Равноправие не всем

Идея о спасении современной демократии путем ограничения ее спорных достижений

Момот Максим. Демократия и ее последствия. О происхождении «народного правления», госдолге, неравенстве и налогах.
Момот Максим. Демократия и ее последствия. О происхождении «народного правления», госдолге, неравенстве и налогах.

Это исследование придется по вкусу критикам западной демократии в современном ее виде. Автор книги, журналист Максим Момот, рассуждает о том, что вместо «государства всеобщего благоденствия» большинство демократических стран (и в первую очередь США) представляют собой охлократию — деградирующую форму всенародного правления. Здесь вместо общества равноправных граждан, наделяющих властными полномочиями лучших своих представителей, у руля находятся демагоги и популисты, заискивающие перед толпой и дающие предвыборные обещания, воплощение в жизнь которых неминуемо ведет к государственному коллапсу.

Момот критикует необдуманную электоральную политику и ее негативные экономические последствия. Принято считать, что в развитых демократических странах налогоплательщики контролируют расход налогов, выбирая в парламент своих представителей, которые занимались бы отстаиванием их финансовых интересов. Этот принцип успешно действовал до того момента, когда был отменен имущественный ценз. По мнению автора, после окончательного становления абсолютного равенства избирателей по принципу «один человек — один голос» к распределению бюджета получили доступ те, кто не вносил особого вклада в общественное благосостояние. А острое соперничество за симпатии электората вынудило политические партии обещать золотые горы в виде социальных выплат из бюджета. От выборов к выборам исполнять обещанное становилось все труднее, что привело к необходимости занимать деньги у других государств. Так, в США (именно на американском политическом опыте автор строит свою концепцию) государственный долг превысил 16 трлн долларов при триллионном же дефиците бюджета.

Однако финансовые проблемы являются следствием более серьезной общественной проблемы — безответственности избирателей. Вместо того чтобы обеспечивать защиту беднейших слоев населения от нищеты, щедрый социальный пакет вырабатывает у простого гражданина привычку к легкодоступным пособиям. Идея о социальных выплатах в качестве материальной поддержки и стимулирования к труду простых обывателей уступила место банальному иждивенчеству и желанию потреблять все больше государственных денег. Ведь люди ошибочно полагали, что бюджетная кубышка — это нечто вроде бесконечного рога изобилия. «Если говорить проще, маленький человек, интересы которого были поставлены во главу угла во времена Франклина Рузвельта, за несколько десятилетий проел создававшееся поколениями богатство собственной страны, оставив ни с чем еще пару следующих поколений»,— пишет Момот.

Однако экономическая деградация — это негативное последствие банкротства либеральных демократий. Куда более серьезными проблемами являются гипотетический кризис культуры и вполне реальный кризис демографический. Автор предрекает Западу судьбу Римской империи, чье разложение как следствие упадка нравов, обесценивания понятия «гражданин» и бегства сельских жителей в крупные города в поисках более легкой жизни не смогли удержать самые суровые императорские и диктаторские законы. Эта пессимистичная теория имеет много сторонников за океаном и авторским изобретением Момота не является. Так, упоминаемый в книге Патрик Бьюкенен, идеолог радикальной фракции Республиканской партии США, не раз говорил, что дехристианизация Штатов и повсеместные уступки леволиберальным ценностям станут смертельной болезнью Америки, и предрекал ей и ее союзникам печальную судьбу Pax Romana.

Спасением в данной ситуации могло бы стать создание общества, где демократия вовсе не была бы тождественна равенству. В свое время итальянский философ Юлиус Эвола, критикуя современное понимание демократии, называл уравнивание в праве голоса великих полководцев, ученых и политиков с маргиналами и преступниками великой несправедливостью и обесцениванием заслуг достойнейших людей. Соответственно, чтобы всеобщее голосование не становилось инструментом растраты казны и отказа от семейных ценностей, логично было бы ввести определенный электоральный ценз. Он не должен быть возрастным или имущественным, что может привести к концентрации власти в руках достаточно узкой группы лиц, а скорее образовательным, когда граждане наделялись бы правом голоса после обязательной проверки знаний в области функционирования государства и экономики. Естественно, особо оговаривается, что за людьми сохраняются их гражданские права, вне зависимости от того, обладают ли они правами политическими.

Как нетрудно догадаться, следующим рецептом спасения демократического общества от себя самого могла бы стать диктатура. По мнению автора, крайний солипсизм представителей западного общества сам по себе является достаточным основанием для установления авторитарного правления. Тезис об обязательном злоупотреблении властью не кажется достаточным — 16 трлн долларов госдолга начали формироваться в тучные годы Америки именно благодаря абстрактному избирателю-транжире.

Впрочем, Момот вовсе не апологет автократии и сторонник «крепкой хозяйской руки». Отдельно он отмечает, что, какими бы болезнями ни болели современные демократии, именно они продолжают оставаться наиболее совершенным политическим механизмом. И даже несмотря на то, что равное право голоса изрядно утратило свое значение и не способствует благополучию экономики, именно оно не позволяет властям нарушать базовые человеческие права. А право на жизнь, свободу и безопасность граждан будет все-таки важнее толщины бюджетного кошелька.

Момот Максим. Демократия и ее последствия. О происхождении «народного правления», госдолге, неравенстве и налогах. — М.: Территория будущего, 2013. — 171 с. Тираж 1000 экз.

 

 

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики