Возвысить степь, не унижая нефть

Для перехода к экономике знаний Казахстану предстоит решить непростую задачу, к которой вот уже второе десятилетие подходит казахстанская власть: повысить инновационность экономики, постепенно отходя от роли сервисной экономики, мирового поставщика сырья

Возвысить степь, не унижая нефть

В эпоху глобализации уже не имеет большого значения наличие собственных сырьевых и финансовых ресурсов, экономика переходит от конкуренции на основе сравнительных преимуществ к конкуренции на основе преимуществ, базирующихся на уникальных изделиях и процессах — интеллектуальном капитале». Эта мысль, высказанная специалистами Института экономических исследований (ИЭИ) при Минэкономики и бюджетного планирования, с которыми беседовал корреспондент «Эксперта Казахстан», является сегодня магистральной в работах большинства экономистов, разрабатывающих тему «экономики знаний».

Как и множество терминов этого круга (вроде «информационного общества», постиндустриальной и постэкономической формации), «экономика знаний» уже на устах у большинства политиков, хотя сами экономисты пока еще не пришли к единому знаменателю: что же понимать под такой экономикой, кроме того, что максима Френсиса Бэкона «знание — сила» будет дополнена тем, что знание — это мощнейшая сила. Вместе с тем надо признать, что любые термины, вне зависимости от того, как их понимают в Стэнфорде или Лондонской школе экономики, в каждой отдельной стране приобретают оригинальное собственное наполнение. В этом материале мы с доктором экономических наук, директором Центра научной экономической перспективы при ИЭИ Салтанат Ахметжановой пытаемся разобраться, что же такое «экономика знаний» по-казахстански.

Knowledge is a factor

— Салтанат Буровна, начнем с дефиниций. Что вы понимаете под экономикой знаний? Какая экономика ей альтернативна?

— Если обратиться к научной литературе — до сегодняшнего дня не сложилось однозначное определение понятия «экономика знаний», по-английски the knowledge-based economy. Есть разные мнения, что же мы понимаем под такой экономикой. Так, один из ведущих российских экономистов, профессор Центрального экономико-математического института Георгий Клейнер дает определение, где выделяет три основополагающих черты «экономики знаний». Во-первых, это такое состояние экономики той или иной страны, когда знания становятся полноценным товаром. Во-вторых, когда любой товар несет в себе какие-то уникальные знания. В-третьих, знание становится одним из основных факторов производства — как земля, труд и капитал.

Сегодня термины «экономика знаний», или же «новая экономика», мы используем для определения такого типа экономики, в которой знания играют решающую роль, а производство знаний является источником роста. При этом основными характеристиками экономики, основанной на знаниях, являются не только создание новых знаний и выпуск высокотехнологичной продукции с высокими потребительскими качествами, но и широкое эффективное использование новых знаний и этой продукции во всех отраслях и сферах деятельности человека. Широко применяемые понятия «инновационная экономика», «высокотехнологическая цивилизация», «общество знаний», «информационное общество» близки понятию «экономика знаний».

На мой взгляд, если мы, то есть казахстанская экономика, казахстанское общество, хотим занять достойное место в мировой экономике, то должны понимать, что альтернативы экономике знаний не существует. Страна может развиваться, либо опираясь на сырьевую составляющую, либо же на инновационную. Надо понимать тот факт, что экономика, основанная на знаниях, кардинально меняет законы хозяйственного развития. Страна, до недавнего времени находившаяся на стадии аграрного развития, может буквально прыгнуть в экономику знаний, минуя стадию традиционной индустриализации. Ярким примером тому является индийская Силиконовая долина в Бангалоре.

— Какие оригинальные индикаторы, качественные характеристики позволяют говорить о том, что та или иная национальная экономика относится к экономике знаний? Или, может быть, достаточно просто посмотреть на структуру ВВП и промышленного производства?

— Экономика знаний, как и любая другая экономика, нуждается в измерении. Например, ОЭСР для сопоставления уровня и динамики развития своих стран-участниц предложила систему индикаторов. В результате оценивается развитие высокотехнологичного сектора экономики, размер инвестиций в сектор знаний, включая расходы на образование, научные исследования, рост численности занятых в сфере науки и высоких технологий, объем венчурного капитала, усиление кооперации между фирмами, научно-исследовательскими организациями и университетами, а также мобильность ученых и инженеров и другие показатели.

С 2004 года достижения стран по строительству экономики знаний оценивает индекс Всемирного банка, который был разработан в рамках специальной программы «Знания для развития» (Knowledge for Development — K4D) для оценки способности стран создавать, принимать и распространять знания. Эта методология оценки знаний включает комплекс из 109 структурных и качественных показателей, объединенных в четыре основные группы. Первая — индекс экономического и институционального режима. Это индекс, оценивающий условия, в которых развиваются экономика и общество в целом, экономическая и правовая среда, развитие бизнеса, способность общества к созданию нового знания. Вторая — индекс образования, то есть уровень образованности населения и наличие у него устойчивых навыков создания, распространения и использования знаний. Третья группа — индекс инноваций — это уровень развития национальной инновационной системы. И четвертая — индекс информационных и коммуникационных технологий. Как вы уже поняли, здесь оценивается уровень развития информационной и коммуникационной инфраструктуры, которая способствует эффективному распространению и переработке информации.

Данная методология предлагает два сводных индекса: индекс экономики знаний (The Knowledge Economy Index — KEI), который характеризует уровень развития страны по отношению к экономике знаний, и индекс знаний (The Knowledge Index — KI), который оценивает способность страны создавать, принимать и распространять знания. Согласно этому индексу, наиболее высокие позиции у Дании и Швеции. США в этом рейтинге заняли шестую строчку, Япония разместилась на четырнадцатом месте.

Казахстан же пока еще не преуспел в инновационном строительстве, и в рейтинге инновационных государств находится на 83-м месте из 141 возможного, обогнав в СНГ лишь Азербайджан (89-е место), Кыргызстан (109-е место) и Узбекистан (127-е место).

Призрак Силиконовой долины

— Вы сейчас упомянули страны из верхушки таблицы. Какие шаги предпринимались в передовых на сегодня странах, чтобы построить экономику знаний?

— Возьмем наиболее популярный в Казахстане пример — Финляндия. Сегодня это государство — одно из самых конкурентоспособных и с большим уровнем развития высоких технологий. Всего за 15 лет этой стране удалось превратить свою ресурсную экономику в экономику знаний. Если в семидесятых годах прошлого века основным источником доходов страны были ресурсные отрасли, то сегодня ее экономика ориентирована на сектор информационно-коммуникационных технологий. Вспомним, что в начале девяностых Финляндия переживала банковский кризис, сопровождавшийся высоким уровнем безработицы и огромным внешним долгом. Однако уже к концу десятилетия макроэкономические показатели страны были одними из лучших в Европе.

Обязательным шагом на пути улучшения показателей финской экономики была диверсификация экспорта. Финны тогда не экспортировали ничего, кроме леса и лесоматериалов. Но диверсификация экспорта стала возможной во многом благодаря постоянному вниманию к развитию высшего образования, связям между существующими отраслями и появлению новых, основанных на экономике знаний. Начиная с восьмидесятых, инвестиции в научно-исследовательский сектор со стороны государства и частного бизнеса удвоились. Доля высоких технологий в экспорте страны возросла в несколько раз. Сегодня доля телекоммуникационных продуктов и технологий в экспорте Финляндии не уступает лесопромышленному сектору, который, кстати, никуда не делся.

Одна из главных особенностей финского опыта состоит в том, что произошел сдвиг государственной промышленной политики с макроэкономики к микроэкономической активности по улучшению общих условий для компаний и отраслей, особенно в сфере развития и распространения знаний и инноваций. Это было реализовано через государственно-частное партнерство, включающее организации экономических исследований, отраслевые федерации и частные компании.

— Фактически это наш сценарий. Хотя Финляндия географически более выгодно расположена: близко к развитым странам.

— Финляндию саму принято считать развитой страной. Что касается развивающихся стран, то здесь хорошим примером является Китай, где экономика знаний официально признана государственной стратегией. Главной своей задачей государство провозгласило организацию спроса на знания. Еще Ли Теин, президент Академии общественных наук Китая, отмечал, что душа экономики знаний — непрерывное стремление к новшествам, а источник ее силы — образование. «В современном мире движущая сила экономики, конкуренция, все больше сводится к конкуренции знаний»,— говорил он.

В китайском народе издавна укоренилось представление о том, что только образование способно повысить положение человека в обществе, то есть служить каналом социальной мобильности. В течение двух тысяч лет государственных служащих подбирали на основе открытых конкурсных экзаменов. Претенденты состязались в знании конфуцианских текстов и умении руководствоваться ими при решении насущных житейских проблем.

Как результат — китайские вузы уже сейчас выпускают вчетверо больше инженеров, нежели американские. Успешно развивается китайский аналог американской Силиконовой долины, Чжунгуаньцунь, зона содействия развитию высоких и новых технологий, в северо-западном, университетском предместье Пекина. Китай уже показал всему миру быстрый прогресс при реализации последовательной стратегии с целью создания в стране возможностей для генерирования, получения и использования знаний.

Китай динамично движется по этому пути, но надо заметить, что сегодня передовыми производителям фундаментальных знаний остаются старые державы развитого мира — США, Япония, Франция, Великобритания и Германия, где сосредоточены крупнейшие научные центры. Всемирно известные центры производства знаний — это штаты Массачусетс и Калифорния в США, университетские города Кембридж и Оксфорд в Великобритании, Париж во Франции. В последние годы к традиционным производителям знаний добавились еще Австралия, Финляндия, Южная Корея, Тайвань, Сингапур.

— Какова роль государства в построении экономики знаний? Можно ли построить ее с минимальным вмешательством государства в экономику?

— Существует два способа построения экономики знаний. Первый, характерный для США, предполагает невмешательство государства, которое дает компаниям необходимую свободу для инноваций, привлечения и развития талантов, применения высоких технологий. Другой же способ, свойственный Европе, подразумевает выработку межгосударственных стратегий, направляющих национальные экономики в нужное русло.

Так, Европа для достижения поставленной цели — построить экономику знаний к 2010 году — приняла Лиссабонскую стратегию, где были сделаны ставки именно на развитие инноваций и повышение уровня образования и профессиональной квалификации. С точки зрения становления экономики знаний всегда необходимо понимать, что фундаментальная наука должна поддерживаться государством, так как частным инициативам это не по карману.

Конечно же, всем интересен опыт Силиконовой долины, где вмешательство государства минимально. Но следует понимать, что эта зона высоких технологий своим успехом обязана естественным образом сложившейся годами инфраструктуре: там есть все, что нужно для создания компании с нуля, включая венчурный капитал, кадры, патентные бюро, вплоть до образовательной системы, которая уже привыкла взаимодействовать с частным сектором.

Нет высокотехнологичных брендов

— Второй вариант построения экономики знаний, о котором вы говорите, предполагает наращивание инновационного потенциала национальной экономики. Это вариант уникальный или можно сослаться на чей-то опыт? Скажем, Австралии, Канады?

— Такой сценарий развития не является уникальным. Эксперты, прежде чем сравнивать страны, проводят типологизацию их экономик, что включает анализ плотности населения, структуры ВВП, занятости. То есть мы можем сравнивать только те страны, которые находятся в одной группе. Очень часто мы видим, как сравнивают Казахстан с Кореей либо же с Сингапуром, что является недопустимым. Казахстан можно сравнивать с Саудовской Аравией и Норвегией. Это те страны, которые смогли диверсифицировать экспорт, нарастить инновационный потенциал.

— Что у нас общего с Саудовской Аравией и Норвегией, кроме нефти? И, понятно, мы с ними если и похожи, то явно не на современном этапе. Если делать ретроспекцию на норвежский опыт, в каком году мы находимся?

— Безусловно, с Саудовской Аравией и Норвегией общим у нас является высокий удельный вес природных ресурсов в экспорте, а также низкая плотность населения. В структуре ВВП Саудовской Аравии промышленность занимает 61,2%, Норвегии — 40,7%, Казахстана — 43,8%. Сегодня Норвегия использует современные технологии в сфере разработки месторождений, а также у нее богатый опыт в использовании экологически безопасных методик. К тому же в стране уделяется очень большое внимание решению социальных проблем. В этом плане Казахстан отстает от Норвегии лет на 15. Норвегия — это единственная страна-нефтеэкспортер, умеющая сводить баланс бюджета без доходов от экспорта нефти.

— Когда мы говорим о модернизации, инновационной индустриализации, речь чаще всего идет об отказе от сырьевой направленности. Это обязательный пункт? Насколько реалистично Казахстану отказаться от сырьевой направленности? Если да, то в какой перспективе это все-таки может произойти?

— Естественно, пока что без отхода от преимущественно сырьевой направленности говорить об инновационном развитии бессмысленно. Это является общей тенденцией развития всех ведущих экономик мира, да и в целом глобальной тенденцией мирового экономического роста. Конечно же, полностью отказаться от экспорта сырья для Казахстана — это невыполнимое условие. Отход должен быть постепенным. При этом целенаправленное формирование современной национальной инновационной системы в Казахстане неизбежно приобретает форму государственно управляемого процесса.

— Как вы оцениваете темпы модернизации экономики РК, внедрения инноваций? Официальная статистика свидетельствует о том, что качественного и даже количественного роста производства инновационной продукции и несырьевого экспорта не происходит.

— 24 мая на VIII Инновационном конгрессе, который был проведен в рамках VI Астанинского экономического форума, заместитель премьер-министра РК, министр индустрии и новых технологий РК Асет Исекешев озвучил официальную статистику: с 2009 года в Казахстане затраты предприятий на технологические инновации возросли до двух миллиардов долларов, объем инновационной продукции — до 2,5 миллиарда, а доля в ВВП — до 1,3 процента. На треть увеличилась производительность труда в обрабатывающей промышленности — до 51 тысячи долларов на одного рабочего, и доля инновационно активных предприятий возросла с 4 до 7,6 процента. Конечно же, в последние годы происходят сдвиги, но слишком медленными темпами, учитывая тот факт, что к 2014 году будет завершена первая пятилетка индустриализации.

Хотелось бы отметить, что модернизация экономики, переход на инновационный путь развития возможны лишь при выполнении следующих условий. Во-первых, это создание соответствующей предпринимательской и экономической среды. Для построения новой экономики необходим инновационный бизнес, пока же в Казахстане он носит торгово-посреднический характер. Во-вторых, необходимо построение системы образования, ориентированной на инновации. Сегодня уже в мире функционируют университеты нового поколения, так называемые предпринимательские. В Казахстане же необходимо создать университеты, объединяющие образовательные и исследовательские функции. Пока что такому критерию может соответствовать только Nazarbayev University.

В-третьих, создание эффективной инновационной инфраструктуры, которая предполагает обеспечение условий для появления инновационного бизнеса. Сегодня в нашей стране созданы технопарки, бизнес-инкубаторы, но пока еще они полностью не выполняют свои функции, ограничиваясь лишь арендой площадей. Реализация вышеперечисленного позволит нам заговорить о закладывании основ экономики знаний.

— Что, с вашей точки зрения, требует замены в текущей модели отечественной инновационной системы?

— В существующей модели отечественной инновационной системы заменять что-либо не нужно. Определенно — за последние годы в нашей стране проделана огромная работа по формированию основных элементов этой системы; проблема заключается в другом. Так, например, если посмотреть на Соединенные Штаты либо же Европу, то в этих регионах инновационная система выстраивалась годами, им понадобилось двадцать-тридцать лет. Интересен опыт Сингапура, который смог выстроить свою систему за десять лет, сделав ставку на развитие отраслей, которые дают быструю отдачу. А пока же у нас прошло слишком мало времени, чтобы говорить о полноценной инновационной системе.

Еще одной проблемой является то, что при реализации поставленных задач мы не соблюдаем такие принципы, как последовательность принимаемых мер, подразумевающая учет степени подготовленности той или иной стадии инновационного развития, а также концентрацию усилий на четких приоритетах, основанных на просчитанных стратегиях действий. Соблюдение этих принципов является важным условием для успешного формирования инновационной системы.

— Недавно произошло объединение всех казахстанских институтов развития, фактически воссоздание ФУР «Казына», в структуре «Байтерека». Хотя большинство институтов развития сдвинулось с функций финансирования к аналитическим, организация, которая напрямую работает с учеными, по-прежнему одна — НАТР. Опираясь на иностранный опыт, считаете ли вы логичным создание внутри «Байтерека» отдельного института, занимающегося исключительно НИОКР?

— Нам, рядовым гражданам Казахстана, надо признаться, что за годы независимости мы так и не смогли создать высокотехнологичный узнаваемый продукт под брендом made in Kazakhstan. На мой взгляд, консолидация усилий в рамках госхолдинга позволит достичь лучших результатов. Теперь вместо финансирования десяти мелких проектов будет выбран один проект, но «выхлоп» от которого мы действительно получим. К тому же в мировой практике распространено создание специальных агентств, которые занимаются финансированием фундаментальных исследований.

— Сколько еще времени потребуется отечественной инновационной системе до выхода на заметные результаты?

— Это будет зависеть от выбранного пути развития. Если мы выберем принцип догоняющего развития, то потребуются годы для выхода на заметные результаты. В свою очередь, опережающее развитие позволит нам диверсифицировать экономику в короткие сроки, но это потребует максимальных усилий.

Сегодня мы живем в мире, который меняется со стремительной скоростью, поэтому встает классический вопрос: кого мы должны догонять и кого мы должны опережать. Как отметил профессор Бургхард Шилль, председатель попечительского совета Института Фраунгофера (Германия), «граница успешности и неуспешности кроется в активности тех, кто хочет достичь успеха: вы можете изучать успешный опыт других стран и стать успешными».

Как я уже говорила, чтобы достичь определенных результатов, необходимо соблюдение принципа последовательности. Так, на первом этапе необходимо создание имитационной модели, то есть внедрение и освоение зарубежных технологий, что должно обеспечить масштабную модернизацию экономики. На этом этапе предполагается укрепление институциональной базы и встраивание отдельных блоков в инновационную систему. Только после прохождения такого этапа осуществляется переход к следующему: адаптация и совершенствование зарубежных технологий. Более того, должна быть полностью сформирована целостная и работоспособная национальная инновационная система, включающая в себя механизмы взаимодействия государства, бизнеса, науки и образования. На третьем этапе инновационного развития будут созданы уже собственные новые технологии. И только тогда мы сможем сказать, что Казахстан встал на путь инновационного развития.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики