Великий шкурный путь

Кожевенная промышленность РК пятый год погружается в кризис, дном которого может стать исчезновение этой индустрии

Великий шкурный путь

Новое оборудование, огромный сырьевой потенциал и прекрасные реальные возможности, налаженные рынки сбыта готовой продукции — казалось бы, что еще нужно, чтобы стать отраслью-газелью отечественной перерабатывающей промышленности? Однако вместо роста производства и экспорта казахстанские кожевенники все глубже проваливаются в кризис, причиной которого является отсутствие интереса чиновников к этой отрасли.

«Шкура — кожа — полушубок»

Включенный в промышленность группы «Б» кожевенно-меховой сегмент легкой промышленности в Казахстане зародился еще в XIX веке с кустарных производств, основанных русскими купцами. Впервые подчеркнуло свою стратегическую значимость это производство в период Великой Отечественной войны, когда казахстанские кожевенники одевали в свои полушубки воюющую на фронте Советскую Армию. С тех пор менялось многое: начальство, форма собственности, оборудование и политические границы, но главным заказчиком казахстанского кожевенника по-прежнему является военный.

На сегодня кожевенно-обувной сегмент легкой промышленности РК представлен более чем 160 предприятиями, 56 из которых производят обувь, 54 — одежду из кожи, 42 занимаются выделкой и окраской меха, 9 — производством меховых изделий. Наиболее крупные производственные мощности у ТОО «ТаразКожОбувь» (18 тыс. тонн в год), Алматинского кожевенного завода (АЗК — ТОО «Almaty Tannery+»; 12 тыс. тонн), ТОО «Семипалатинский кожевенно-меховой комбинат» (СКМК; 5 тыс. тонн) и у ТОО «КазЭкспортКожа» в Экибастузе (3 тыс. тонн). Совокупная мощность всех кожевенников РК — 54 тыс. тонн сырья — сырых шкур КРС и, в меньшей мере, МРС. Еще до кризиса кожзаводы значительно обновили свои технологические линии. Например, СКМК в 2008 году привлек у БРК заем на реконструкцию в 40 млн долларов. АЗК вообще открылся в 2007-м, проект и оборудование — итальянские. Та же история с «КазЭкспортКожей» — только завод был запущен двумя годами позже. Технологически все отечественные заводы способны осуществлять полную переработку — от сырой шкуры до готовой кожи. По итогам трех лет загрузка кожзаводов Казахстана варьируется от 10 до 40%. Обувщики загружены на 30–50%.

По данным Ассоциации предприятий легкой промышленности (АПЛП) РК, ежегодное производство шкур КРС в республике составляет примерно 2 млн штук, а МРС — 5,5 — 6 млн штук. Агентство РК по статистике (АРКС) приводит данные о выделке кож из шкур КРС и МРС без волосяного покрова — 0,61 млн квадратных метров (см. графики 1–4).

Сырье мимо кассы

У отечественной кожевенной промышленности есть две ключевые проблемы, причем вторая проистекает из первой — отсутствия контроля сферы заготовки шкур. Согласно данным Агентства по борьбе с экономической и коррупционной преступностью (АБЭКП — финполиция), по итогам минувшего года теневой оборот необработанных шкур в Казахстане превысил 60%: при производстве в 10 млн штук (КРС — 2,6 млн, МРС — 7,5 млн) на экспорт ушло всего 2 млн, внутренняя переработка съела 1,7 млн. «По имеющейся информации, ввиду высокого спроса на кожевенное сырье в Китае шкуры вывозятся из страны контрабандным путем. В результате незаконного вывоза сырья государство недополучило порядка трех миллиардов тенге вывозных пошлин»,— отмечают в финполиции.

Из всех участников рынка наибольшие вопросы возникают именно к заготовителям, которые не только используют хитроумные и просто преступные схемы вывоза сырья на более доходные рынки, но и необоснованно задирают цены внутри страны. По данным мониторинга Ассоциации предприятий легкой промышленности РК (АПЛП), посредники закупают овечьи мериносовые шкуры у фермеров по 300 тенге за штуку, а продают переработчикам  уже по 3 тыс. Наряду со спекуляциями происходит и общее удорожание: с 2010 года внутриказахстанские средние цены на кожаное сырье выросли на 30–40%, и ко второму кварталу текущего года составляют 170–210 тенге за килограмм.

Производная проблема — дефицит сырья. Имеются в виду необработанные сырые шкуры, из которых производятся дубленые кожи. И эти продукты второго передела идут уже непосредственно на изготовление обуви, одежды, сумок и так далее. В прошлом ноябре АЗК объявил об угрозе остановки в связи с нехваткой сырья. Как тогда отмечал замгендиректора завода Владимир Семушкин, сырая шкура уходит к китайским поставщикам, которые дают 230 тенге за килограмм, тогда как максимальное предложение отечественных переработчиков — 180. Выяснить, как сейчас обстоят дела на предприятиях, «ЭК» не удалось: в период подготовки материала ни один из участников рынка не был доступен для комментария.

В этой связи нелогичной видится ситуация, когда Казахстан является нетто-экспортером сырых шкур (см. графики 5–7). Направлений экспорта сырых шкур несколько, но главное из них, согласно отчетам Комитета таможенного контроля,— Кыргызстан. Впрочем, в финполиции считают кыргызское направление фиктивным: шкуры идут через нашего южного соседа (который не располагает перерабатывающими мощностями) транзитом на фабрики Китая.

Но перекупщики-заготовители на этом не останавливаются. Поскольку кожевенное сырье облагается пошлиной в 500 евро, а готовая кожа проходит по нулевой или минимальной ставке, сырые шкуры (товарная группа 4101, 4103 ТН ВЭД) вывозят из страны как обработанные (группа 4104, 4105). Финполицейские отмечают нереальный рост экспорта кожи: в прошлом году предприятия страны произвели или импортировали 0,75 млн квадратных метров обработанных шкур, а на экспорт ушло 3,6 млн квадратных метров кожи. По подсчетам специалистов АБЭКП, только на этих двух операциях бюджет теряет около 4 млрд тенге. Если присовокупить к этому ущерб от контрабандно уходящих из страны шкур, то государство могло бы иметь только на экспорте шкур еще чуть менее 50 млн долларов.

Правительство уже приступало к решению проблемы, пойдя навстречу отраслевикам и подняв в конце прошлого года экспортные пошлины на сырье. Но, как отмечает глава ассоциации предприятий легкой промышленности (АПЛП) РК Любовь Худова, кардинального улучшения ситуации в отрасли это не принесло. Разве что увеличился фиктивный обработанный экспорт. 23 мая этого года АПЛП, которая вот уже десять лет поднимает проблему дефицита сырья у отечественных предприятий легкой промышленности, направила в Межведомственную комиссию правительства РК предложение о введении временного моратория на вывоз сырых шкур и кожевенного полуфабриката. Пока предложение рассматривается, но именно это та мера, которая может существенно изменить положение дел.

«Сложившаяся криминогенная ситуация в отрасли препятствует развитию легкой промышленности Казахстана. Недобросовестные компании, уклоняясь от уплаты пошлин и налогов, приобретают необработанные шкуры по ценам выше, чем кожевенные комбинаты. Это приводит к простою мощностей и удорожанию продукции отечественных предприятий»,— делают вывод в АБЭКП. Отраслевики говорят о более серьезных угрозах. По мнению главы АПЛП Любови Худовой, разрушение сырьевого рынка представляет собой угрозу для национальной безопасности, поскольку одним из основных потребителей овчинно-шубных изделий являются вооруженные силы и другие силовые ведомства РК. «По-прежнему вывозится сырье лучшего качества по заниженным ценам, что подрывает сырьевую базу предприятий второго передела кожевенно-мехового сырья»,— отмечает она в заявлении межведомственной комиссии. Тем временем даже официальные данные по экспорту кожевенной продукции демонстрируют неблагоприятную динамику: отток сырья заметно растет.

Кожа — как алюминий

Как у любой отрасли, у кожевенной промышленности РК есть, по меньшей мере, два сценария развития: оптимистичный и пессимистичный. Предпосылок для роста этой индустрии предостаточно. Во-первых, кожевенники РК в целом завершили этап технологического перевооружения. Налажены экспортные каналы, на подъеме находится внутренний спрос: обувщики вышли на стабильный почти 20-процентный рост производства. Впервые за последнее двадцатилетие у них есть шанс зацепиться не только за госзаказчика. А ключевая на сегодня отраслевая проблема — обеспечения сырьем — в принципе решаема: нужны только внимание и заинтересованность власти.

Но не исключено, что мы пойдем по «сервисному» сценарию, превратившись в сырьевую базу Китая и России, откуда нам будет приходить дешевая и хорошая обувь, которую тамошние заводы будут производить не в пример лучше нашего благодаря своим масштабам и технологиям. Тем более примеры подобной схемы уже есть: титан и алюминий — незаменимое сырье для авиакосмических гигантов вроде Boeing и Airbus, чьи суда, приобретенные казахстанскими авиакомпаниями, бороздят наши бескрайние просторы.     

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики