Театр одного актера

Театр одного актера

«Какой великий артист умирает»,– это были последние слова отнюдь не Марлона Брандо или Николая Черкасова, а одного из самых кровавых правителей в истории человечества – Нерона. Выше всех политических достижений он ставил свое актерское мастерство. И это не кажется удивительным. Так уж повелось, что политика и лицедейство всегда шли бок о бок, и многие исторические переломы  связаны с артистическим искусством. Линкольну пришлось поплатиться жизнью за особую любовь к театру: актер Джон Бут прекрасно знал, что американский президент неравнодушен к спектаклям, где и поджидал его для убийства. Ли Харви Освальда, расстрелявшего Джонна Кеннеди, тоже подвела любовь к театру, куда он зашел, не заплатив за вход, и был повязан полицейскими.

Политика и театр тесно переплетены и в нашем времени, и в наших широтах. Чего стоила драматическая постановка с реформой пенсионной системы, где все роли вроде как были распределены заранее, но все на подсознательном уровне знали, что в этом театре главный актер  один, и он выполняет одновременно роль режиссера.

Постановка под названием «Повышение пенсионного возраста для женщин» изначально была обречена на провал. Режиссер и актеры понимали, что их ждет свист публики и крики из зала – фальшиво играют, но в арсенале у труппы оказалось жанровое разнообразие и возможность  сменить  действующих лиц и декорации. Так и получилось. Незаметный, слабо справляющийся с поставленной ролью молодого реформатора  министр труда и соцзащиты Серик Абденов, казалось, рожден для роли «козла отпущения». Роль он разыграл, как по нотам. Вероятно, он явно хотел сыграть по-другому,   готовил себя на иную постановку, но такова участь плохого актера. В какой-то момент публика даже стала жалеть беднягу.  Помимо него, в этой драме был и серый кардинал, закаленный боец, который уже давно выучил все свои роли. 

Григорий Марченко играет  «вживую».  Временами кажется, что он способен заменить самого режиссера. В моменты срывов и театральной чехарды становится неожиданно актером второго плана. И в этой постановке он тоже сыграл блестяще,  сумев понять, что пора отсидеться в «гримерке». И – аккурат, когда драма, достигнув своей кульминации, будет близиться к финалу, вновь появиться в списке действующих лиц.

Кажется, в этой постановке было все, что необходимо для качественного представления. И накал страстей, и крики недовольной публики, и немая сцена, и даже МХАТовская пауза, когда режиссер, чтобы понравиться зрителям, попенял своим актерам и на время ушел с театрально-политической сцены в глубокое раздумье. К финалу, несмотря на то, что многие увидели, как актеры явно фальшивят и играют уже без былого энтузиазма, все равно раздались овации.  

Очевидно, что постановки театральной труппы со временем становятся  более предсказуемыми, а несменяемость главных действующих лиц вообще не вызывает интереса к новым спектаклям. Хотя на фоне премьеры в другом театре кажется,  что даже местные актеры сработали не столь бездарно. Там главный режиссер, тогда еще с супругой, решил заглянуть на балетный огонек, и вдруг неожиданно для всех нашлась настырная журналистка, решившая задать слишком смелый для действующего театрального пространства вопрос.

Оба актера сначала смутились. Исполнительница главной женской роли   собралась с духом и поведала: мол, вот я, бывшая стюардесса, более не переношу длительные полеты, посему в нашем актерском тандеме произошел раскол, а лучше сказать – цивилизованный развод. Зритель остался в недоумении: что это было – развод или разводка? Но для него, уже привыкшего к бездарным постановкам, ответ был один: довольствуйтесь тем, что главный актер снизошел, чтобы вообще приоткрыть для вас завесу  тайны своей личной жизни.

Конечно, Станиславский возмутился бы и прокричал «Не верю!», уж слишком бездарно играют, но теперь театральный тон задают иные мастера жанра.

Возвращаясь к нашим актерам,  можно сказать, что  их репертуар с каждым годом становится разнообразнее и богаче. Помните первые пробные шаги на пути достижения вершин в театральном искусстве.  Сначала перед нами разыгрывалась драма по продлению полномочий главного режиссера  путем референдума. Из-за критики со стороны, что, мол, наш политический театр постепенно превращается в балаган, где всем заправляет только  одна команда, получившая на то благословение, сыграли еще один спектакль, «досрочные выборы в парламент». Люди со стороны заявили: «в вашем театре разнообразие жанров достигается путем аккуратно контролируемого процесса». Это не понравилась  руководству,  было решено заезжих гастролеров более не пускать. Чтобы они не искажали своими дремучими демократическими представлениями  сущность местных постановочных процессов. 

Конечно, публика постепенно привыкает как к театральным разводам, так и к театральным разводкам,  и даже перестает обращать на них внимание. Проблема лишь в том, что заезженный репертуар превращает театр в большой балаган, где главным трендом становится доведение до максимального бреда происходящее вокруг. В таком политическом театре впору ставить главное произведение потока сознания – «Носороги» Жана Ионеско, так как оно вполне гармонично впишется в систему абсурдистского политтеатра.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики