Вали на интеграцию

Пока страны ЕЭП развиваются так, словно никаких интеграционных процессов нет, Астана использует евразинтеграцию как интеллектуальный конструкт — инструмент оперирования во внешней и особенно во внутренней политике

Вали на интеграцию

Почитать официоз — так нет и месяца без событий, связанных с развитием и укреплением евразийской интеграции. Только за последнюю пару недель произошло как минимум три значимых разноплановых события. Это два подписания: первое — президентом Казахстана Нурсултаном Назарбаевым — закона, оформляющего приведение очередной группы отечественных нормативно-правовых актов в соответствие с решениями наднационального органа; второе — документов о создании железнодорожниками трех стран Объединенной транспортно-логистической компании. А также объявление о запуске совместного проекта формирования системы экономического прогнозирования Евразийского экономического пространства, над которым будут работать Евразийской Экономической комиссии (ЕЭК) и Евразийского Банка Развития (ЕАБР).

Параллельно евразинтеграция подвергается методичной обструкции. Процесс критикуют политические оппоненты нынешних властей Казахстана, Белоруссии и России, представители местного бизнеса, которые считают свои позиции ущемленными в Едином экономическом пространстве (ЕЭП), независимые эксперты из числа националистов и либералов. Предметом анализа являются либо узкие текущие проблемы бизнеса, либо большие стратегические геополитические вопросы. Возможно потому, что взвешенная оценка текущей экономической конъюнктуры не дает определенного повода для пессимизма или оптимизма какой-либо из сторон, евразинтеграция все больше превращается в интеллектуальную конструкцию, которая становится инструментом информационного воздействия.

Как отмечает политолог, эксперт по проблемам национальной безопасности Талгат Мамырайымов, популярность темы евразинтеграции вызвана рядом факторов. «Во-первых, главный импульс массированному освещению евразийской интеграции задает сама власть. Это неудивительно, поскольку главным апологетом интеграции Казахстана с большей частью постсоветского пространства выступает сам Нурсултан Назарбаев. Кроме того, евразийская интеграция укладывается в рамки многовекторной политики Казахстана. Во-вторых, именно в последние два года ускорились процессы юридического межгосударственного оформления евразийской экономической интеграции».

Третье — значительное количество казахстанцев тоскуют по советскому прошлому, полагает Мамырайымов. Четвертое — значительная часть общества лояльно относится к любым формам интеграции со славянской частью бывшего постсоветского пространства как своей исторической родиной. Причем, как отмечает Мамырайымов, среди поддерживающих процесс евразинтеграции также наблюдается довольно значительная часть и казахского населения.

«Другая часть нашего общества, преимущественно представители титульного этноса, категорически против любых форм возрождения интеграции на постсоветском пространстве, рассматривая их как фактор потери Казахстаном суверенитета и независимости. При этом в Центральной Азии складывается непростая геополитическая ситуация, что дает повод задуматься о необходимости присутствия нашей страны в различных интеграционных объединениях»,— резюмирует он.

Эксперт Института политических решений (ИПР) Василий Мисник добавляет, что даже незначительные новостные поводы, связанные с этой темой, получают освещение в самых разных СМИ. «Но вот качество этого освещения оставляет желать лучшего,— сетует эксперт. — Даже экспертные оценки страдают от отсутствия цифр и расчетов, которые  позволяли бы учесть произошедшие в результате нормативно-регуляторной деятельности Таможенного союза (ТС)  изменения и,  позволяли бы вычленить результат этих изменений на фоне множества других факторов и тенденций».

Попытаемся сформулировать основные противоречия, на которых заостряется внимание  при прокручивании темы евразинтеграции. Это ухудшение торгового баланса с партнерами по ЕЭП (главным образом Россией; Белоруссия в товарообороте Казахстана с другими странами не выходит за пару процентов): объем экспорта снижается, импорта — растет. Отсюда появляется тезис о завоевании отечественного рынка К российскими производителями и гибели местных. К слову, демпинг россиян и белорусов уже ощутили некоторые отрасли: например, производители стеклотары и мебели. Постепенно расширяется доля автомобилей российской сборки.

С другой стороны, отмечалось, что снижение экспорта казахстанских товаров в ЕЭП связано главным образом со спадом мировой цены на основной экспортный товар, двигающийся в этом направлении, — каменный уголь. В то же время по экспорту средств производства отмечается позитивная динамика. То же относится и к импорту. «В структуре импорта наметилось увеличение доли потребительских товаров, как длительного потребления, так и продуктов питания, в совокупном импорте в Казахстан. В трех кварталах 2012 года импорт потребительских товаров превысил 20% совокупного импорта из ТС,— отмечают в Центре экономических исследований “Ракурс”. — Однако, несмотря на рост импорта   потребительских товаров краткосрочного и длительного пользования, как правило, более половины импорта из других стран Таможенного союза в Казахстан приходится на сырье и инвестиционные товары».

Однако наиважнейшее противоречие лежит в политической сфере: чем больше функций Астана передает в наднациональный уровень, тем более усиливаются националистические настроения. Надо обозначить, что под национализмом здесь понимается не этнокультурная нетерпимость к другим, а теория и практика построения государства вокруг политической нации — единственной в своем роде, базирующейся на некоем этнокультурном ядре. Заметим, что исторически национализм и протекционизм — явления одного ряда в обществе, переживающем модернизацию. Собственно, протекционизм и является одним из инструментов построения национального государства: ведь сначала формируются политико-административные и таможенные границы, а затем внутри них формируется нация со своей национальной экономикой. ТС и ЕЭП — это тоже пример протекционизма, но протекционизма, который входит в противоречие с национализмом, поскольку границы шире, чем этнокультурное ядро Казахстана или Беларуси. В текущей конфигурации оба этих молодых национальных государства вновь рискуют попасть в российскую орбиту.

Все это вынуждает официальную Астану искать формулировки, вкупе воспринимающиеся как противоречивые. С одной стороны, все больше полномочий передается наднациональным органам ЕЭП (с 2015 года — Евразийский союз), с  другой — президент утверждает, что Казахстан не будет состоять в объединениях, угрожающих его суверенитету. Пример формулы осуществления такой тонкой политики недавно привел вице-премьер Кайрат Келимбетов: интеграция без потери суверенитета — это процесс взаимного сближения национальных законодательств и техрегламентов настолько, чтобы потом на наднациональном уровне вопрос стоял лишь о механической фиксации общих подходов.

Полностью статью «Вали – как на интеграцию», читайте в журнале «Эксперт Казахстан» №26 от 1 июля 2013 года.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Риски разделим на всех

ЕАЭС сталкивается с трудностями при попытках гармонизации даже отдельных секторов финансового рынка

Экономика и финансы

Хороший старт, а что на финише?

Рынок онлайн-займов «до зарплаты» становится драйвером развития финансовых технологий. Однако неопределенность намерений регулятора ставит его развитие под вопрос

Казахстанский бизнес

Летная частота

На стагнирующий рынок авиаперевозок выходят новые компании

Тема недели

Под антикоррупционным флагом

С приближением транзита власти отличить антикоррупционную кампанию от столкновения политических группировок становится труднее