Вали на интеграцию

Пока страны ЕЭП развиваются так, словно никаких интеграционных процессов нет, Астана использует евразинтеграцию как интеллектуальный конструкт — инструмент оперирования во внешней и особенно во внутренней политике

Вали на интеграцию

Почитать официоз — так нет и месяца без событий, связанных с развитием и укреплением евразийской интеграции. Только за последнюю пару недель произошло как минимум три значимых разноплановых события. Это два подписания: первое — президентом Казахстана Нурсултаном Назарбаевым — закона, оформляющего приведение очередной группы отечественных нормативно-правовых актов в соответствие с решениями наднационального органа; второе — документов о создании железнодорожниками трех стран Объединенной транспортно-логистической компании. А также объявление о запуске совместного проекта формирования системы экономического прогнозирования Евразийского экономического пространства, над которым будут работать Евразийской Экономической комиссии (ЕЭК) и Евразийского Банка Развития (ЕАБР).

Параллельно евразинтеграция подвергается методичной обструкции. Процесс критикуют политические оппоненты нынешних властей Казахстана, Белоруссии и России, представители местного бизнеса, которые считают свои позиции ущемленными в Едином экономическом пространстве (ЕЭП), независимые эксперты из числа националистов и либералов. Предметом анализа являются либо узкие текущие проблемы бизнеса, либо большие стратегические геополитические вопросы. Возможно потому, что взвешенная оценка текущей экономической конъюнктуры не дает определенного повода для пессимизма или оптимизма какой-либо из сторон, евразинтеграция все больше превращается в интеллектуальную конструкцию, которая становится инструментом информационного воздействия.

Как отмечает политолог, эксперт по проблемам национальной безопасности Талгат Мамырайымов, популярность темы евразинтеграции вызвана рядом факторов. «Во-первых, главный импульс массированному освещению евразийской интеграции задает сама власть. Это неудивительно, поскольку главным апологетом интеграции Казахстана с большей частью постсоветского пространства выступает сам Нурсултан Назарбаев. Кроме того, евразийская интеграция укладывается в рамки многовекторной политики Казахстана. Во-вторых, именно в последние два года ускорились процессы юридического межгосударственного оформления евразийской экономической интеграции».

Третье — значительное количество казахстанцев тоскуют по советскому прошлому, полагает Мамырайымов. Четвертое — значительная часть общества лояльно относится к любым формам интеграции со славянской частью бывшего постсоветского пространства как своей исторической родиной. Причем, как отмечает Мамырайымов, среди поддерживающих процесс евразинтеграции также наблюдается довольно значительная часть и казахского населения.

«Другая часть нашего общества, преимущественно представители титульного этноса, категорически против любых форм возрождения интеграции на постсоветском пространстве, рассматривая их как фактор потери Казахстаном суверенитета и независимости. При этом в Центральной Азии складывается непростая геополитическая ситуация, что дает повод задуматься о необходимости присутствия нашей страны в различных интеграционных объединениях»,— резюмирует он.

Эксперт Института политических решений (ИПР) Василий Мисник добавляет, что даже незначительные новостные поводы, связанные с этой темой, получают освещение в самых разных СМИ. «Но вот качество этого освещения оставляет желать лучшего,— сетует эксперт. — Даже экспертные оценки страдают от отсутствия цифр и расчетов, которые  позволяли бы учесть произошедшие в результате нормативно-регуляторной деятельности Таможенного союза (ТС)  изменения и,  позволяли бы вычленить результат этих изменений на фоне множества других факторов и тенденций».

Попытаемся сформулировать основные противоречия, на которых заостряется внимание  при прокручивании темы евразинтеграции. Это ухудшение торгового баланса с партнерами по ЕЭП (главным образом Россией; Белоруссия в товарообороте Казахстана с другими странами не выходит за пару процентов): объем экспорта снижается, импорта — растет. Отсюда появляется тезис о завоевании отечественного рынка К российскими производителями и гибели местных. К слову, демпинг россиян и белорусов уже ощутили некоторые отрасли: например, производители стеклотары и мебели. Постепенно расширяется доля автомобилей российской сборки.

С другой стороны, отмечалось, что снижение экспорта казахстанских товаров в ЕЭП связано главным образом со спадом мировой цены на основной экспортный товар, двигающийся в этом направлении, — каменный уголь. В то же время по экспорту средств производства отмечается позитивная динамика. То же относится и к импорту. «В структуре импорта наметилось увеличение доли потребительских товаров, как длительного потребления, так и продуктов питания, в совокупном импорте в Казахстан. В трех кварталах 2012 года импорт потребительских товаров превысил 20% совокупного импорта из ТС,— отмечают в Центре экономических исследований “Ракурс”. — Однако, несмотря на рост импорта   потребительских товаров краткосрочного и длительного пользования, как правило, более половины импорта из других стран Таможенного союза в Казахстан приходится на сырье и инвестиционные товары».

Однако наиважнейшее противоречие лежит в политической сфере: чем больше функций Астана передает в наднациональный уровень, тем более усиливаются националистические настроения. Надо обозначить, что под национализмом здесь понимается не этнокультурная нетерпимость к другим, а теория и практика построения государства вокруг политической нации — единственной в своем роде, базирующейся на некоем этнокультурном ядре. Заметим, что исторически национализм и протекционизм — явления одного ряда в обществе, переживающем модернизацию. Собственно, протекционизм и является одним из инструментов построения национального государства: ведь сначала формируются политико-административные и таможенные границы, а затем внутри них формируется нация со своей национальной экономикой. ТС и ЕЭП — это тоже пример протекционизма, но протекционизма, который входит в противоречие с национализмом, поскольку границы шире, чем этнокультурное ядро Казахстана или Беларуси. В текущей конфигурации оба этих молодых национальных государства вновь рискуют попасть в российскую орбиту.

Все это вынуждает официальную Астану искать формулировки, вкупе воспринимающиеся как противоречивые. С одной стороны, все больше полномочий передается наднациональным органам ЕЭП (с 2015 года — Евразийский союз), с  другой — президент утверждает, что Казахстан не будет состоять в объединениях, угрожающих его суверенитету. Пример формулы осуществления такой тонкой политики недавно привел вице-премьер Кайрат Келимбетов: интеграция без потери суверенитета — это процесс взаимного сближения национальных законодательств и техрегламентов настолько, чтобы потом на наднациональном уровне вопрос стоял лишь о механической фиксации общих подходов.

Полностью статью «Вали – как на интеграцию», читайте в журнале «Эксперт Казахстан» №26 от 1 июля 2013 года.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики