Венец творения

Венец творения

Сегодня обсуждать, почему была перенесена столица Казахстана, уже довольно бессмысленно. Причин было много — и близость Алматы к юго-восточной границе, и отдаленность от северной, и сейсмоопасность… Однако все это уже не важно. Столица перенесена — факт налицо. Но пока еще обсуждаемой темой остается то, как она перенесена. Беглый анализ показывает, что перенос происходит не совсем так, как должен был бы. Астана слишком много стягивает на себя, что заставляет задуматься о региональном развитии всей республики и месте в этом процессе нашей столицы.

Как Лондон

В мире существует несколько моделей взаимоотношений столицы и остальных территорий. Начнем с Лондона. Крупнейший город в стране (8,2 миллиона жителей плюс огромная маятниковая миграция из пригородов, где обитает еще около 4 миллионов человек), до реформ Маргарет Тэтчер являвшийся и достаточно сильным индустриальным центром, но после избавившийся от этого атрибута. Для сравнения, второй по населенности город Великобритании — Бирмингем, и там живет всего миллион человек, а третье место делят Глазго и Белфаст с 580 тысячами жителей. Лондон являет собой средоточие и административной, и деловой, и культурной жизни. Очевидно, к такому результату привело то, что он был не одно столетие столицей не только Великобритании, но и огромной империи. С 1825 по 1925 год это был самый населенный город мира. Сейчас в Лондоне с окрестностями живет практически пятая часть населения всей страны. Сюда стремятся не столько британцы, сколько выходцы из Британского Содружества. И хотя коренных жителей, родившихся в пределах страны, среди лондонцев все еще большинство — 61%, их число постоянно сокращается.

Другой пример — это Париж. Сама столица для шестидесятишестимиллионной страны небольшая — населена всего двумя с небольшим миллионами человек. Однако Париж со всех сторон окольцован пригородами. (К слову, бывший президент Франции Николя Саркози долгое время был мэром одного из таких пригородов, где проживают богатейшие люди Франции). Любопытно, что отдельно от города, но подчиняясь ему, в отличие от других частей агломерации, существует деловой район Дефанс. Только здесь разрешено строительство небоскребов — Париж XIX века стараются точечной застройкой не уродовать. Таким образом, деловая жизнь сосредоточена в отдельном анклаве, а бюрократическая и культурная — непосредственно в городе. При этом, например, министерство транспорта расположилось за городской чертой, как и некоторые крупные столичные учебные заведения. Если не брать чисто административного деления, по сути так называемый Большой Париж с населением около 10 миллионов человек мало отличается от Лондона. Ни один другой французский город не дотягивает до миллиона. Не стоит забывать, что в русский язык слово «провинция» пришло из французского. Париж действительно является воронкой, стягивающей лучшие умы со всей страны, являющейся центром притяжения для миллионов амбициозных французов и ищущих лучшей жизни алжирцев и марокканцев.

Берлин — хотя и крупнейший город Германии (3,3 млн человек; для сравнения, население Гамбурга — 1,8 млн человек, Мюнхена — 1,45 млн, Кельна — 1 млн), однако является самым дешевым из крупных немецких городов. В нем живет всего 4% населения ФРГ. Здесь не концентрируется деловая жизнь — называться деловой столицей с большим правом может скорее баварский Мюнхен, хотя в целом деловая активность «размазана» по стране. Берлин — несомненный административный и культурный центр. Но нельзя сказать, что он стягивает на себя ресурсы страны, в отличие от Лондона и Парижа.

Китай, хотя многих это, возможно, удивит, относится к категории стран, где столица — не самый густонаселенный город страны. В то время как в Пекине живет около 20,7 млн, в Чуанцине — 28,8 млн, а в Шанхае — 23,8 млн. Правда, в данном случае пример не совсем корректен, так как Пекин соседствует с городом Тяньцзынь с агломерацией 23,8 млн человек — теоретически их можно было бы слить. Тем не менее стоит отметить, что когда КНР определял город для проведения Экспо-2010, он выбрал на эту роль не столицу, а Шанхай. Пекин — это административный и культурный центр, но опять-таки не деловой. Бизнес-активность выше сегодня, например, в Гуанжоу.

Переносчики столиц

Теперь обратимся к опыту стран, которые специально, как и Казахстан, строили свои столицы.

Что такое Вашингтон? По сути, это город власти. Специально построенный для этой цели. Здесь находится администрация президента (Белый дом), правительство, включая Пентагон, парламент (конгресс), Верховный суд, штаб-квартира ФБР… Однако ни у кого не повернется язык называть Вашингтон культурной или деловой столицей. С огромной натяжкой культурной столицей можно именовать Лос-Анджелес (17,8 млн с агломерацией), а деловой — Нью-Йорк (22 млн с пригородами). Если посмотреть, где располагают штаб-квартиры американские корпорации, обычно это небольшие городки. У IBM головной офис в Арммонке, у Walmart — в Бентонвилле, у General Electric — в Фэрфилде, у ExxonMobil — в Ирвинге. И так далее. Большинство этих названий мало кому знакомы. Но компании целенаправленно строят свои корпоративные центры в таких небольших населенных пунктах. Во-первых, это позволяет экономить на налогах. Во-вторых, на сотрудников не давит атмосфера мегаполисов. Встречаются, конечно, случаи, когда для центрального офиса выбираются города и покрупнее. Например, для Boeing это Чикаго. Но это скорее исключение.

Теперь взглянем на страну, которую часто сравнивают с Казахстаном — Австралию. Здесь тоже сравнительно небольшое население обитает на огромной территории, причем значительная часть земель непригодна для жизни. В столице Австралии Канберре живет всего 360 тысяч человек. При этом в Мельбурне — 4,1 млн человек, а в Сиднее — 4,8 млн. В городе располагаются Национальная галерея и Национальный музей, но, пожалуй, на этом список такого масштаба культурных достопримечательностей города исчерпывается, если, конечно, не считать его замечательной архитектуры.

Самый, пожалуй, известный пример строительства столицы последнего времени — это Бразилиа, столица Бразилии. 2,6 млн жителей кажутся впечатляющей цифрой. Но это если не знать контекста: всего в крупнейшей южноамериканской стране проживает 201 млн человек, в Сан-Паулу живет почти 20 млн человек, в Рио-де-Жанейро — 12,6 млн. Таким образом, по бразильским меркам Бразилиа — это не такой уж большой населенный пункт.

Турция перенесла столицу в 1922 году, после кровопролитной гражданской войны. Ею стал хотя и древний, но сравнительно небольшой по сравнению со Стамбулом город Анкара. Сегодня в нем насчитывается 4,9 млн жителей. В то время как в Стамбуле живет 13,8 млн.

Страны, которые строили свои столицы с нуля или переносили их в небольшие города в XX веке, никогда не ставили себе задачи построить новый мегаполис. Они, напротив, имели целью вывести власти из мегаполиса, построить для них город с одной функцией — управлять страной. Никто не сманивал туда бизнес, обескровливая другие города страны, и не пытался сделать культурной Меккой. Во-первых, это слишком дорогое удовольствие. Во-вторых, административный центр страны не требует большого числа сотрудников, а значит, в нем не может быть и большого числа жителей. А учреждения культуры обычно требуют массовости. Конечно, во всех названных выше столицах есть и театры, и музеи. Но в большинстве это не самые известные театры и музеи своей страны.

Зачем селить власть в отдельной «песочнице»? Казалось бы, это неудобно для бизнеса, который должен при принятии законопроектов, касающихся его непосредственно, ездить постоянно в столицу. Чиновники отлучаются от любимых театров и галерей…

В таком положении вещей есть свои плюсы. Отдельная «песочница» для власти — это создает нужную атмосферу. При таком построении бизнес реже пересекается с властями. Происходит некое полезное противостояние. Власти, если они правильные, озабочены социальными аспектами и большими перспективами. Бизнес обычно думает отрезками более короткими и предельно прагматичен. Когда же одно срастается с другим, происходит нечто вредное для обеих сторон. И государство теряет фокус в достижении своих задач, и бизнес — в достижении своих. Впрочем, не только о бизнесе речь — вообще о дистанцировании от существующих элит. Новые столицы обычно строят тогда, когда хотят оставить в прошлом какой-то период истории или примирить разные части страны.

Как переносит столицу Казахстан?

В действительности наш случай не похож на типичные переносы столиц XX века. Скорее на средневековые истории, когда князья, цари и императоры по своему желанию основывали новые столицы и строили их десятилетиями. Это ближе к основанию Петербурга Петром Великим или строительству Царьграда императором Константином, чем к созданиею Вашингтона, Канберры или Бразилии. Становится все более четко видно, что Астана не желает ограничиваться одним административным функционалом. Она оттягивает на себя и офисы компаний. Сначала речь шла только о министерствах. Однако затем туда отправились национальные компании. Сейчас появился еще более угрожающий тренд — в столицу стали переносить головные офисы крупные частные игроки. В Астану перебралось ТОО «КаР-Тел», хотя телекоммуникационный оператор, казалось бы, мог выбрать для себя любой город. По слухам, туда же собирается переезжать Народный банк. Список переселенцев все ширится. Одновременно расширяется и культурно-образовательная составляющая. Именно в Астане создали Nazarbayev University — щедро финансируемое учебное заведение, которое позиционируется как главное в стране. На днях был открыт новый помпезный оперный театр (хотя в городе уже был один, который теперь будет ликвидирован). Причем у театра на западный манер не будет постоянной труппы, а на роли станут приглашать по контракту зарубежных исполнителей.

Таким образом Астана обретает, по выражению президента, столичный лоск. Проблема в том, что она становится городом, в котором смешивается чиновничество и исключительно крупный бизнес. Это плохое сочетание. Происходит как раз то, от чего бежали другие страны, строя свои новые столицы. Здесь сплавляются воедино корпорации и бюрократия.

Всех должно настораживать, что нечто заставляет коммерческие структуры мигрировать поближе к администрации президента и правительству.

Миграция к микроимперии

Концепция Астаны, судя по всему, менялась во времени. Показателен такой пример: Азиаду изначально предполагали проводить только в Алматы, но в дальнейшем половину мероприятий перевели в Астану. Туда же перебрался Евразийский медиафорум, хотя изначально он проводился в Алматы. Иллюстраций такого рода масса. Но лучше всего ситуацию характеризуют взаимоотношения столицы с республиканским бюджетом.

Понятно, что города, где расположены головные офисы компаний, собирают больше налогов. По этой причине почетным донором республиканского бюджета является Алматы. Однако и Астана до какого-то момента выплачивала деньги в центральный бюджет, хотя и в 10 раз меньше южной столицы. Но затем этот ручеек стал иссякать, и уже два года из бюджета Астаны не производится изъятий.

Бюджет Астаны на 2013–2015 годы при этом, казалось бы, показывает снижение инвестиций со стороны государства в обустройство столицы: основная инфраструктура создана, здания государственных учреждений построены. Бюджет Астаны с 257,6 млрд тенге в текущем году должен снизиться до 201,2 млрд тенге в 2015 году. И это без учета инфляции. При этом трансферты из республиканского бюджета должны снизиться со 119,3 млрд до 75,7 млрд. В астанинском акимате предполагают, что реальный ВРП будет расти на 6–8% в ближайшие годы. «Основной движущей силой дальнейшего развития экономики по-прежнему остаются традиционные отрасли — торговля и сфера услуг»,— говорится в «Прогнозе социально-экономического развития города Астаны на 2012 — 2016 годы». Это позволит немного больше собирать налогов.

Однако столичный бюджет был утвержден до того, как стало известно о победе в Expo-2017. Государство уже подсчитало, что выставка обойдется примерно в 1 млрд евро, или 200 млрд тенге. Откуда они будут взяты, пока неясно. Конечно же, как это принято у нас, будут созданы внебюджетные фонды, куда корпорации, казахстанские или работающие в Казахстане, в добровольном порядке сделают определенные взносы. Но одними внебюджетными фондами обойтись вряд ли удастся. Значит, страна снова будет вливать деньги в столицу.

По учебнику

Если какой-нибудь режиссер захочет снять кино с советским антуражем, допустим, в Усть-Каменогорске, ему достаточно будет перегородить улицу и не пускать на проезжую часть современные машины. В кадр не может попасть никакое новое строение — их там просто нет. Это очень сильно контрастирует со стеклом и бетоном Левого берега Астаны.

Такой контраст не может закончиться ничем хорошим. Конечно, наивно ждать, что Кызылорда обзаведется таким же своим Левым берегом, однако какой-то баланс инвестиций должен соблюдаться. Национальные компании, тем более что согласно новой стратегии «Самрук-Казыны» они являются исключительно коммерческими предприятиями, следовало бы расселить по областным центрам. В России такой пример есть — там сейчас идет перенос корпоративного центра «Газпрома» в Санкт-Петербург. В апреле председатель совета директоров газового гиганта Виктор Зубков сообщил, что туда уже переместились четыре департамента. Вся компания переедет в Пальмиру в 2018 году.

Но вернемся к Казахстану. Отдельный разговор следует вести об Алматы. Городу, казалось, была уготована роль местного Нью-Йорка — коктейль из деятелей искусств и финансистов. Однако по факту полноценного финансового центра — возможно, это и к лучшему — здесь не получилось. Да и деятели живут все больше на два города. Да, Алматы стремительно обрастает дорожными развязками. Время от времени происходят любопытные культурные мероприятия. Но предпочтение, которое власти явно отдают столице, бросается в глаза. И от года к году все больше. Когда разразился кризис, первым делом все силы были брошены на достройку домов в Астане. До Алматы руки дошли только некоторое время спустя. Хотя население обоих городов растет быстро, при этом в Алматы, по официальным данным, уже живет 1,5 млн человек, а в Астане — 790 тысяч, инвестиции в столичные инженерные коммуникации в 2012 году оказались на 36% больше, чем в алматинские…

Если бы не существующая программа регионального развития, можно было бы подумать, что Казахстан осознанно создает систему, в которой есть один блестящий центр и провинции, сами находящиеся в упадке, но тянущие изо всех сил этот центр. Но пока названная программа не осуществлена — она существует лишь на бумаге. В Алматы более или менее однородно застроен, пожалуй, лишь проспект Аль-Фараби. Не раз заявлялось, что дальше город в сторону гор расти не может, поэтому он станет расширяться на север, причем это расширение будет происходить не хаотично, а согласно внятному плану… Остается на это только надеяться. Потому что может получиться как с «Актау-Сити», который так громко, с такими красивыми картинками презентовали несколько лет назад. Но вот на днях аким Мангистауской области Алик Айдарбаев сообщил, что первый объект — микрорайон «Акку» — в этом году сдан не будет, хотя горожанам обещали выдать ключи уже в июне. Да и вообще, сказал аким, проект «Актау-сити» осуществлен не будет. Земли, на которых планировалось строительство, оказались почему-то выкуплены у государства частниками. И потому проект потерял смысл.  

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики