Втиснуться в Кашаган

Китайскому дракону остался всего один прыжок до Каспия

Втиснуться в Кашаган

Озвученную в СМИ новость о том, что Китай готов заплатить за долю  ConocoPhillips в Кашагане  примерно 15 млрд долларов, конечно, можно считать либо «уткой», либо целенаправленным вбросом, чтобы повысить цену на «аукционе» среди покупателей. Но, вероятнее всего, эта информация соответствует или близка к действительности.

В этом случае можно сказать, что стоимость пакета акций будет оценена по верхней границе, так как цена 8,4% акций, по подсчетам затратным методом, должна составлять около 5-5,5 млрд долларов (с учетом затрат консорциума и доли ConocoPhillips в нем); при сравнительном анализе стоимость доли может составлять от 5,9 млрд долларов (при расчете 5 долл. за баррель извлекаемых запасов) до 10,6 млрд долларов (при расчете 3 доллара за баррель геологических запасов), а сумма в 14-15 млрд возможна при оценке доходным методом (с учетом действия срока СРП по Кашагану до 2037 года, умеренном росте нефтяных цен и 15%-ной рентабельности проекта). Подробные расчет мы приводили в статье «Кашаганский гамбит» от 15 октября 2012 года (см. Кашаганский гамбит).

Если принять за близкую к истине сумму сделки в 15 млрд долларов, то, на мой взгляд, мы станем свидетелями следующей схемы покупки:

  • Покупателем доли станет казахстанская компания (возможно, «КазМунайГаз»), так как Казахстан имеет приоритетное право покупки доли у любого из акционеров Кашагана. И только в случае отказа Казахстана от покупки акционеры могут продать долю другому покупателю напрямую. Таким образом, утверждения и вбросы в СМИ о том, что ConocoPhillips продаст свою долю напрямую Индии/индийской компании, не имеют под собой оснований, поскольку в этой сделке все будет решать именно казахстанская сторона;
  • «КазМунайГаз» выкупит долю у ConocoPhillips по минимально возможной цене. Думаю, это цена будет близка к оценка стоимости пакета акций по затратному методу, то есть около 5-5,5 млрд долларов Возможно, цена составит около 6 млрд долларов с учетом планируемой схемы. Учитывая, что ConocoPhillips продает ряд активов по всему миру, рассчитывать на какую-либо схему здесь не приходится. Компания хочет и получит всю сумму сразу;
  • Затем «КазМунайГаз» продаст этот или часть своего имеющегося пакета акций одной из китайских госкомпаний за бо´льшую сумму, вероятнее всего - близкую к 15 млрд долларов.

Следует учитывать, что просто так дарить огромную сумму, которую готовы заплатить китайские госкомпании, пока еще акционеру Кашагана -  ConocoPhillips - не имеет никакого смысла, т.к. Казахстан в этом случае ничего не получит. Также следует учитывать, что у казахстанской стороны с ConocoPhillips в принципе натянутые отношения из-за ее выхода из консорциума.

Разница между ценой выкупа доли у ConocoPhillips и ценой продажи ее китайской стороне в размере около 8-9 млрд долларов сейчас очень сильно нужна и бюджету Казахстана, и нашим нефтегазовым компаниям. Именно ради этой маржи правильнее всего осуществить сделку по подобной схеме.

Этот доход опять-таки можно будет получить различными способами, где кэшовая форма сделки будет наиболее простой и маловероятной. Скорее всего, часть суммы Казахстан получит наличными, часть – в виде списания долгов, которые есть у Казахстана или госкомпаниями перед Китаем, к примеру - полученных во время кризиса. Или будет произведен «взаимозачет» кредитов, которые должны быть погашены в течение ближайшего времени, к примеру - в инфраструктурных проектах газовой сферы. Возможно, что часть полученного кэша будет направлена на создание скандально известных ЕНПФ и ЕПЦ.

Также КМГ может получить определенный пакет акций китайской госкомпании, либо увеличить свою долю в Кашагане, продав китайской стороне за эту сумму не весь приобретенный пакет ConocoPhillips. Либо, вероятнее всего, – продать китайской стороне больший пакет акций, включив в него часть своей доли в Кашагане.

Возможно, что Китай передаст долю (льготные условия пользования) в портах на своем побережье, иные привлекательные для РК активы или гарантирует увеличение вложений в инфраструктуру Казахстана (автодороги, ж/д, транспорт, логистика, ЕХРО-2017 и др.).

При этом само приобретение, на мой взгляд, будет профинансировано за счет кредитов китайской стороны, поскольку такой суммы свободного кэша у госбюджета или нацкомпании нет, а «забирать» из Нацфонда свыше установленных трансфертов на приобретение долей в компаниях, кроме как по президентскому указанию, нельзя (именно об этом гласят внесенные недавно изменения в Концепцию формирования и использования средств фонда).

Кроме того, следует учитывать, что в апреле текущего года президент Казахстана Нурсултан Назарбаев совершил визит в Поднебесную, где вопрос по Кашагану, скорее всего, был ключевым в неофициальной повестке дня. А вот в Индию отправился “лишь” министр иностранных дел РК без сопровождения официальных лиц МНГ и нацкомпании, что свидетельствует о низком прогрессе переговоров с индийской стороной. Хотя ряд СМИ, в том числе зарубежных, неоднократно писали о серьезном интересе Индии, официальных письмах на имя президента РК и других. Но, как мы и прогнозировали, китайская карта в этом случае (да и в остальных) окажется сильнее. Возможно, именно это и рассказал министр иностранных дел во время своего визита в Индию.

Гадать о том, какая именно китайская корпорация оплатит покупку и выступит получателем пакета акций, не имеет смысла, ведь это непринципиально – покупателем могут выступить и нефтегазовые госкорпорации, и фонды инвестиций (один из них – China Investment Corporation – уже приобретал 11% акций РД КМГ в форме GDR), держателем акций также могут выступить несколько компаний – CNPC, CNOOC или другие консорциумы.

Возможно, чтобы обойти различные юридические требования по действующему СРП и не нарушить договоренности между акционерами, КНР выкупит не долю в Кашагане, а некоторую долю в КМГ либо долю в ее дочерней компании. Думаю, один из подобных вариантов обсуждался и рассматривался правительственной комиссией, но вряд ли этот вариант будет реализован по следующим причинам:

  • Это вызовет резонное негодование со стороны населения, КМГ после такой продажи вряд ли можно будет называть «Национальной компанией»;
  • Сомневаюсь, что китайская сторона действительно хочет получить долю в КМГ/дочерней компании. В этом случае придется консолидировать отчетность, нести ответственность (в том числе финансовую и политическую) по всем проблемным вопросам, а их немало – начиная от истощающихся старых месторождений, заканчивая долгами КМГ и социальной ответственностью;
  • В случае получения существенной доли в КМГ центр принятия решений неизбежно будет склоняться к китайской стороне, что  вряд ли устроит правительство, ФНБ и саму Национальную компанию;
  • КНР уже напрямую владеет существенными позициями в нефтегазовой отрасли Казахстана, и получать тот же самый контроль, только через вышестоящий холдинг, не имеет смысла;
  • Смена акционеров КМГ (или другой нефтегазовой компании), возможно, осложнит взаимоотношения с западными компаниями и/или правительствами. Да и в целом это будет воспринято негативно, причем с такой позицией будут относиться ко всем казахстанским компаниям, вне зависимости от вида деятельности;
  • Думаю, что и самой китайской стороне более выгодно и логично иметь конкретную долю в Кашагане, чем «абстрактную» долю в какой-либо казахстанской компании.

При этом информация о том, что Китай отказывается от «взаимозачета» долгов правительства/госкомпаний, выглядит логичной, так как в случае финансовых проблем у казахстанских заемщиков КНР может «выторговать» более выгодные условия. Как говорится, разделяй и властвуй. К слову, после этой сделки нужно ожидать смены операционной компании и тотального пересмотра инвестиционной программы.

К информации о том, что два акционера Кашагана уже готовы перенаправить будущую нефть из Европы в Китай, следует отнестись с особым вниманием. В октябрьской статье «Кашаганский гамбит» мы указывали, что в случае покупки доли китайские компании непременно будут поставлять добываемую нефть в свою страну по уже существующему маршруту Атасу - Алашанькоу, и в перспективе этот проект может быть увеличен. Планы действующих акционеров Кашагана перенаправить будущую нефть в Китай будут двойным ударом по позициям России:

  • Проект расширения «Каспийского трубопроводного консорциума» был увязан именно с началом промышленной добычи на Кашагане. Россия лишится существенных доходов от транзита и влияния на Казахстан;
  • РФ стремится увеличить поставки нефти в Китай с помощью введения таможенных пошлин на экспорт нефти в РК (для переработки на казахстанских НПЗ и реэкспорта в КНР) и создания схемы своп-поставок казахстанской нефти в Китай. Вероятнее всего, через некоторое время мы увидим ответные шаги российской стороны.

При этом можно будет ставить крест и на создании маршрута транзита каспийской нефти через Азербайджан и Грузию в европейском направлении. Думаю, эта интересная тема будет более подробно изучена нами после официального объявления всех параметров сделки с Китаем.

Одно можно сказать с уверенностью: интрига с покупателем доли ConocoPhillips близится к финалу и конечным покупателем, вероятнее всего, выступит китайская сторона. Дракон долго готовился к этому прыжку, и сейчас он, как никогда, близок к получению доли и выходу на шельф Каспия.

Выиграет и Казахстан, и КМГ, получив серьезную денежную прибыль в условиях, когда это остро необходимо и для госбюджета, и для госкомпании, которая сможет профинансировать масштабные проекты в геологоразведке или погасить свои обязательства перед кредиторами.

И, конечно же, вхождение Китая в Кашаган, на мой взгляд, ускорит и удешевит разработку этого национального достояния. Отличный подарок к юбилею нашей столицы!

 

Олжас Байдильдинов - независимый аналитик

Статьи по теме:
Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?