяйства Асылжан Мамытбеков.

В этом году особенность другая. Зерно по большей части идет влажное. И элеваторы своевременно подняли тарифы на эти услуги, причем тариф, насколько известно, согласован с антимонопольными органами. Соответственно затраты фермера на сушку увеличатся, и рост тарифа усугубит ситуацию с закупочными ценами.

Фермеры жалуются, что в этом году они сталкиваются и с другими нарушениями со стороны элеваторов. Последние незаконно требуют предоплату за свои услуги, однако законом установлено, что оплата наступает после оказания услуги. Также не во всех элеваторах имеются приборы для определения качества зерна, поэтому принимать зерно они не вправе. А там, где приборы есть, производители не уверены, что им определили качество зерна правильно. Отдельные элеваторы принимают зерно от фермера с нормальной влажностью, но прописывают в договоре оказания услуг дополнительную сушку и берут за нее деньги. За счет такой «лишней» сушки зерно теряет в объеме 5% плюс себестоимость зерна возрастает.

По мнению министра сельского хозяйства, решением проблемы влажности зерна должно стать наращивание объемов сушилок у самих фермеров. «Сейчас многие фермеры вынужденно везут на элеваторы, в основном только для того чтобы высушить свое зерно. Разработана очень облегченная схема финансирования для приобретения сушилок, которые будут установлены на свои собственные тока. Есть также новые кредитные продукты по строительству своих собственных зерноскладов»,— говорит чиновник.

Кроме того, Минсельхоз инициировал изменения в действующее законодательство, ужесточающие ответственность элеваторов. Предполагается введение института электронных зерновых расписок, что позволит обеспечить достоверность выдачи зерновых расписок и лимитирует обязательства хлебоприемных предприятий; обязательное страхование гражданско-правовой ответственности хлебоприемных предприятий перед держателями зерновых расписок; увеличение кратности плановых проверок в области зернового рынка и контроля за хлебоприемными предприятиями до одного раза в месяц (сейчас проверки проходят один раз в полгода).

Цена от рынка не зависит

Решить проблему влажности зерна через покупку фермерами специального оборудования будет непросто. По статистике 97% фермерских хозяйств Казахстана — небольшие и слабокапитализированные артели. Они работают с заемными средствами и арендованной техникой, поэтому сильно зависят от государственных льгот и преференций. Часть из них вообще не пользуется зернохранилищами. Фермеры устанавливают сушилки прямо в поле и там же фасуют зерно по мешкам. Высушенное зерно может лежать там до весны, пока его не продадут. Сушильное оборудование стоит порядка 33–35 млн тенге и окупается за три-четыре года. «Что касается себестоимости, то есть неизбежные издержки, которые несут производители, и сушка входит в число таких затрат. Конечно, можно приобрести собственное сушильное оборудование, но это довольно дорого, и по большей части оно будет простаивать. В этом плане производителям выгодней работать с элеваторами»,— считает г-н Ошакбаев.

Большинство мелких фермеров заинтересовано в другой стратегии: не ждать роста цены на зерно по мере того, как новый урожай будет распродаваться, ведь зерно сохраняет свои качества до марта. Идеальный вариант — реализовать урожай сразу, не неся дополнительных затрат на хранение. Поэтому каждую осень в зерновом секторе начинаются «войны» лоббистов, представляющих интересы фермеров и государственных структур. При своем интересе остаются лишь перевозчики и владельцы элеваторов, чей бизнес не зависит от закупочных цен Продкорпорации.

На самом деле тема закупочной цены во многом спекулятивная по своей сути. Зернопроизводство — стратегическая отрасль, которая наравне с нефтью обеспечивает стабильный приток валюты в страну и в которой занята значительная доля населения. В будущем значение казахстанской житницы будет только расти, поэтому государство субсидирует фермеров посредством закупа их зерна Продкорпорацией и государственные закупочные цены выше средних по рынку, по которым зерно на полях скупают зерновые трейдеры. Поэтому, возможно, и в этот раз государство купит у производителей зерно гораздо дороже его себестоимости, и фермеры покроют излишние расходы. Хотя ситуация с элеваторами все же требует разрешения.

По мнению Даурена Ошакбаева, нынешние издержки фермеров никак не скажутся на конечной стоимости хлеба для потребителя. «Надо понимать, что цена на зерно «живет» отдельно, а себестоимость — отдельно. Скорее всего, на конечной стоимости хлеба это (рост тарифов на сушку) не скажется, хотя пока сложно говорить, как будут складываться цены на зерно этой осенью. Потому что, с одной стороны, пшеницы довольно много; с другой — зерна именно хлебного качества не очень. Соответственно, цена на пшеницу третьего класса может быть не такой низкой, как прогнозировалось ранее».

Как показывает ситуация, инфраструктура зернового рынка отстроена, но используется неэффективно. Отсутствие координации между государственными структурами и частным бизнесом в деле организации хранения зерна бьет по карману производителя. Фермер вынужден везти урожай в другой район, и транспортировка увеличивает себестоимость его продукции. Эксперты указывают, что должна быть создана единая база данных по заполняемости элеваторов, ведь сегодня фермеры элементарно не владеют информацией о наличии свободных хранилищ. В Минсельхозе даже предлагали взвесить сопоставимые затраты на перемещение зерна с элеваторов северных областей в другие регионы с возможными потерями зерна и принять соответствующее решение. Кроме того, тарифы элеваторов, по сути монополистов, должны быть прозрачными и доступными для обсуждения.

Скорее всего, проблемы этого сезона опять возьмет на себя государство. Элеваторы получили повышенные тарифы. Фермерам дадут адекватные издержкам цены. Но в таком ручном режиме зерновой рынок не начнет меняться в сторону повышения эффективности регулирования и бизнес-процессов. Поэтому сложно говорить о конкурентоспособности нашего рынка даже на фоне ТС, не говоря уже о предстоящем вступлении в ВТО.           

Статьи по теме:
Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?