Не грози южному Кыргызстану

Начавшись вокруг рудника «Кумтор» на севере Кыргызстана, беспорядки по стране быстро расползлись в южном направлении. И если в центральных регионах властям удалось навести порядок, то на юге все еще неспокойно

Не грози южному Кыргызстану

Глава правительства Кыргызстана Жанторо Сатыбалдиев встретился 5 июня с митингующими возле здания областной администрации города Джалал-Абада.

«Я призываю всех соблюдать законность и порядок. Закон един для всех, в том числе и для меня. Я прошу матерей-героинь и аксакалов покинуть здание администрации. Если вы пожелаете остаться, оставайтесь. Но все потом ответят перед законом», - сказал премьер-министр.

Призывы к благоразумию в последние дни звучат все чаще. Вместе с тем   кыргызский народ начал осознавать: постоянно опрокидывая законную власть, добиться земного рая не удается, но жить в условиях постоянных лишений люди тоже устали. Есть ли выход из кыргызского тупика, и чем ситуация у неспокойных соседей грозит Казахстану? Expertonline.kz предоставил слово специалистам, которые попытались проанализировать, что собой представляет очередной кыргызский рецидив. Это проявление слабости власти, деградация государственной системы, полная анархия или ростки первой в Центральной Азии демократии?

Представитель Ассоциации приграничного сотрудничества в Казахстане Марат Шибутов:

Прежде всего, конфликты - это внутренние проблемы Кыргызстана. В условиях деградации государственной власти и отсутствия закона все чаще будут собираться различные бандитские группы с требованиями к предпринимателям выплатить им дань, угрожая в противном случае митингами, перекрытием дорог и прочим. Даже если сейчас все успокоилось, через некоторое время такое может повториться на других предприятиях  в другое время.

Очевидно, что государства в Кыргызстане нет, есть только власть криминала и повязанных с ним политиканов. Сейчас постепенно граница Казахстана с Кыргызстаном обустраивается и укрепляется. Но пока не решена проблема так называемых "несунов" - мелких торговцев из приграничных сел, которые несколько раз в день таскают тюки с 50 кг разного товара и таким образом уходят от уплаты пошлин. Вообще - на границе с Кыргызстаном нужна такая же инфраструктура, как и на границе с Китаем, и даже лучше: контрольно-следовые полосы, заграждения, следящие устройства, «беспилотники», заставы, посты и так далее.

Что касается интересов Казахстана, то он  уже потерял свои инвестиции в проекте Джеруй, в этом году могут еще что-нибудь отобрать. К осени опять начнется обсуждение вопроса о казахстанских пансионатах на Иссык-Куле. Нынешний кризис, бесспорно,  ничего хорошего для Казахстана не несет: сплошные риски нелегальной миграции, экспансии криминала, контрабанды, политической напряженности, опасности для инвестиций. Кыргызстан в целом может стать проблемой для региона, особенно если ситуация на его Юге не стабилизируется. 

Эксперт Института евразийских исследований (ERI) Данияр Косназаров:

С учетом довольно высокого уровня политизированности кыргызского общества и в свете ставших частыми попыток политизировать многие насущные проблемы внутри общества со стороны различных неформальных и формальных политических группировок, нынешние события в Кыргызстане еще раз показывают, что все не столько зависит от декларируемого характера политического режима, сколько от уровня благосостояния населения.

Примечательно, что безработица, отсутствие стабильного заработка и процветание теневой экономики в результате приводят к оппортунизму среди некоторой части населения, в том числе молодежи. Не впадая в некоего рода ориентализм, можно сказать, что механизмы солидарности среди протестующих все еще присутствуют. Это приводит к тому, что определенные лица, имеющие финансовые возможности,  способны мобилизовать массы. В этой связи проблема "Кумтора" является неким сгустком многих переплетенных обид, ожиданий и тревог обычных граждан.

Вместе с тем в отдельных регионах страны уже начало формироваться убеждение, что митинги не приводят ни к чему хорошему. Но другого способа апеллировать к властям у большой части населения не находится. Это и порождает каждый раз новый виток нестабильности, способный выливаться в нечто более непредсказуемое и стихийное. Отсюда и страх у многих жителей Бишкека, что снова все придет к погромам в столице и захвату власти. Но среди населения есть еще одно сложившееся чувство: кто бы ни пришел, жизнь простого гражданина страны будет так же идти своим чередом, с теми же проблемами и попытками хоть как-то заработать на хлеб.

Во всем этом можно увидеть роль хронических проблем, которые присущи не только Кыргызстану, хотя Кыргызстан показателен тем, что тут каждый политический вопрос может доводиться до кипения. С исторической точки зрения - Кыргызстан проходит важный для себя и для региона путь. Все нынешние и прежние пертурбации и бифуркации могут говорить о том, что важен не столько переход к парламентскому типу правления, сколько совместное "очищение" от всех тех заложенных еще с советских времен и продолжившихся в акаевскую и бакиевскую эпоху практик.  И не только внутри так называемой "политической элиты", но и среди населения.

Добавлю, что среди политиков и неформальных группировок прослеживается желание прийти во власть, "а там разберемся", что и как надо делать. И концентрированность этих групп на самих себя отодвигает на второй план более важные проблемы, несмотря на то, что они поднимаются и о них открыто заявляется.

Ввиду не столь уж большого количества ресурсов внутри страны каждый материальный вопрос жестко артикулируется и политизируется, что вызывает все новые деструктивные тенденции. При каждых телодвижениях властей доля обиженных пусть и меняется в количестве, но все же остается, а это тоже довольно весомый фактор. И вопрос с Кумтором вписывается в такое видение. Следовательно, важным стабилизирующим фактором должно быть создание и приумножение ресурсов, имеющихся у государства. А это снова требует капиталовложений, но не совсем простые отношения между инвесторами и власть имущими усложняют все конструктивные процессы. Многие адаптированные к местным условиям инвесторы тоже находят в себе силы играть по правилам государства, пусть и не совсем легальным и этически состоятельным.

Довольно важны отношения между Центром и регионами, которые стали сами по себе полноценными элементами принятия решений по определенным вопросам, а возможность мобилизации масс только усугубляет положение. Отмечу еще, что власть в Кыргызстане потеряла свое сакральное значение. Восстановление такой сакральности, конечно же, базирующееся на более рационалистских началах, требует времени и большой работы. В этом плане - переход к парламентскому строю можно в какой-то мере расценить, как возможность восстановить сакральность власти. Но, как показывает время, все дело не в этом, а в более глубоких причинах.

Я не сторонник того, чтобы нестабильность в Кыргызстане объяснялась сугубо традициями, характером, складом ума кыргызского народа. Есть ряд насущных, элементарных проблем, которые надо решать, которые требуют самых серьезных усилий. Но сам переход к парламентскому строю подразумевает, что власти понимают, как важно найти новые способы регулирования отношений между властью и обществом. И это только начало пути. А он тернист и долог.

Исследователь университета Экзетер (Великобритания), автор диссертации «От рутинных митингов до революций в современном Кыргызстане» Асель Доолоткельдиева:

Ситуация, которая сложилась на золоторудном проекте Кумтор и которая была далее использована для других регионов страны, является многослойным конфликтом. Его корни уходят как в двадцатилетнюю историю независимости Кыргызстана, так и в недавние события. Наслоение экономических, социальных и политических линий конфликта друг на друга затрудняет его понимание, но давайте попробуем разобраться изнутри.

Загвоздка Кыргызстана заключается в том, что социально-экономическая напряженность может существовать годами и при этом никогда не трансформироваться в коллективные действия против властей. Так, существуют заброшенные промышленные моногорода, где экологическая и экономическая обстановка настолько катастрофична, что можно было бы ожидать вполне легитимного протеста в адрес властей. Но они молчат.

Или еще один парадокс: протестные настроения могут поддерживаться месяцами маленькими вспышками, но никто не может предсказать, когда они выльются в более масштабные действия. И, в-третьих, протестных акций так много, что у населения и политического истеблишмента выработался своего рода иммунитет, что проявляется в виде паралича или замедленных реакций правительства.

Таким образом, хоть ситуация с арестом Камчыбека Ташиева, увязкой его ареста с работой Кумтора и последовавшие митинги в Джалал-Абаде и Бишкеке вызывали на протяжении нескольких месяцев беспокойство, никто не мог предсказать, как все это трансформируется. И в этом заключается, если так можно выразиться в данных обстоятельствах, прелесть этой страны. Она неподконтрольна ни одной политической группировке, она не подчиняется никаким прогнозам.

В этом я вижу признаки ни сколько анархии (в советском понимании этого термина), как любят интерпретировать обозреватели в России и в Казахстане, а слабой демократии. А слабая она, потому что еще не отрегулированы все механизмы делибераций, принятия решений, несения ответственности за эти решения, нахождения компромиссов между всеми политическими акторами. На это нужно время.  А демократия - потому что президент мог жестко отреагировать на митинги на Иссык-Куле, пользуясь параличом парламента и одобрительным общественным мнением, но не сделал этого.

Насколько связаны дестабилизирующие акции в Иссык-кульской, Джалал-Абадской и Нарынской областях между собой и насколько возможно дальнейшее их распространение на остальную территорию? Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо понять, что в истоке «раскачки» Кумторского конфликта лежит в первую очередь элитарная борьба за передел ресурсов. Под ресурсами понимается доступ как к должностям, так и к экономическим источникам.

Но этот передел происходит каждый раз, когда формируется коалиционное правительство, и, что немаловажно, это «распределение» протекает по вполне институциональным каналам, то есть элитам дают возможность соревноваться формальными, но не насильственными или тайными путями, как это делается в закрытых авторитарных режимах. Но этого оказалось недостаточно тем элитам, которые сегодня «раскачивают Кумтор», дабы продемонстрировать правительству свою силу. Только они забывают учесть такой важный фактор, как общественное мнение. Не в пример другим центральноазиатским обществам, общественное мнение в Кыргызстане становится независимой политической силой, и если даже власти пойдут на уступки Ташиеву, то общественное мнение не простит ему случившегося на следующих выборах.

Конечно же, элитарное объяснение случившейся дестабилизации было бы ограниченным. Успех элитарных мобилизаций заключается также в том, что их цели совпадают с местной «повесткой дня». Речь идет не о нищете или экономической стагнации в Кыргызстане – это было бы редукционизмом. Для жителей она состоит в задаче хоть на время подзаработать денег, или достучаться до властей, или, пользуясь случаем, «отомстить» коррупционным или просто бесполезным местным властям, заполучить мало-мальскую должность, почувствовать свою важность и возможность решать проблемы местного характера. А также новоявленная проблема неравенства: простой народ против золоторудного проекта, прибыль которого идет на благо одной элите – то есть скрытая вражда бедных против богатых, как наследие от правления Аскара Акаева и Курманбека Бакиева. Я увязываю этот пакет социально-экономико-политико-символических задач также с проблематичной децентрализацией государства, которая уже тянется на протяжении 20 лет - за отсутствием политической воли, ресурсов для поддержки такой реформы, фиктивной боязни этнического сепаратизма и нерешенных границ.

Такой местный потенциал работает независимо от элитарного соревнования и может каскадным эффектом передаться на другие области при способствующих условиях. В то же самое время правительство тоже учится на протестном опыте и применяет тактики, которые поощряют диалог с местным населением и нахождение компромиссов. Подобные шаги дают надежду на урегулирование ситуации, но она будет также зависеть от того, насколько правительство сможет твердо отстоять нахождение Ташиева в заключении до окончания его срока, а также привлечение к ответственности других элит, которые стоят за дестабилизацией Кумтора.

Статьи по теме:
Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?