Мой адрес — не дом и не офис

На казахстанский рынок пришли новые формы бизнеса на недвижимости: коворкинги и анти-кафе

Мой адрес — не дом и не офис

Родоначальником коворкинг-движения считается американский программист Бред Ньюберг. Кстати, именно он и начал использовать для новой структуры слово «co-working», то есть «совместно работающие». В 2005 году его «Тhe Hat Factory» арендовала помещение на 10–15 человек, в котором поначалу трудились только знакомые Бреда на условиях субаренды одного рабочего места.

В Алматы первый коворкинг открылся около года назад. Сейчас их в южной столице два, и еще один — на подходе. За последние пару месяцев коворкинги появились в Астане и Шымкенте. По мнению Жана-Ива Юара, основателя консалтинговой компании «Global Enterprise» и управляющего коворкингом «Namur» в Брюсселе, то, что люди идут работать не в офисы, а в коворкинги,— это практический тренд (и не только европейский: по оценкам экспертов, в России число коворкингов к концу года перевалит за сотню). Работать дома трудно: там концентрации мешают или дети, или соседи, или домашние дела. Снимать полноценный офис индивидуальным предпринимателям часто экономически нецелесообразно. При этом работать на «общей территории» — это еще и возможность обмениваться идеями, получать советы, нарабатывать новые связи. Такую идеологию организации рабочего процесса предлагают коворкинги.

Делу — время

Среднестатистический коворкинг — это достаточно большое помещение, в котором, кроме рабочей зоны со столами, принтерами, сканерами, есть еще несколько комнат: это могут быть и переговорные, и залы для презентаций с проектором, и кухня. «Коворкинг — это место, где работают маленькие компании (в основном малый бизнес, фрилансеры или стартаперы). Арендуя рабочее место, они получают и доступ в Интернет, и городскую телефонную связь, и мебель, и оргтехнику. Все организационные вопросы решаем мы»,— объясняет суть нового формата Анвар Сейфуллин, директор Пространства L.E.S. , в котором около года назад открылся первый казахстанский коворкинг. Почти все 40 мест коворкинга Пространства L.E.S. уже нашли своих арендаторов. «Это в большинстве молодые люди от 21 до 32; как правило, они работают в Интернете или очень тесно связаны с Интернетом. Здесь они встречаются со своими клиентами, здесь они находят порой друг друга — потому что, допустим, человек сидит за одним местом и делает, ну, например, сайт или интернет-магазин. За соседним местом — человек растит какой-то другой бизнес. Соседи могут стать клиентами друг друга. Среди наших клиентов есть и целая продакшн-студия»,— рассказывает г-н Сейфуллин.

Руководитель проекта «Бизнес-Инкубатор» Ренат Есимбеков говорит, что их коворкинг-центр рассчитан на молодых предпринимателей: «Когда человек только начинает бизнес, у него стоит первый вопрос: где работать. Чтобы снимать отдельный офис, нужны соответствующие деньги (в “Бизнес-Инкубаторе” даже посчитали, сколько именно — см. таблицу), то есть бизнес должен быть уже какой-то стабильный. Если работать дома, там — пока проснешься, пока настроишься работать… И все равно будет что-нибудь отвлекать — в таком режиме трудиться сложно. Работать в кафе с ноутбуком тоже не очень удобно, и клиентов не позовешь — несолидно». В коворкинг-центре «Бизнес-Инкубатор» сейчас около 30 клиентов, их возраст в основном от 21 до 24 лет, и большинство из них (примерно 80%) — мужчины. Среди коворкеров «Бизнес-Инкубатора» — организаторы тренингов, предприниматели, занимающиеся продажей и установкой окон и кондиционеров, ремонтом помещений, грузоперевозками и вывозом мусора.

Шымкентский «Smart Way» — пока единственный казахстанский коворкинг, работающий круглосуточно. Его создатель Фаррух Абдюшев тоже был уверен, что его клиентами станет молодежь, но, как оказалось, в коворкинг за идеями и помощью заглядывают и те, кто постарше. Одному из постоянных посетителей 67 лет. Впрочем, и активная молодежь в открывшемся буквально месяц назад коворкинге тоже есть: небольшая команда планирует организовать в Шымкенте сборку роботов.

Коворкинг «Бизнес-Инкубатор» делает ставку на тех, кто хочет открыть свое дело «с нуля»
Фото: coworking.kz

Зона действия

Просто взять стол и стул и сдать их в аренду за несколько десятков тысяч тенге невозможно: коворкинг должен быть чем-то большим, чем просто коворкинг — уверены все, с кем общался корреспондент «ЭК». Если говорить о конкретных примерах, то, например, Пространство L.E.S. включает в себя, помимо собственно коворкинга, еще и зал самозащиты, и танцевальный зал: арендаторы могут в определенное время ими пользоваться. «Наше Пространство — это прототип креативного кластера Алматы, это место, где люди могут и работать, и встречаться с друзьями или клиентами, и получать какие-то знания или заниматься спортом, как-то иначе проводить досуг. Это все объединено на одной площадке, и, образно говоря, человек может вообще отсюда не выходить, провести здесь целый день»,— говорит г-н Сейфуллин. Из окна коворкинг-центра «Бизнес-Инкубатор» (он расположен на верхнем этаже одного из офисных зданий в центре Алматы) отличный вид на город и заходящие на посадку самолеты, но само помещение выглядит довольно аскетично, и это осознанное решение. «Когда мы решили делать коворкинг, мы у людей спрашивали: каким вы хотите видеть помещение? И вот, допустим, человек занимается строительством, и он говорил: мне своих клиентов как-то не очень звать туда, где стены красные или зеленые и все эдакое креативное»,— объясняет Ренат Есимбеков, добавляя: «Наша цель — не сервис предоставить, как делают многие коворкинги. Мы делаем акцент на образовании. Мы не просто даем аренду рабочих мест: сюда же включена бесплатная программа по старту или развитию существующего бизнеса. Плюс — информацией может поделиться каждый из сидящих здесь: то есть можно подойти к любому человеку и спросить, как открыть ИП или ТОО. Как запустить сайт? Как найти сотрудников? Как договориться с поставщиком? И они спокойно расскажут, ведь они через все это уже прошли». Фаррух Абдюшев, имея опыт победы в конкурсе бизнес-идей «Атамекен Стартап», уверен, что сможет стать мостиком между инвесторами и предпринимателями, как минимум — между государством, желающим поддержать малый бизнес, и теми, кто этим самым малым бизнесом решил заняться. Он готов оказывать поддержку командам, работающим у него в коворкинге.

Существование коворкинга невозможно без создания в нем определенного сообщества. Как раз невнимание к этому моменту погубило практически всю первую волну коворкингов, которые основное внимание уделили предоставлению в аренду рабочего места. «Мы пытаемся создавать некое комьюнити, которое позволяет людям объединяться или хотя бы просто знакомиться. Мы каждую среду проводим мероприятия. У нас 40 мест, и мы хотим, чтобы люди, которые здесь находятся, стали одной большой командой»,— говорит директор Пространства L.E.S. Руководитель «Бизнес-Инкубатора» рассказывает, что у них тоже есть еженедельные встречи, но по пятницам. «Бизнес-пятница» посвящается теме, которую выбирают для обсуждения сами коворкеры. Среди последних тем — «Техника размещения рекламы в прессе», «Продвижение в Интернете». А три раза в неделю случаются «бизнес-завтраки», на которых обсуждаются проблемные моменты бизнеса каждого из участников встречи. «Это мотивирует людей, в том числе — раньше прийти. Так что основная цель бизнес-завтрака — это пораньше вставать и пораньше начинать работать»,— смеется Ренат Есимбеков.

Свободная творческая обстановка привлекает в Пространство L.E.S. представителей креативного класса

Время — деньги

Стоимость работы в казахстанских коворкингах заметно разнится. От 15 тысяч тенге в месяц в Шымкенте до 50 тысяч тенге в месяц в астанинском Just a Moment. У некоторых коворкингов есть предложение поработать только день (3–4 тыс. тенге), другие предлагают почасовую оплату (300–600 тенге); правда, в таком варианте придется работать не на закрепленном за тобой рабочем месте, а на свободном диванчике.

Согласно мировой практике, на самоокупаемость коворкинг выходит примерно через шесть месяцев после начала работы, и через полтора-два года начинает приносить своим владельцам прибыль (по мнению сайта DeskMag, «любой продержавшийся два года коворкинг выходит в плюс»). Оценить вложения в создание Пространства L.E.S. в целом и коворкинг в частности Анвар Сейфуллин не взялся (по оценке «ЭК», каждое рабочее место обошлось примерно в 1000 долларов), а об окупаемости проекта в целом сказал так: «Она есть, но невысокая. Бывают месяцы, когда он окупаем. Бывает — не выходим в ноль». Фаррух Абдюшев, вложив в создание «Smart Way» 8 млн тенге, подсчитал, что если коворкинг будет просто коворкингом, то окупится только лет за семь. Но так долго шымкентский предприниматель ждать не намерен, поэтому в «Smart Way» будут проводить конференции, обучение, выставки и, возможно, даже будут снимать телепрограмму.

Единственный казахстанский коворкинг, который с ходу начал не только окупаться, но и приносить прибыль практически с первого дня своего существования — это «Бизнес-Инкубатор». Ренат Есимбеков из своих действий секрета не делает: «У нас есть технология открытия бизнеса, мы открываем бизнес с минимальными рисками, и наш коворкинг мы открывали по своей технологии. Сначала спросили у ребят, кому это интересно, собрали заявки. Понимая, что не все люди, которые сказали, что им это надо, придут, попросили желающих в коворкинг оставить предоплату 7 тысяч тенге (как раз хватает на стол и стул). Таким образом, договорившись о небольших арендных каникулах, открыли офис с нулевыми вложениями. Поставили стол, поставили стулья — люди заехали, заплатили месячную аренду, мы на эти деньги заплатили за аренду помещения. Кстати, 7 тысяч тенге тем, кто выезжает из коворкинга, мы возвращаем». Схема, безусловно, остроумная и жизнеспособная, но вряд ли сработает в другой ситуации. Г-н Есимбеков — один из представителей «Бизнес-молодости» (коммерческий проект по развитию малого и среднего бизнеса), и именно участники «Бизнес-молодости» составляют львиную долю (до 90%) клиентов коворкинг-центра «Бизнес-Инкубатор».

Более того, Ренат Есимбеков считает, что даже в Алматы спрос на коворкинги еще не сформирован, не говоря уже о Казахстане в целом. «Если бы не наша программа, открыть коворкинг было бы сложнее. Ко мне сюда приходили из Бишкека, приходили из Атырау и спрашивали: “А как открыть коворкинг и стоит ли?” Многих я отговаривал, объясняя: спрос небольшой, развивать новое направление сложно. У меня есть канал привлечения клиентов, я могу и на 1000 квадратов открыть коворкинг, и у меня не будет проблем с потоком. А как ты собираешься искать клиентов? Ведь клиенты — это самое главное». К слову, про 1000 квадратных метров руководитель «Бизнес-Инкубатора» сказал вполне серьезно. По его планам, совсем скоро проект должен перерасти в «Бизнес-Фабрику», число коворкеров в которой увеличится до 100 человек, а среди услуг, предоставляемых клиентам, появятся call-центр и услуги бухгалтера. Оптимистично смотрит на перспективы своего коворкинга и Фаррух Абдюшев: для ЮКО тема развития предпринимательства всегда актуальна, а коворкинг, по его мнению, отличное место, «где можно вырастить малый бизнес». Более того, г-н Абдюшев рассчитывает и на определенную государственную поддержку проекта и готовит заявки на получение грантов.

Третье место

«Первое место» — это дом, «второе» — работа. А «третье место» является одновременно и территорией общения, и зоной отдыха, и местом работы: в «третьих местах» можно встречаться с малознакомыми людьми, обмениваться идеями, узнавать что-то новое. Коворкинги — это как раз «третье место» городского пространства. Концепцию «третьих мест» предложил в свое время социолог-урбанист Рей Ольденбург.

Этой же концепции отвечает и формат анти-кафе, где также продают время (оплата, как правило, почасовая: 500–600 тенге в час, после первого часа может уменьшаться) и возможность, скорее, не работать, а отдыхать (в числе «включенных» услуг — чай, кофе и сласти, а также Wi-Fi и настольные игры). Коворкинги и анти-кафе нередко существуют под одной крышей — примером тому могут служить Пространство L.E.S. в Алматы и Just a Moment в Астане. Анвар Сейфуллин замечает, что на анти-кафе как отдельное заведение в Алматы он большого спроса не наблюдает: «Все-таки анти-кафе позиционируется как альтернатива питейным заведениям: предполагается, что молодежь может приходить и проводить там какой-то интеллектуальный досуг. Но в Алматы люди и так могут ходить в имеющиеся кофейни или в скверы и парки. Мы не возражаем, чтобы молодежь приходила к нам и играла в какие-то настольные игры в нашем анти-кафе. Но сейчас спрос больше именно на деловые встречи и контакты».

Вопрос успешности для РК такой бизнес-модели, как коворкинги, пока остается открытым. Несмотря на то, что в Пространстве L.E.S., помимо непосредственно коворкинга, немало дополнительных услуг — здесь проходят и семинары, и обучение, и презентации, Анвар Сейфуллин прямо говорит, что «наши тарифные планы не позволяют назвать наш проект существенным бизнесом: мы берем 300 тенге с людей за один час, и мы хотим, чтобы люди просто встречались, говорили о каких-то своих бизнес-вопросах или не о бизнес-вопросах. Мы создали такую площадку, где можно разговаривать, куда можно выходить из онлайна». Насколько интересно будет владельцам или арендаторам помещений вкладываться в подобные бизнес-проекты и насколько казахстанцам будет интересно работать в коворкингах, покажут ближайшие два-три года. Подобных заведений либо станет больше, либо они исчезнут совсем. Первый вариант все же лучше. Хотя бы потому, что уже высказываются мнения: существование коворкинг-центров становится одним из индикаторов развитости экономики в регионе.

Статьи по теме:
Экономика и финансы

Ушли, но обещали вернуться

Одним из факторов, спровоцировавших ослабление тенге, стал выход нерезидентов из краткосрочных нот Нацбанка

Казахстанский бизнес

Забетонировать цену

На рынке цемента цены восстанавливаются до уровня 2013 года

Тема недели

Труба для Астаны

Газификация столицы стала возможной только с третьей попытки

Казахстанский бизнес

Торг здесь электронный

Казахстанская система электронных госзакупок, выстроенная ЦЭК, позволяет производить все закупки госорганов в электронном виде, вести электронный мониторинг корректности процесса закупок и даже электронно жаловаться, если что-то пошло не так