Извлечь тюркский корень

В середине августа в Азербайджане прошел Третий саммит глав государств Совета сотрудничества тюркоязычных государств (ССТГ). И хотя само мероприятие никаких сенсаций не принесло, перед этим произошел вброс в медиа информации о том, что руководители тюркоязычных государств всерьез намерены создать собственное общее экономическое пространство

Извлечь тюркский корень

Третий саммит глав ССТГ не отличился никакими громкими заявлениями — впрочем, как и первый, и второй. Звучали, например, обычные для такого рода собраний слова о важности «безопасности в регионе». Азербайджанский президент Ильхам Алиев в связи с этим рассказывал об источнике угрозы для его страны — соседней Армении. Но его коллеги на этот счет в ответ лишь промолчали. Что, в общем, и не удивительно: ведь, допустим, Казахстан и Киргизия являются членами Организации Договора о коллективной безопасности, в которую входит и Армения. И в случае начала войны между Арменией и Азербайджаном эти два государства, вообще-то, должны отправить свои войска для поддержки армян. С трибун собравшиеся услышали немало общих слов о тюркском братстве. Однако никто из высоких гостей саммита так и не сказал о возможном экономическом союзе. Между тем за несколько недель до мероприятия генсек Парламентской ассамблеи тюркоязычных стран (ТюркПА) Рамиль Гасанов заявил одному из азербайджанских информагентств, что на саммите будет обсуждаться вопрос создания зоны свободной торговли между странами — участниками организации. «Если главы государств примут общее решение по этому вопросу, то ТюркПА предпримет конкретные шаги, чтобы их узаконить»,— сообщил политик.

Вспомнили о прапредке

Возможно ли такое, чтобы тюркоязычные государства действительно создали экономический союз, подобный Таможенному союзу России, Казахстана и Белоруссии? Это кажется крайне сомнительным и больше похоже на «утку». Большинство экспертов оценивают вероятность создания подобного объединения как сомнительную. Речь идет о зоне свободной торговли, то есть между странами-участницами должны быть отменены всякие пошлины. Киргизия и Турция являются членами ВТО. Правила организации не запрещают устанавливать ставки ниже установившихся в ее рамках и даже поощряют такое поведение. Но вот Казахстан является членом Таможенного союза и создает с Россией и Белоруссией Единое экономическое пространство. И как раз здесь партнеры по ЕЭП вряд ли поймут, если заградительные по сути пошлины в отношении ряда других внешнеторговых партнеров окажутся убраны.

Политологи со стажем напоминают, что мысль о создании зоны свободной торговли между тюркоязычными государствами обсуждалась на различных уровнях не раз в прошлом. Однако по факту до реального обнуления ставок друг для друга так никогда и не доходило. Перспектива подобного объединения была еще более-менее реальной до создания Таможенного союза, теперь же нужно ждать с десяток лет, когда Россия и вместе с ней другие участники ЕЭП пройдут все процедуры планового снижения ставок в рамках ВТО. Кроме того, участники СНГ заключили соглашение о зоне свободной торговли, которое, правда, никто не торопится ратифицировать, а Азербайджан так и вовсе не захотел подписывать. Но рано или поздно оно начнет действовать. Среди тюркоязычных же государств самым разумным было бы обнулить ставки друг для друга как раз Турции и Азербайджану.

То есть мы вряд ли станем свидетелями появления зоны свободной торговли между тюркскими странами. Тем не менее для чего-то новость о подобной теме для переговоров между главами ССТГ была вброшена, если это, конечно, не какое-то недоразумение.

Учись, студент!

Собственно, понятно, что тюркский союз — это объединение ряда постсоветских государств вокруг «старшего брата», Турции.

Самые теплые отношения между Казахстаном и Турцией наблюдались в начале-середине 90-х. Россия в тот период пыталась по возможности разорвать отношения, особенно экономические, с бывшими республиками СССР. В Кремле тогда бытовало мнение, что Москва — это метрополия, которая «кормит» младших братьев, и это ей совсем невыгодно. А образцом для подражания считалась Великобритания с ее Британским содружеством.

В ответ на такое отношение Нурсултан Назарбаев практически изгнал из республики российские нефтяные и газовые компании и привел взамен них транснациональных инвесторов. В политической сфере он начал показывать ту самую многовекторность, которая стала в международных связях его кредо. Казахстан все больше отделялся от России. В это время как раз произошло сближение республики с Турцией — это был один из антироссийских «векторов», а как повод использовались общие исторические корни. Нужно сказать, что эту карту Турция попыталась разыграть сразу же после распада СССР. Она была первой страной, официально признавшей независимость среднеазиатских постсоветских республик.

Также в те годы в Казахстан пришло некоторое количество турецких инвестиций. Например, появился холдинг Turkuaz. Вот цитата с сайта этой компании: «История группы компаний Turkuaz ведет свой отчет с 1992 года, когда в городе Стамбул (Турция) была создана компания Turkuaz, основной сферой деятельности которой стали торговые операции в странах Центральной Азии. Первым представителем группы непосредственно в Казахстане (Алматы) стала фирма Turkuaz International Trade Company. Именно она послужила основой для открытия офисов группы в других городах Казахстана, а также в Кыргызстане, Узбекистане и Таджикистане. В 1998 году головной офис группы был перенесен из Стамбула в Алматы. В настоящий момент в группу входит 14 компаний и 22 региональных офиса с общим штатом более чем 2300 человек». К слову, в 2012 году в рейтинге «Эксперт-100-Казахстан» рейтингового агентства «Эксперт РА Казахстан» этот холдинг оказался на 80-м месте. Собственно, позиция этой группы в названном рейтинге и отражает состояние казахстанско-турецких экономических отношений на сегодня. Они неплохие, но не более.

Если брать неэкономические аспекты взаимоотношений, то Турция распространяла свое влияние в Центральной Азии через создание учебных заведений. В Туркестане на деньги турецких спонсоров был построен Международный казахско-турецкий университет имени Х. А. Яссави. В Алматы в 1996 году открылся Казахстанско-турецкий университет имени Сулеймана Демиреля — президента Турции, который подписал с Нурсултаном Назарбаевым соглашение о создании этого вуза. Также по республике открылись с 1992 по 1997 год тридцать с лишним казахстанско-турецких лицеев, причем многие из них работают в формате интерната, и все — либо для мальчиков, либо для девочек.

Подобную же активность Турция развила и в других постсоветских тюркоязычных республиках. В Киргизии действует два турецких университета и около двух десятков киргизско-турецких лицеев. В плане высшего образования Киргизия сотрудничает с Турцией намного плотнее, чем другие тюркские республики. Турция дает внушительное количество грантов киргизским студентам, чтобы они бесплатно обучались в этой стране.

Подобную политику можно считать вполне успешной. Многие выпускники этих учебных заведений более чем лояльны по отношению к Турции. Студенты, обучавшиеся в Турции и овладевшие там языком, в дальнейшем успешно ведут дела с турецкими бизнесменами, возглавляют представительства турецких фирм здесь.

Любопытно, что подобные учебные заведения открывались и в Узбекистане, и в Азербайджане, однако позже власти закрыли их под разными предлогами. При этом у Азербайджана, пожалуй, самые тесные связи с Турцией, что неудивительно: это единственная тюркская постсоветская страна, которая имеет общую границу с Турцией. В Баку вещают турецкие эфирные каналы, и азербайджанцы их массово смотрят. Отношение азербайджанцев к Турции чем-то напоминает отношение молдаван к Румынии. Тем не менее власти закрыли турецкие учебные заведения, действовавшие не один год. Неофициально было дано следующее объяснение: в этих школах распространяется религиозная литература. Турецкий ислам явно не отличается радикализмом, тем не менее эти каналы, через которые Турция налаживает прочные связи, были там обрублены.

Брат ударился в религию

Здесь самое время вспомнить, что произошло, собственно, с Турцией за последние годы. Дело в том, что эта страна довольно сильно изменилась за прошедшее десятилетие. В 2002 году парламентские выборы в Турции выиграла молодая Партия справедливости и развития (ПСР). Она представляла философию верующих предпринимателей, выросла из отделившегося от запрещенной исламистской Партии добродетели ее умеренного крыла. Собственно, это был первый случай в истории Турции, когда в платформе партии, выигравшей выборы, присутствовал религиозный вопрос. Таким образом у власти оказалась сила, которая не придерживается идей секуляризации, заложенных основателем страны Ататюрком.

За время правления ПСР страна постоянно демонстрировала экономический рост. Впрочем, в Турции рост был и до этого, но крайне нестабильный. Кроме того, очевидной для обывателя победой стало усмирение гиперинфляции, которая была хронической болезнью до этого. В экономической сфере лидеры ПСР придерживаются либеральных взглядов. До последнего времени такое сочетание консерватизма и исламизма в общественной жизни и либерализма — в экономической считалось обнадеживающим феноменом. Доказывающим, что ислам и капитализм — вещи вполне совместимые.

На момент распада СССР и первых контактов между молодыми постсоветскими странами и Турцией последняя была хотя и довольно серьезным игроком на мировой арене, но все-таки совершенно второстепенным. Она унизительно дожидалась очереди на вступление в Евросоюз, в чем ей под разными предлогами отказывали, по сути, говоря, что пускать мусульманскую страну в христианскую общую Европу нельзя. (Вопрос о вступлении Турции в ЕС до сих пор не снят с повестки дня, и лидер ПСР Эрдоган не раз выступал за это, но он потерял свою прежнюю остроту.) Турция была подчиненным членом НАТО без собственной внятной позиции. И так далее.

За прошедшие годы видимые успехи во внутренних делах заставили турецких политиков думать, что они могут претендовать на роль регионального лидера. Точнее — транслировать свой кейс, в котором содержится микс из консерватизма и либерализма, вовне, на другие исламские страны. Проблема тут заключается в том, что Турция является наследницей Османской империи, которая колонизировала в прошлом многие арабские страны. И память об этом до сих пор не выветрилась. Благодаря экономическим успехам и сбалансированной внешней политике Турции удалось превратиться в транслятора мнения «арабской улицы» Западу и защитницу мусульман от Европы. Однако позиция по Сирии, безоговорочная поддержка повстанцев, была воспринята неоднозначно. Независимо от того, какого мнения придерживаются о действующем сирийском режиме арабы, им не понравилось, что в создавшемся случае трансляция началась в обратном направлении: от Брюсселя и Вашингтона к исламскому миру.

Турция находится сейчас в сложном положении. И особо сближаться с ней вряд ли имеет смысл.

Ретро 90-х

В 2000-х отношения постсоветских тюркских стран с Турцией не то чтобы испортились — они заморозились. Товарооборот растет слабо. Культурные связи поддерживаются постольку поскольку. Можно предположить, что если говорить о Казахстане и Турции, например, понятно, что этот «вектор» потерял свою притягательность после восстановления нормального контакта с Россией, и в основном это связано с приходом к власти там Владимира Путина.

Вместе с тем и Турция уже не та: теперь это не совсем светское государство. А постсоветские тюркские республики подчеркивают светскость своих режимов. Узбекский лидер Ислам Каримов вообще очень нервно реагирует на любые признаки исламизации. В результате между Турцией и Узбекистаном контакт сейчас практически потерян. Впрочем, этот наш сосед и вообще-то становится все больше вещью в себе.

Турецкие политологи откровенно говорят, что Турция пантюркистскую карту в Центральной Азии разыграла из рук вон плохо. Они полагают, что можно было бы добиться намного большего, но Турция упустила свой шанс. В качестве объяснения они говорят, что у Турции не было опыта лидерства, поэтому она оказалась не готова к распаду СССР.

Тем не менее совсем списывать тему со счетов не стоит. В 2009 году возникла такая организация, как ССТГ. Главы государств время от времени встречаются на общих мероприятиях, устраивают двусторонние встречи. И, пожалуй, в последние годы делают это несколько чаще, чем прежде. Турция щедро, по-братски списывает долги бедствующей Киргизии: в 2011 году — 51 млн долларов. В 2012-м Анкара пообещала при этом дать Киргизии льготный кредит в размере 106 млн. Так что история продолжается.

Что же касается отношений Казахстана и Турции, тут все не так прагматично, как у нашего южного соседа. Хотя, может быть, в сути — даже прагматичнее. Вот что, например, сказал Нурсултан Назарбаев на казахстанско-турецком бизнес-форуме в Стамбуле осенью прошлого года: «Мы живем на родине всего тюркского народа. После того, как в 1861 году был убит последний казахский хан, мы были колонией Российского царства, затем — Советского Союза. За 150 лет казахи едва не лишились своих национальных традиций, обычаев, языка, религии. С помощью Всевышнего мы в 1991 году провозгласили свою независимость. Ваши предки, уходя с исторической родины, из Тюркского каганата, забрали с собой название тюркского народа. До сих пор турки называют лучших джигитов “казак”. Вот мы и есть эти казахи».

Нурсултан Назарбаев — опытный политик. И вряд ли такие довольно оскорбительные для России слова были сказаны просто так — потому что сорвалось, потому что собравшиеся хотели нечто в этом роде услышать. Как раз прошлой осенью, очевидно в ходе переговоров за закрытыми дверями, между Путиным и Назарбаевым возник какой-то вопрос, где они не могли найти общего языка. И сигнал из Стамбула посылался именно российскому коллеге. Мол, если не хотите по-хорошему, то у нас есть богатый опыт многовекторности 90-х.

Думается, сенсация с тюркской зоной общей торговли — это ария из той же оперы. Пантюркизм будет неожиданно всплывать как «план Б», когда партнер по «плану А» будет слишком нагло себя вести.

Впрочем, Россия и вовсе может сделать ход конем в будущем. Российский экономист Михаил Хазин, известный предсказатель мирового кризиса, недавно высказался в Астане по поводу ситуации в мировой экономике. Он уверен, что самое страшное еще впереди. И когда начнется тотальный хаос, каждый будет решать, к кому прибиться, потому что глобальный рынок распадется на части. Г-н Хазин считает, что Турции, у которой есть морская граница с Россией, нужно сближаться именно с возникающим ЕЭП, потому что в Европу ее все равно никогда не пустят. А арабский мир до конца Турцию в «свои» не запишет. Так что возможны самые фантастические сценарии…   

Статьи по теме:
Казахстан

От практики к теории

Состоялась презентация книги «Общая теория управления», первого отечественного опыта построения теории менеджмента

Тема недели

Из огня да в колею

Итоги и ключевые тренды 1991–2016‑го, которые будут влиять на Казахстан в 2017–2041‑м

Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности