Французский роман

В наше явно депрессивное время получился весьма «живой» роман, сознательно или подсознательно отразивший самое главное во французском национальном характере

Уэльбек Мишель. Карта и территория
Уэльбек Мишель. Карта и территория

Знаменитый писатель. Гонкуровская премия 2010 года. Предшествовавшие романы «Элементарные частицы», «Платформа», «Возможность острова» известны широкому русскоязычному читателю. Сейчас перевели новый роман. Весь «парадно-продажный» ряд прозаика и эссеиста оговаривается сразу же на обложке книги. Из-за этого рекламного хода к роману потянутся любители модных трендов. Конечно, они тоже люди, возможно, со своим набором чувств. Потом они скучающие, а потому недовольные отложат книгу Уэльбека в сторону. «Карта и территория»  — все же не тот роман, в котором скандально и со всей грязью отражена «драма современного мира», как это отмечено в аннотации к книге. В нем действительно угадывается только внешняя форма уходящего из моды депресняка. Но депрессивное настроение улетучивается на глазах даже в России после всех Болотных и иных «демаршей». Правда, оно никуда не ушло из иных постсоветских республик. Почему все же дали премию, почему быстро перевели? Возможно, тоже уловили что-то очень важное для многих.

Это тот редкий случай, когда модное имя совсем не пустышка. Грешно цитировать газетную рецензию, но оценка от Le Monde, как всегда, точна: «Его книги, в отличие от тысяч других, прекрасно отполированных, выходящих каждый год и от которых, по сути, никому ни горячо, ни холодно, тревожат нас, вызывают отторжение или выбивают почву из-под ног — они на нас действуют». Во французской литературной критике тоже уже привесили ярлычок — гениальная простота.

Новая книга Мишеля Уэльбека — это возврат к действенному слову, написана она современным человеком для современного же читателя. Спросите, о чем роман? Ответ не столь однозначен, как того хотелось бы. Неторопливый и скучноватый рассказ о жизни вымышленного героя — художника Джеда Мартена соседствует с конкретными лицами нашего времени, реальными персонажами французской культуры 21 века. Есть недоведенные до чего-то осязаемого отношения героя с женщиной, не вполне понятные отношения с отцом, явно скупые отношения героя романа с немногочисленным окружением. Но он — Джед Мартен — совсем не мизантроп. Он очень похож на вас, на меня, на соседа. Он узнаваем и все равно не разгадан, возможно, этого вовсе не надо делать. Совсем не мешает, правда, и не особенно привлекает назойливое упоминание в книге французских медиалиц и медиаидолов. Они больше как некий фон чего-то более главного. Есть формальная интрига — убийство вымышленного писателя Уэльбека. Все это «сделано» в «Карте и территории» весьма просто и безыскусно. Трезво себя оценивает и сам писатель. В самом романе писатель Уэльбек об Уэльбеке-писателе скажет: «Он хорошо пишет. Его приятно читать, у него довольно трезвый взгляд на общество».

Вновь не это основное в «Карте и территории». Что-то другое привлекает внимание. Критики и продвинутые читатели будут находить какие-то литературные параллели, будут сопоставлять Уэльбека с русской литературой XIX столетия. Кто-то вспомнит, что молодой Уэльбек некогда создавал литературную группу «Caramazov». Все это не совсем верно, так как традиционно во Франции классическую и современную русскую литературу хорошо знают. Если что-то и повлияло на новый опус писателя, так это французский биографический роман XIX века, в котором молодые герои взрослеют и добиваются успеха. Кстати, вроде бы и герой романа чего-то добился, а его картины продаются за миллионы евро. Но третья часть романа вовсе не о нем, разбогатевшем и не изменившимся, а об убийстве Уэльбека, которое случайно помогает раскрыть художник. Считать этот фантастический вымысел, мало имеющий отношение к «смыслу» романа, банальной литературной приманкой тоже как-то не с руки.

Главный посыл романа следующий. Книга получилась принципиально французской — по духу, по мировосприятию, еще много по чему. Быть может, именно по этой причине издание этого романа в России поддержано национальным центром книги Министерства культуры Франции. Конечно, для тех, кто традиционно воспринимает Францию только как страну импрессионистов, тех, кого коробит от одного вида модерновой и постмодерновой культуры, для них этот роман как красная тряпка для быка. Но это самая настоящая и современная Франция. Что входит в это размытое понятие? Здравый смысл и хорошая «упаковка» для всего и вся (материального и духовного) соседствуют со страстностью восприятия жизни и осторожностью выражения себя в ней же. В этом нет противоречия, все очень верно подмечено еще в «Опытах» Мишеля Монтеня: «Нашему остроумию, как кажется, более свойственны быстрота и внезапность, тогда как уму — основательность и медлительность».

Важен контекст, в который вплетается этот только формально биографический роман. Литература нашего времени на наших глазах стала другой. Новый роман Уэльбека очень современен стилистически, он созвучен с нашим временем. Это язык нашего времени, а не то, что можно вычитать у Бегбедера (тоже одного из второстепенных участников этого романа) или у Пелевина, Соколова, тем паче в казахстанской прозе (если согласиться с тем, что таковая существует) и иже с ними. Обо всем главном — элементарном движении жизни — написано просто, без надрыва и ложной многозначности, без всяких литературных красивостей. Уэльбек очень гармоничен и современен. По крайней мере, при «пропущенных» первых романах возникает желание открыть для себя этого автора. Получился французский роман с наглядно представшим французским стилем мышления.

Уэльбек Мишель. Карта и территория: роман. Москва: Изд-во Астрель: CORPUS, 2012. — 480 c. Тираж 4000 экз.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики