Проигравшая революция

Самую большую угрозу египетской революции представляют не социальные потрясения, а экономический кризис

Проигравшая революция

В Египте самый мощный экономический кризис со времен Великой депрессии 30-х годов прошлого века, считают профессор экономики Американского университета в Каире Галяль Амин и бывший министр финансов Самир Радван. Такого же мнения придерживается и множество других экономистов и политологов.

После падения режима Хосни Мубарака в феврале 2011 года в Египте резко снизились иностранные инвестиции и доходы от туризма. К этим бедам прибавилось 60-процентное сокращение валютных резервов, падение экономического роста и быстрое обесценивание египетского фунта. Все это в свою очередь привело к резкому росту цен на продукты питания, скачку в безработице и дефициту топлива и бытового газа.

Во времена похожих, но не таких сильных кризисов в конце 60-х, середине 70-х и в конце 80-х гг. прошлого века самые бедные слои населения были в какой-то мере защищены государственными субсидиями, помощью из-за рубежа, сравнительно низкой безработицей и переводами, которые присылали рабочие, уезжавшие на заработки в страны. Сейчас без работы каждый четвертый молодой египтянин, переводы из-за границы резко уменьшились - так же, как помощь инвесторов и список дешевых субсидируемых продуктов.

В формальной и фактической бедности живет почти половина населения самой многонаселенной арабской страны: 25,2% египтян находятся ниже черты бедности и 23,7% - чуть выше ее. Причем - следует иметь в виду, что это цифры правительства Египта, а не независимых экономистов.

Для большинства египтян наиболее сложной проблемой являются растущие цены на продукты питания. На некоторые из них цена с осени удвоилась. Четверть семей в стране уже тратит на еду больше 50% своих доходов и вынуждены покупать лишь продукты первой необходимости. Причем - с каждым днем список их сокращается.

Дефицит валюты

Конечно, рост цен на продукты - не новость для крупнейшего на планете импортера пшеницы, где население растет значительно быстрее производительности труда и где половина продуктов сгнивает по пути на рынок. Однако на нынешнюю инфляцию наложилось и тяжелое экономическое положение Египта.

Безработица выросла до 13%, долг – до 75% от ВВП, расходы правительства – до 37% от ВВП. Стоимость египетского фунта по отношению к доллару с декабря прошлого года снизилась на 12%. Два последних года Центробанк Египта при помощи валютных резервов как-то смягчал падение египетской валюты. Однако валютные резервы с 2011 года сократились примерно на 60%: с 36 млрд  долларов в 2010 году до 14,4 млрд по состоянию на 1 мая. Этих денег хватит менее чем на три месяца покрытия импорта. Для ориентированной на импорт экономики это, конечно, крайне опасно.

Поэтому зимой банк был вынужден отказаться от валютных интервенций. В результате фунт покатился вниз дальше и быстрее. Это в свою очередь сделало более дорогими покупки импортных товаров и сырья. Такая ситуация катастрофична для страны, импортирующей 60% пшеницы; страны, крестьяне в которой часто вынуждены полагаться на импортные удобрения, топливо и корм для животных.

Девальвация фунта затруднила для правительства Египта закупки топлива за границей. Правительство субсидировало дизельное топливо вместе с хлебом, бытовым газом и удобрениями со времен Гамаль Абдель Насера (1956-70). Однако сейчас, когда стоимость этих субсидий выросла до 20% бюджета страны, а дефицит бюджета достиг 13% от ВВП, государство больше не может поддерживать народ на том же уровне, как раньше. В результате - постоянные очереди на бензоколонках по всему Египту, сопровождающиеся временами настоящими сражениями с кровопролитием и жертвами.

Крестьянам не остается ничего иного, как продавать свой урожай дороже. Учитывая это и то обстоятельство, что правительство волей-неволей вынуждено уменьшать субсидии, то неудивительно, что цены на продукты питания быстро растут и продукты становятся все менее доступными для беднейших слоев населения.

Правительственные полумеры

Исламистское правительство Мухаммеда Мурси пытается поддерживать страну на плаву при помощи краткосрочных мер. Оно берет кредиты у государств Персидского залива, например - Катара, и беспроцентную помощь в виде ливийской нефти. Однако внутри страны Мурси избегал серьезных экономических реформ, которые могут привести в краткосрочной перспективе к серьезным политическим и социальным потрясениям. Возможно, нынешнее правительство боится повторения хлебных бунтов 1977 года, когда Анвар Садат впервые попытался снизить субсидии на хлеб.

Вместо глубоких реформ Мухаммед Мурси сосредоточил силы на малозначимых инициативах - таких, как поднятие налогов на периферийный импорт, например, креветок и орехов, или на закрытии магазинов пораньше в целях экономии электроэнергии. Мурси также попытался легализировать сукук, исламистские гособлигации, которые могут дать дополнительную наличность в краткосрочной перспективе.

На бумаге выход из кризиса выглядит простым и понятым. Правительство должно успокоить поляризированное египетское общество. Стабильность внутри страны внушит инвесторам уверенность, и они откроют 1,5 тыс. закрытых после 2011 года фабрик и заводов, а также вернут туристов, которые когда-то приносили египетской экономике до 1 млрд долларов в месяц. Это увеличит количество рабочих мест и вызволит миллионы египтян из нищеты, а также позволит правительству со временем отменить продовольственные субсидии для тех, кто в них больше не нуждается. Эту задачу надо растянуть на продолжительный период, чтобы избежать социальных потрясений, которые могут быть очень серьезными.

Кредит от МВФ на 4,8 млрд долларов, который уже много раз откладывался, и кредиты на общую сумму в 12 млрд долларов от ЕС и других стран зависят от согласия Каира проводить такие реформы. Без этих кредитов инвестиции в египетскую экономику, уменьшившиеся после 2011 года на 56%, едва ли вернутся в Страну фараонов.

Бездействующее правительство уже довело страну, что называется, до ручки. Экономисты и политологи предсказывают в случае непринятия сильнодействующих мер новую революцию, на этот раз - революцию голодных.

Немало египтологов считают, что она уже началась. Свои слова они доказывают 350-процентным ростом грабежей в 2012 году. Египтяне все больше берут перераспределение богатств в собственные руки - верный признак надвигающейся революции. Правящие круги Страны фараонов понимают, что возмущенные египтяне сметут их в два счета, потому что они не ровня старому режиму. Понимают - и тем не менее сидят и продолжают говорить, но ничего не делают.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики