Международник на связи

В сфере международных отношений Казахстана нужна конкуренция, которой явно не хватает

Международник на связи

Проект: Поколение NEXT

ExpertOnline.kz запускает проект о молодом поколении ученых, современных интеллектуалах, которые обучались или обучаются за пределами Казахстана. Они сделали свой выбор: это путь знаний – крайне сложный, но почетный. Кто эти люди – те, кто завтра будет продвигать страну, кто будет представлять ее на международной арене, кто скажет свое новое слово в науке, технике, общественных процессах. Мы предоставили им слово, дали возможность в свободном, непринужденном стиле рассказать о себе, своих увлечениях, воззрениях. Это небольшие сюжеты о наших современниках, еще совсем молодых, но знающих, чего они хотят от жизни, и размышляющих о геополитике, культуре, месте и роли Казахстана в современном мире. Это поколение будущего.

Нельзя сказать, что в детстве я был «книжным червем». Помню, в начальных классах мои родители не могли заставить меня читать детские энциклопедии из серии «Все обо всем», которые они специально купили мне. Но с самых маленьких лет, когда у меня спрашивали, кем бы я хотел стать, когда вырасту, я отвечал «хочу стать дипломатом!» Не знаю, как я додумался до такого. Видимо, мои родители с самого детства прививали мне это. И уже в чуть более старших классах стал понимать, что я не очень-то хорошо дружу с физикой, математикой, химией и геометрией. Зато я любил изучать языки, и у меня неплохо получалось по истории, литературе. Хотя я все так же мало читал. И к одиннадцатому классу я точно для себя решил, что пойду на Международные отношения. Помню, был на дворе 2004 год. Тогда, если не ошибаюсь, мы были первыми, кто сдавал ЕНТ. Но чуть ранее я сдавал экзамены для прохождения в КИМЭП. Потом мы с одноклассниками поехали в Астану, сдавать экзамены для поступления в Турцию. Помню, тогда многие из нас поехали в столицу, чтобы погулять, перевести дух. Усталость от еженедельных подготовительных курсов по ЕНТ с каждым разом нарастала, и повод сорваться в Астану нас только радовал. Да и после не столь высоких баллов по ЕНТ все так же хотелось обучаться по гранту. Помню, после того, как объявили результаты тестирования, а я тогда получил всего лишь 89 баллов, я чувствовал себя подавленным. Не знал, что делать. На какие деньги учиться. Но в один прекрасный день поступил звонок из посольства Турции, и они сказали, что я поступил в один из турецких университетов. Так я решил поехать в эту страну.

Прилетев в Турцию, я решил усердно изучать язык. Вот тогда я понял всю важность чтения. Тем более – нам много задавали по международной истории и теории международных отношений. Вот и приходилось ночами сидеть со словарем, чтобы понять, о чем идет речь в учебниках. Особенно было сложно запомнить и понять термины. С тех пор я и начал уделять большое внимание книгам. С каждой стипендии старался купить несколько экземпляров и пополнять свою библиотеку. В те годы особо произвели впечатление труд Томаса Куна «Структура научных революций»; серия лекций Эдварда Саида о том, что значит быть интеллектуалом; книга, написанная Оливье Руа, «Глобализированный ислам»; Эдвард Халлет Карр, «Что такое история?». Особо нравился Жан Бодрийяр; усердно начал познавать, что такое постмодернизм. Тогда же познакомился с работой Браяна Тёрнера «Ориентализм, Постмодернизм и Глобализм».

Около года назад прочел довольно интересную книгу о большом влиянии Фонда Рокфеллера на становление дисциплины международных отношений. Книга называлась «The Invention of International Relations Theory: Realism, the Rockefeller Foundation, and the 1954 Conference on Theory”. Был в восторге от Патрика Джексона – «The Conduct of Inquiry in International Relations: Philosophy of Science and Its Implications for the Study of World Politics», которая была издана в 2010 году.

Находясь еще на втором  или третьем курсе, попросил свою двоюродную сестру, которая обучалась тогда в МГУ, привезти мне интересные книги по международным отношениям. Еще заказал ей Пьера Бурдье, Хабермаса и Фердинада де Соссюра. К сожалению, Хабермаса, Фуко, Соссюра и других философов по сей день полностью не понимаю. Каждый раз, приезжая с учебы  домой во время летних каникул, старался перечитывать труды этих философов. В этом году особо понравился Пьер Бурдье.

А вообще – я всегда старался читать то, что не давали читать нам на уроках. Может быть, это как-то обусловлено тем, что образовательные учреждения всегда являлись элементом индоктринации. Турция в этом плане не была исключением. Всегда хотелось не говорить все то, что и так говорят.

  1.  Thomas Kuhn “The Structure of Scientific Revolutions”
  2.  Edward W. Said “Representations of the Intellectuals”
  3.  Olivier Roy “Globalized Islam: The Search for a New Ummah”
  4.  Bryan S. Turner “Orientalism, Postmodernism and Globalism”
  5.  Patrick Jackson “The Conduct of Inquiry in International Relations: Philosophy of Science and Its Implications for the Study of World Politics”

Для многих, как и для меня, международные отношения ассоциировались с дипломатической карьерой и МИДом. Но по завершении четырехлетнего срока обучения на бакалавриате понимаешь, что международник может и должен выполнять другие функции. Он не только может работать в транснациональных компаниях и организациях, но может консультировать, анализировать и писать интересные книги и статьи. К сожалению, многие из нас, выбирая факультет МО, предполагали, что будут работать в МИДе. Часто так бывает, что у многих студентов при поступлении имеются очень завышенные ожидания. Но, как вы и сами знаете, на такое огромное количество международников не напасешься позиций в структуре МИД или других государственных ведомствах. К сожалению, исходя из этого, многие  студенты нашего направления переходят в частный сектор, не желая идти в докторантуру и заниматься исследовательской деятельностью и преподаванием. А это удручает.

И лучше уж иметь много конкурентов в этой среде, чтобы был прогресс и развитие, чтобы был плюрализм, жаркие дискуссии и споры. Да: конечно, удобно, когда мало людей идут в науку. Меньше конкуренции. Но в целом такой эгоизм пагубен. И если многие исследования показывают, что именно в молодом возрасте (приблизительно до 40 лет) делаются большинство научных открытий, то, пользуясь этим, надо привлекать молодых казахстанцев в науку. Но в целом – в социальных науках в раннем возрасте особо не сделаешь себе имя или уж, точно, не станешь «прародителем» нового направления или школы в науке. Требуются годы, чтобы наконец хоть как-то приблизиться к пониманию изучаемого вами социального явления. Вот почему люди могут годами изучать одну и ту же тему, страну, общество, социальный феномен. Исходя из этого, мне всегда нравилась одна фраза: «Если ты проведешь один день в стране, которую ты изучаешь, ты сможешь написать про нее книгу. Если ты проведешь в ней три дня, ты сможешь написать статью о ней. А если ты проведешь в изучаемой стране целый год, ты ничего не сможешь написать». Следовательно – чем больше мы погружаемся в нюансы и тонкости при изучении, тем сложнее быть категоричным в своих суждениях. Но отмечу, что постоянная рефлексия тоже вредна. Иногда, наверное, просто стоит начать писать. Этому нас учили на магистратуре в Японии. Хотя обстановка полностью располагала к рефлексии.

С точки зрения международных отношений – особо важно знать, что творится и в других научных дисциплинах. Разбираться по чуть-чуть в истории, социологии, философии, географии. Следует ежедневно просматривать новости, интересоваться событиями в мире спорта, туризма, культуры. Важно попытаться самому понять, что творится в мире. Самое главное – надо уметь концептуализировать свои мысли и идеи, применяя научные термины и понятийный аппарат, объясняя все, тем не менее, доступным языком. Чтобы все, от мала до велика, смогли понять, что ты хочешь сказать. Конечно же, важно знать теории и понимать где им место, а где – нет. Сама по себе теория – тоже не особо правильно. Эмпирические данные, практика являются ключевыми элементами научных изысканий. Вот почему около года я проработал в нашем генеральном консульстве в Стамбуле. Год работы в одном из внешнеполитических ведомств Казахстана за рубежом был одним из самых полезных для меня. Много чему научился, познакомился с интересными людьми, посмотрел, как работает дипломатия Казахстана.

Помимо этого, важно знание нескольких языков, если вы хотите стать высококлассным международником. Исходя из этого, было бы классно, если б многие из тех, кто уехал учиться за границу, писали бы диссертации по стране, в которой они находятся. Как известно, многие, уехав учиться в другую страну, пишут о Казахстане или Центральной Азии. Это само по себе неплохое явление, но тогда зачем надо было находиться за рубежом, когда можно было бы и в Казахстане написать такую работу. Но еще проблема в том, что в Казахстане все еще мало литературы, книг и статей, с которыми надо ознакомиться, просмотреть и интегрировать в диссертацию. Тем более – доступ ко многим академическим изданиям открыли только недавно. Знать все, что пишут о вас, важно с точки зрения вклада в дисциплину и сферу исследования. Помимо этого, на основе вашего исследования вы можете показать, что выводы, высказанные ранее другими исследователями, не отражают некоторых других аспектов многогранной натуры изучаемой темы. Этим самым я не хочу сказать, что лучше Центральную Азию знает только центральноазиат. Нет, совсем нет. В истории было много зарубежных ученых, которые смогли глубоко описать  наш регион, поняв его изнутри. Но я все чаще убеждаюсь, что, например, в сфере МО Центральная Азия не изучена до конца.

Применяются архаичные схемы и шаблоны для объяснения происходящего в регионе. Здесь я подразумеваю «Большую игру», которая, как мне кажется, не до конца отражает суть происходящего в Центральной Азии. Но это не значит, что мы полностью должны от нее отказаться. И, как мне кажется, выработка постколониального дискурса зависит от того, насколько мы сможем что-то стоящее противопоставить парадигме «Большой игры».

Но надо признать, что мы еще мало знаем о самих себе. И многие молодые люди, которые пишут про Центральную Азию, так познают себя, свой регион, страну, историю и культуру. Но почему за столько лет у нас все еще не появилось такого труда, который бы ценился в международном академическом мире? Который стал бы настольной книгой для тех, кто хочет изучать Казахстан или ЦА. Как мне кажется, было бы хорошо, если б у нас появились свои эксперты по странам Латинской Америки, Африки, Ближнего Востока, Европы, чьи работы читались бы и цитировались, признавались международным академическим сообществом.

Подавая на магистратуру в Японию, я делал это осознанно. В университете Цукуба специально была открыта программа для Центральной Азии. Директором программы является Тимур Дадабаев, один из известных специалистов по нашему региону. Зная, что в Японии есть такая программа, я написал проект того, о чем и как буду писать свою диссертацию. Заявленной темой была японская школа международных отношений. Помню, перед подачей заявки наткнулся на статью про японскую школу международных отношений. Есть еще такая известная школа по философии – киотская. Помимо этого, работы ученого Такаши Иногучи повлияли на мою заявку. Знаете, хотя я сам всегда хотел изучать Центральную Азию, поступив в Цукубу, я понял, что выучить японский за столь короткий срок не смогу. А писать о Японии, не зная языка и не читая источники, я не мог.  Но все равно продолжал читать по мере возможности о внешней политике Японии. К счастью, были пара курсов по этой же теме.

Отдельно интересовала внешняя политика Японии в Центральной Азии. И, как оказалось, о ней пишут, но у многих работ все еще сохраняются завышенные ожидания от Японии в регионе. Но это не значит, что японцы совсем не интересуются Центральной Азией. Недавно один мой коллега из страны восходящего солнца написал, что одна из японских компаний хочет войти на рынок Казахстана и Узбекистана. Сейчас они проводят исследования по целесообразности  этого шага. Очень усердно изучают влияние Таможенного Союза. Посмотрим, что из этого выйдет. Но я бы хотел сказать, что слишком многого от Японии ожидать не стоит. Конечно же, под влиянием роста мощи Китая Япония будет стараться предпринимать кое-какие шаги. Но в любом случае тягаться с Поднебесной у нее не особо получится.

А значит – нам как странам Центральной Азии, не надо бояться Китая, а надо постараться найти формулу таких взаимоотношений, которые были бы нам на пользу. Китай, в этом плане, по-своему интересен. Пытаясь отстаивать свои интересы, вкладывая в разного рода энергетические и транспортные проекты, Пекин помогает и нам. Не зря некоторые эксперты утверждают, что именно Китай возрождает Шелковый Путь, несмотря на то, что США запустили проект под названием «The New Silk Road». То есть, я хочу сказать, что через удовлетворение собственных интересов и пытаясь не особо конфликтовать, Китай еще в какой-то мере и альтруист.

Так, например, на Карабалтинский НПЗ в Кыргызстане должна будет поставляться сырая нефть из Шымкента. Некоторые кыргызстанские газеты писали, что, приурочив к саммиту ШОС, НПЗ могут запустить уже в августе этого года, несмотря на ряд нерешенных вопросов. Существует также мнение и конкретные примеры, когда Китай воздерживался от проектов, которые смогли бы вызвать споры между странами Центральной Азии. Как отмечают некоторые эксперты, такой подход можно было наблюдать тогда, когда Китай отказался от участия в проекте по строительству Заравшанской ГЭС, дабы не накалять отношения между Душанбе и Ташкентом. И если смотреть с точки зрения перспектив центральноазиатской интеграции, фактор Китая в какой-то мере способствовал бы сближению пяти стран нашего региона. Сюда, может, еще надо добавить и «дордойский» фактор.

Статьи по теме:
Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?