Гобсек на воеводстве

Будущее повышение налогов и акцизов, по идее правительства, должно сделать бюджет крепче, а казахстанцев — экономнее. Первое — за счет последнего

Гобсек на воеводстве

Бедных в стране становится все меньше. Об этом свидетельствует последняя официальная статистика: по данным за первое полугодие, доля казахстанцев, чей доход ниже прожиточного минимума — 3,2%, почти 542 тыс. человек; это почти на процент ниже, чем за такой же период прошлого года. В основном бедняки — это селяне: 421,8 тыс. человек, населяющие Южно-Казахстанскую, Акмолинскую и Жамбылскую области. Меньше всего бедных в Астане и Алматы. Что, собственно, и понятно: столичные города — места сосредоточения финансового, торгового и производственного секторов экономики. Они же — и районы концентрации протосреднего и среднего слоев казахстанского общества, если в отношении него вообще корректно применять такую терминологию.

И, тем не менее, именно этот слой населения — уже не бедняки, но еще не богачи — сегодня ключевой в нашей стране, да и в большинстве постсоветских стран. Именно эта часть населения — ключевой объект государственной налоговой политики, и он останется таковым, если верить разработанной в недрах Минэкономики и бюджетного планирования (МЭБП) концепции новой бюджетной политики. В перспективе до 2020 года этой группе населения придется платить больше налогов, поскольку фискальные новации касаются середняков в первую очередь. Тем самым (наряду с сокращением расходов госбюджета) будет достигнута главная цель правительственных экономистов: бюджет станет устойчивее и эффективнее.

Единодушия ни в обществе, ни в более узкой экспертной среде насчет этой концепции нет. Одни считают набор методов правительства «тонкой настройкой», которая существенно не повлияет на экономическую конъюнктуру в стране. Другие — набором мер, которые не дадут ожидаемой пользы: кабмин лишь зря потратит время и непопулярными мерами усилит протестные настроения. Впрочем, последним вряд ли хватит тонуса, чтобы дорасти до массовых антиправительственных акций. Коротко говоря: если правительство будет идти нынешним курсом, к 2020-му в стране не будет не только бедных (судя по темпам сокращения бедности, приводимым АРКС), но даже не то что богатых, а богатеющих.

Дождались ревизии

Бюджетная реформа, по-видимому, была одной из ключевых задач, которые ставились перед занявшим год назад кресло главы Минэкономики, пришедшим из крупного бизнеса Ерболатом Досаевым. Среди прочих аргументов этого тезиса наиболее заметным является следующий: 25 сентября прошлого года г-н Досаев возглавил Минэкономразвития и торговли, а уже спустя три месяца в результате очередной реорганизации кабмина госорган переформатировали в Минэкономики и бюджетного планирования. К началу этого года относится и разработка двух ключевых документов, касающихся бюджетной политики: концепции новой бюджетной политики (определила общее направление и методику) и закона «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты РК по вопросам налогообложения» (он оформил инструментарий концепции в части повышения доходной части бюджета). Оба проекта были презентованы на разных уровнях в июне-августе этого года и уже успели получить одобрение в правительстве.

Ключевой посыл концепции: «В формировании бюджетной политики существуют проблемы и негативные тенденции, которые в средне- и долгосрочном периоде могут негативно отразиться на ее эффективности». Речь идет о продолжающемся увеличении гособязательств, усилении «бюджетного иждивенчества». Доля текущих расходов достигла в этом году 81,1%, хотя восемь лет назад она еще находилась на относительно низком уровне — 59,6%: деньги идут на ЖКХ, транспорт, агропром. «При этом политика налогообложения, не сопровождающаяся ростом доходной базы, в перспективе может оказаться неадекватной возрастающим обязательствам. В долгосрочном периоде это может привести к разбалансировке государственных финансов»,— акцентируется в документе.

Это и серия недостатков бюджетной системы (от слабой взаимосвязи стратегического и бюджетного планирования до сбоев в системе выделения целевых трансфертов) привело к тому, что госдолг растет, и в основном (на 95%) это долг правительства. Правда, занимало оно в основном внутри страны — кредиторы из-за рубежа аккумулируют лишь пятую часть обязательств Астаны. Кардинально противоположная ситуация у ФНБ «Самрук-Казына»: госхолдинг имеет долг в 15,2% к ВВП, при этом его внешний долг — 11,2% к ВВП. «Бесконтрольный рост обязательств субъектов квазигосударственного сектора может стать источником фискального риска страны в целом»,— отмечают в МЭБП.

Что предлагает Минэконом? Во-первых, взять за правило управление дефицитом бюджета, это признанная международная практика. К 2020 году он будет снижен с текущего (в 2013 году дефицит бюджета вышел на 2,5% к ВВП) до 1,4% к ВВП, а госдолг будет поддерживаться на умеренном уровне — 13,9% к ВВП. Средства Нацфонда предлагается использовать ограниченно (с 20 до 30% к ВВП повышается неснижаемый остаток). При этом учитывается, что уже через четыре года поступления от ненефтяного сектора будут полностью покрывать текущие расходы госбюджета. И, пожалуй, ключевой момент новаций: «Увеличение объема государственных расходов будет сопровождаться расширением налогооблагаемой базы и обеспечением полноты доходной части бюджета».

Налоги как стимул экономии

Наиважнейшая и интереснейшая для населения часть концепции — повышение экономической отдачи налоговой системы. «Изменение структуры государственных обязательств и активная бюджетная инвестиционная политика потребуют более высокой отдачи налоговой системы. Поэтому первостепенным является создание условий для стимулирования инвестиционной активности в частном секторе путем повышения эффективности налоговых льгот в приоритетных секторах,— подчеркивается в документе. — При этом неэффективные налоговые льготы будут отменены. Кроме того, с учетом имеющегося потенциала будут повышены ставки отдельных видов налогов». Эти изменения и отражены в законопроекте по налогам. Речь идет о повышении ставки ИПН или о введении прогрессивной модели этого налога. Повысятся налог на имущество, налог на транспорт. В МЭБП это называют «усилением фискальной функции отдельных налогов при налогообложении предметов роскоши», которое позволит «пропорционально увеличить налоговое бремя на более обеспеченный сегмент общества».

«На имущество налог будет подниматься по-разному, в зависимости от категорийности. Налоги на имущество мы проранжировали на две части: это когда есть большое жилье, мы считаем — не менее 150 квадратных метров у владельца недвижимости, и что находится внизу,— объяснял г-н Досаев в конце августа. — Мы считаем, что налоги должны платиться в соответствии с тем активом, который вы имеете в виде недвижимого имущества. Чем больше у вас актив, тем больше вы должны платить налогов в бюджет». Согласно проекту закона, базовая стоимость квадратного метра жилплощади увеличивается в Астане и Алматы вдвое — с 30 до 60 тыс. тенге, а в областных центрах — с 18 до 32 тыс. При этом неизменной ставка остается в городах областного подчинения и селах.

Транспортный налог вырастет только для владельцев авто с объемом двигателя от 3 тыс. кубических сантиметров. Если раньше они платили 15 МРП в год, то теперь вводится прогрессивная шкала (см. таблицы), по которой налог для владельцев трехлитровых авто (это в большинстве кроссоверы и внедорожники) вырастает до 35–66 МРП, в 2,5–4,5 раза. «По международной классификации обычно идет до трех литров, когда мы говорим о среднем классе. По концепции “зеленой” экономики будем стимулировать, как в Европе, предусмотрен переход к использованию малолитражных автомобилей. Вопрос гибридов и так далее будет отдельным пакетом в следующем году, то есть мы будем стимулировать людей, чтобы покупали малолитражные»,— объяснил г-н Досаев. «Прицепом» к легковым трехлитровым пошли грузовики грузоподъемностью от 10 тонн. Раньше верхний налоговый этаж занимали грузовики грузоподъемностью свыше пяти тонн, которые относили в налоговую по 9 МРП с борта. Теперь введена дополнительная градация: свыше 10 и свыше 15 тонн со ставкой налога 15 и 100 МРП.

Министерство в конце прошлого года объявляло о грядущем десятикратном повышении налога на земли сельхозназначения, но аграриям компенсируют эти расходы субсидиями. Предусматривается и рост акцизов на табачные изделия (от 4,5 до 7,5 раза), алкоголь (от 1,5 до 3 раз) и нефтепродукты. Правда, по акцизам действует переходный период до 2020 года, а среднегодовые темпы роста акциза составят 20%. «В случае дальнейшего роста мировых цен на нефть возможно повышение ставки вывозной таможенной пошлины на сырую нефть»,— отмечают в МЭБП.

В то же время государство пытается снять с себя часть социальной нагрузки, делая акцент на развитии частной медицины, накопительной образовательной системы. «Эксперт Казахстан» уже поднимал тему внедрения нового механизма страхования от катастрофических рисков: суть его — в перекладывании части рисков с государства на страховщика. В сфере трудовых отношений планируется ввод профессиональных трудовых взносов в количестве 5% от фонда оплаты труда для занятых на вредных производствах.

Планы, изложенные в концепции, будут проведены в жизнь в два этапа. В 2014–2017-х модель будет конструироваться и запускаться. С 2018 по 2020 год новая система уже должна работать и показывать заявленные эффекты и индикаторы. В прошлую среду в МЭБП подсчитали экономический эффект от повышения ставок. К примеру, только увеличение алкогольных и табачных акцизов в 2014 году расширит доходную часть госбюджета на 15,5 млрд тенге. Еще 52,4 млрд даст повышение ЭТП на нефть с 40 до 60 долларов (ставка изменилась в апреле этого года). Позитивно на доходах госбюджета в следующем году скажутся улучшение налогового администрирования (рост поступлений на 55,2 млрд), продажа зерна из госресурсов (7 млрд) и «другие факторы» на 9,7 млрд. И все-таки самый заметный прибыток (371,3 млрд тенге) целиком на совести международной конъюнктуры: в 2014-м ожидается рост внутренней добавленной стоимости ненефтяного сектора на 14,6%, импорта — на 9,5%. Номинальный ВВП выйдет в плюс на 12,1%. «Доходы республиканского бюджета в 2014 году увеличатся на 427,1 миллиарда тенге в сравнении с оценкой 2013 года»,— подчеркивают в МЭБП.

Споры о пироге

Мнение о новой бюджетной политике, высказанное собеседниками издания, нельзя назвать единодушным. По-видимому, это отражает и общую картину отношения экспертного сообщества к проблеме: все признают, что реформа бюджета назрела, но расходятся в оценках методов решения объективных задач.

«Безусловно, принцип повышения налогов (а следовательно, и перераспределения большей части денег в экономике в пользу государства) несколько противоречит курсу на либерализацию,— говорит генеральный директор ИК Freedom finance Тимур Турлов. — Однако я готов согласиться с тем, что такой шаг в текущих обстоятельствах может быть оправдан, при условии проведения плавных изменений с целью балансирования бюджета при условии недопущения роста уровня социальной нагрузки и усиления перераспределения средств экономики госсектором. Отрадно видеть, что в целом бюджетная политика обещает быть разумной, а правительство ставит перед собой вполне реалистичные цели». Он видит в реформе «тонкую настройку» экономики и считает, что предложенные изменения могут быть реализованы без существенного искажения налогового климата.

По мнению аналитика ИХ «ФИНАМ» Анатолия Вакуленко, даже частичная реализация поставленных задач может считаться успехом. Он считает, что правительство исходит в своих прогнозах из относительно неблагоприятного сценария, что в целом мудро. «Понятно, что не все предложенные меры будут реализованы, некоторые могут быть отклонены еще на этапе утверждения концепции. Но в общем концепция представляется довольно правильной, отчасти повторяет те предложения, которые сейчас обсуждаются или уже реализованы в России, находящейся в сходном положении,— напоминает он. — Разумно распределить налоговую нагрузку более или менее равномерно, при этом сделав акцент на менее чувствительных для социально незащищенных слоев населения и малого бизнеса налогах».

Однако детали концепции вызывают вопросы. «Предложения по источникам наполняемости вызывают скепсис, авторы предложений не учли динамику на рынке. То есть рынок всегда подстраивается под налоговые новшества своим новшеством увиливаний от налогов. Если поднять налоговую ставку на автотранспорт с объемом двигателя от трех до четырех литров, то автолюбители станут продавать имеющиеся авто на рынках соседних государств или обменивать их на другие модели с доплатой. И не покупать новые авто в указанном диапазоне объема двигателя»,— иллюстрирует эффект старший аналитик Агентства по исследованию рентабельности инвестиций (АИРИ) Жаннур Ашигали. По его мнению, устойчивую наполняемость бюджета это даст лишь в первые годы, затем сборы начнут сокращаться и эффект будет мизерным.

«В концепции указано: для обеспечения сбалансированности и справедливости налоговой нагрузки будет рассмотрен вопрос повышения ставки или введения прогрессивной ставки индивидуального подоходного налога — что является сдерживающим фактором роста дохода,— продолжает он. — На это рынок может отреагировать либо демотивацией к росту доходов — зачем больше работать и больше получать доход, если прирост дохода уйдет на повышенные налоги, либо переливами части доходов населения в теневую зону рынка труда, что будет снижать налогооблагаемую базу».

Г-н Ашигали считает, что подобными мерами правительство полагается на качество администрирования, «однако до сей поры не было сигналов высокого качества администрирования». «Далее: авторы предложений исходят из статичности ситуации, то есть полагают, что налогоплательщики не принимают рациональных экономических решений, в том числе граничащих с теневой сферой, что также неоправданно. В итоге — даже если на дорогах страны станет меньше машин с определенным объемом двигателя или населения с определенным уровнем дохода, бюджет от этих изменений свои дыры не залатает и долгосрочно проблема не будет решена. При этом масштабы эффекта будут зависеть от экономической мобильности населения и дисциплины госадминистрирования»,— подчеркивает эксперт.

Г-н Вакуленко считает, что повышение налогов не окажет существенного влияния на экономическую конъюнктуру. «Курильщики не станут существенно меньше курить, потребление алкоголя тоже, вероятно, не снизится, от недвижимости и мощных авто тоже вряд ли кто-то откажется. Да, определенное снижение доходов может повлиять на оценку бумаг нефтегазового сектора, но для казахстанских компаний это не критично, да и повышение планируется только в случае роста экспортных цен»,— подчеркивает он.

Резонно было бы предположить, что сокращение госрасходов и рост налогов неблагоприятно скажутся на реализации индустриальной программы (ГПФИИР), которая сейчас пришла в верхнюю точку: большая часть производств запущена, но еще не вышла на плановую мощность. Эксперты с этим не согласны. «Я считаю, что декларируемое сокращение влияния государственного сектора на экономику будет способно оказать сейчас не менее благоприятный эффект, чем продолжение стимулирования модернизации “за государственный счет”, при дальнейшем росте дефицита бюджета»,— говорит Тимур Турлов.

По словам Анатолия Вакуленко, осторожность в бюджетной сфере никогда не вредила. «Да и для интенсивных госинвестиций сейчас не самый подходящий момент: конъюнктура меняется, и вообще неизвестно, когда инвестиции отобьются,— аргументирует он. — В то же время рост бюджетного дефицита может поставить под удар и инвестиционную привлекательность, и социальную стабильность, то есть последствия могут оказаться хуже, чем от сокращения госпрограмм».

Что до альтернатив, то их, как видят эксперты, существует несколько. Вопрос в том, насколько эффективнее они окажутся в нынешней ситуации. «Альтернативой политике повышения налогов и сокращения госрасходов могло бы стать увеличение денежного предложения в той или иной форме: например, увеличением эмиссии. Но в условиях довольно небольшой, да еще и замедляющейся экономики это способно привести к стремительному росту инфляции и разбалансировке. Кроме того, с учетом того, что удовлетворить возросший спрос за счет собственного производства Казахстан бы не смог, это вызвало бы ухудшение внешнеторгового баланса и рост внешнего долга,— размышляет г-н Вакуленко. — Такие меры даже для таких крупных экономик, как американская, имеющая к тому же возможность сливать избыток денежного предложения за рубеж, не обходятся без негативных последствий».

Г-н Ашигали настроен более критично. «Сегодня в той или иной форме государство контролирует существенные доли различных рынков, от авиасообщений до пенсионных накоплений, по многим позициям выступает монополистом, а это напрямую сказывается на уровне конкуренции, что и сужает “налогооблагаемый пирог”. Для латания дыр бюджета требуются не срочные меры по повышению ставки, а оздоровление инвестиционного климата, развитие конкуренции на рынке, упрощение запусков стартапов и дисциплина расходной части бюджета,— подчеркивает он. — Государству следует отказаться от убыточных предприятий, передав их на открытый рынок, и заявить о своей долгосрочной приверженности бюджетной политике, характеризующейся низкими ставками, широкой налоговой основой, нейтральностью и стабильностью, простотой расчетов и администрирования».

«Моя позиция такова: доходная часть должна формироваться не за счет роста налоговых ставок, а за счет роста налоговой дисциплины и стимулирования развития частного сектора, который, собственно, и приносит большую часть бюджетного пополнения,— продолжает наш собеседник. — Попросту говоря, нужно не увеличивать отрезаемую часть “налогооблагаемого пирога”, а увеличивать сам пирог. При этом налоговая сумма не будет мельчать, а рынок не будет получать деструктивных сигналов со стороны бюджетной политики».

Шествия на джипах не будет

Хотя увеличение ставок налогов существенное, вряд ли фискальная политика власти станет в краткосрочной перспективе серьезным протестным, дестабилизирующим элементом. По крайней мере, пока социологи не видят такой угрозы.

«По результатам наших исследований (данные майского исследования в этом году), высокие налоги как проблема беспокоят 2% опрошенных казахстанцев. Это 11-е место в рейтинге самых беспокоящих проблем. Таким образом, в настоящее время актуализация невысокая,— рассказывает директор Центра социальных и политических исследований “Стратегия” Гульмира Илеуова. — Планируемое повышение налогов, конечно, будет беспокоить население в большей степени, чем обычно, как и любое другое повышение — тарифов ли, цен ли на товары народного потребления, однако могу предположить, что недовольство не приобретет сразу массовый характер. В данном случае вначале появятся группы активистов, по которым планируемое повышение ударит в первую очередь — а это в первую очередь средне- и высокодоходные группы».

Но прежде, по словам социолога, они попытаются помешать принятию мер, затрагивающих их интересы, на парламентском уровне. «Если все-таки противодействие будет безрезультатным, они могут использовать и другие методы — не исключаю акций протеста, митингов, как мы видели в случае с дольщиками. Массовость поддержки этих акций, как всегда, трудно предсказать, но — как версия: если богатеньких попытаются сильно ощипать, они смогут организовать общественное мнение в нужном для себя направлении».

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики