Родство по архитектурной линии

В новом фундаментальном исследовании история русского зодчества впервые целиком рассмотрена сквозь призму русско-итальянских связей

Родство по архитектурной линии

«Сейчас, пройдя длительный путь самостоятельного творчества, я искренне благодарен судьбе, которая с академической скамьи сразу забросила меня в Италию, являющуюся колыбелью подлинного искусства и архитектуры в особенности. Пользуюсь случаем сказать, что и сейчас у нас в Союзе архитектурную молодежь для создания подлинного архитектурного стиля необходимо направлять в Италию. Только там она сможет изучить и проверить все тайны архитектурных законов и привить себе подлинный архитектурный вкус»,— пишет в 1935 году архитектор Владимир Щуко. В это время в Москве на месте храма Христа Спасителя идет строительство Дворца Советов — гигантской ступенчатой башни во вкусе древневосточных деспотий. А один из авторов этой башни поет хвалу родине гуманизма. Что лишний раз доказывает: что бы ни происходило, Италия всегда была источником жизни для русской архитектуры.

Роль Италии в нашей архитектуре действительно уникальна — это родина важнейших идей и мастеров, которые во многом эту архитектуру и сотворили. Книга «Италия — Россия: Тысяча лет архитектуры» — первая полная история взаимодействия итальянской архитектурной мысли и российского контекста, давшего такие шедевры, как церковь Покрова на Нерли, Успенский и Архангельский соборы Московского Кремля, церковь Вознесения в Коломенском, Большой Царскосельский дворец. В конце концов, самая восхитительная площадь страны — Дворцовая в Петербурге очерчена двумя итальянцами: друг на друга смотрят пышный Франческо Бартоломео Растрелли и имперски мощный Карло Росси. Или лучше Варфоломей Варфоломеевич и Карл Иванович, как называли их раньше, словно нарочно подчеркивая наше с ними кровное родство, абсолютную культурную нерасторжимость.

Так, с XII по ХХ век историю итальянско-русских архитектурных связей никогда не рассматривали. Италию как источник вдохновения изучали отдельно, а творчество мастеров-итальянцев в России — отдельно. И работа по изучению творчества всегда была нервной. Ведь если признать творениями иностранцев все, что к ним хотя бы гипотетически относилось, то получится, что они построили лучшее, что у нас есть. И прощай тогда национальная самобытность и все прочее. Отчасти с этим были связаны (впрочем, уже ставшие историей) попытки рассматривать итальянских мастеров как ремесленников, мастеровитых строителей, которые лишь одевали в камень формы, зародившиеся где-то в дебрях русского народного гения и деревянного зодчества. Авторы «Италии — России» — известные историки архитектуры Äìèòðèé Øâèäêîâñêèé, Àíäðåé Áàòàëîâ, Ôåäåðèêà Ðîññè (однофамилица и соплеменница нашего Карла Ивановича) выводят проблемы, связанные с работой итальянцев в России, из-под дамоклова меча национальной самобытности и заново объясняют особенности взаимодействия русской и итальянской архитектурных традиций. Главная из них в том, что, работая по заказам русских государей, итальянцы не привозили с собой «домашние заготовки», намереваясь лишь воспроизвести их на чужой земле. Они были изобретательными интерпретаторами контекста, в котором оказывались, то есть условий заказа, сложившейся архитектурной типологии и ландшафта.

Это прекрасно иллюстрирует раздел об архитектуре княжества Андрея Боголюбского. В нем впервые ясно прозвучало то, что так или иначе, с разной степенью отчетливости произносилось раньше: во Владимиро-Суздальской земле работали мастера каменных дел из Ломбардии, которые умно и искусно пересказали крестово-купольный тип храма, пришедший на Русь из Византии. Выстроенные ими белокаменные шедевры совсем не похожи на византийские храмы из плинфы. Тот, кто видел постройки романского периода в городах Ломбардии (Модене, Павии), не может не чувствовать их родства с соборами во Владимире, с церковью Покрова на Нерли, чье устройство — плод той же кристаллической ясности мышления, хранящей память об античности. И вместе с тем не надо быть историком архитектуры, чтобы заметить, насколько памятники Владимира отличаются от итальянских и своими компактными объемами, и концепцией пространства. Вот так соприкоснулись византийский и западноевропейский миры в земле Юрия Долгорукого, Андрея Боголюбского и Всеволода Большое Гнездо, подтвердив еще раз, что взаимодействие культур — это процесс, в котором все стороны одновременно и дающие, и получающие. А национальная самобытность — это не экзотика, не couleur locale, а неповторимая комбинация обстоятельств, в которых осуществляется это взаимодействие.

Что касается дальнейшей судьбы архитектурных связей Италии и России, то они пережили расцвет при Иване III и Василии III. Затем последовал период интерпретации принесенных итальянцами форм. Позже, в XVIII и XIX веках, архитекторы-итальянцы создали образцы монаршего дворца (Растрелли), государственного учреждения (Кваренги), столичного ансамбля (Росси), московского особняка послепожарной эпохи (Жилярди). Армандо Бразини, как и Щуко, участвовал в конкурсе на проект Дворца Советов. Потом итальянцев перестали пускать в нашу архитектурную жизнь. Зато служащие советских проектных учреждений, занимавшихся послевоенным восстановлением городов, украшали новые дома декором в духе итальянского Ренессанса, соединяли корпуса красивыми полукруглыми арками, увенчивали подъезды треугольными фронтонами, тем самым продлевая жизнь «образов Италии» в нашей архитектуре и создавая последние примеры гуманной жилой среды.

Италия — Россия: Тысяча лет архитектуры. Сост. Д. О. Швидковский. Тексты: А. Л. Баталов, Ф. Росси, Д. О. Швидковский. Турин — Лондон — Венеция — Нью-Йорк: Umberto Allemandi & C., 2013. — 335 с.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики