Мертвые грузы

Редакционная статья

Мертвые грузы

В то время, когда страны, оказавшиеся засосанными воронкой кризиса, уже и думать забыли о фондах стрессовых активов, применив этот инструмент еще на начальной стадии, Казахстан вдруг очнулся, создав свой Фонд проблемных активов.

Обычно фонды стрессовых активов создаются для совершенно конкретной цели — освобождения ликвидности у банков. Поскольку мертвый портфель висит гирей на их шее, они очищают его от «мусора», который заработает только спустя лет пять-семь, не меньше, а оставшимся надежным заемщикам начинают выдавать кредиты. Таким образом экономика насыщается деньгами — как машина смазывается маслом. Таков смысл этого инструмента. Который, к слову, в ходе последнего кризиса показал себя не идеальным образом, поскольку кризис затянулся, а схема предполагает, что после короткого шторма должен обязательно прийти штиль.

Когда появился на свет первый казахстанский ФСА, в нем еще был какой-то смысл. Тогда у банков действительно не хватало ликвидности. И можно было предположить, что когда они получат свободные средства, они направят их на кредитование жизнеспособного бизнеса. Но в силу разных причин, а точнее потому, что банкиры не смогли договориться о стоимости «мусора» с властями, отечественный ФСА тогда так и не заработал.

Нацбанк нашел другие инструменты, чтобы восстановить ликвидность. Однако вопреки ожиданиям банки, получив деньги, не стали кредитовать экономику. А когда их начали спрашивать, что происходит, они ответили, что нормального бизнеса в стране нет, так что и кредиты выдавать некому. Возможно, в этом есть своя правда. Но вот глава Нацбанка Григорий Марченко, например, уверен, что если поискать, достойных кредиторов найти можно. В прошлом году кредитование юрлиц немного восстановилось, но считать эти показатели нормой было бы большим преувеличением.

Однако возвращаясь к ФСА, или в новой инкарнации ФПА, непонятно, зачем нужен этот инструмент сейчас? Максимум, на что хватит у банкиров фантазии — это нарастить снова потребительское кредитование. В результате чего некоторая, не самая умная, часть казахстанцев в погоне за потребительскими благами снова окажется в кабале у финансистов. Выдавать деньги под большие проекты? Нет, это невозможно. Крупным компаниям отечественная финансовая система не нужна. Ну разве что, чтобы зарплату на карточки сотрудникам сбрасывать. Так для чего еще нужен ФПА? Просто чтобы навести порядок с балансами, чтобы снова начать занимать деньги за границей? Вряд ли у кого-то есть достаточная мотивация для такой работы. Тем более денег все равно не займут. Да и не надо сейчас.

Давайте задумаемся, что из себя представляет тот самый «проблемный актив»? Первый тип — проектный. То есть это были спекулятивные сделки. Например, земля под сельское хозяйство, которая была куплена для изменения назначения и перепродажи строителям. Сегодня бедные спекулянты вынуждены ежегодно нанимать тракторы, чтобы те боронили эти поля, — и ничего на них не сажать. Потому что заниматься сельским хозяйством слишком муторно, но если совсем ничего не делать, поле по закону власти могут отобрать. Его может отобрать и банк. Только банк вот тоже не знает, что с таким «активом» делать. На самом деле «актив» этот нужно или возделывать, получая урожай, или уже строить на нем что-нибудь. И очевидно, что в ближайшие лет десять без вмешательства государства и специальной программы ни того, ни другого происходить не будет. И понятно опять-таки, что ни собственник, ни банкиры не будут заниматься столь утомительными вещами.

Многие предприниматели инвестировали в строительство. Часто даже не в многоэтажное, а в коттеджные поселки. Если с первым как-то более-менее удалось разобраться с помощью фонда недвижимости «Самрук-Казына» — это действительно рабочий инструмент, — то второй тип застройки завис.

Другая тема проблемного заемщика — это, собственно, текущий бизнес. И здесь тоже есть своя классификация. Один вид — это торговая или сервисная компания. Их уже точно можно похоронить и поставить табличку «Покойся с миром». Потому что такая компания — это прежде всего команда. Понятно, что если ТОО задолжало банку, то и зарплату оно платить не было способно. Следовательно, команда уже распалась и бизнес восстановлению не подлежит. Кроме того, собственнику такого ТОО всегда легче создать новое предприятие, оформив его на родственников и перезапустив бизнес.

Второй тип — реальный сектор. У него есть производственные линии, цеха и так далее. И тут ситуация от компании к компании разнится. Части из них нужны только оборотные средства, чтобы начать заново. На самом деле большинство банков по таким проектам уже провело реструктуризацию. Правда, как правило, не очень честную: когда выросший долг должен быть погашен завтра — и с еще большими процентами. Но спрос-то зачастую не восстановился до докризисного уровня.

Распространены гибридные варианты, когда предприниматель, имея свой довольно жизнеспособный бизнес, в конце тучных лет по глупости влез в спекулятивные схемы. И здесь активы разумно делить на мусорные и рабочие.

И в очень и очень многих случаях главная проблема — это слабый менеджмент. То есть рынок сам по себе для бизнеса есть. И есть какие-то наработки. Но управление, что называется, ниже плинтуса.

Как бы то ни было, активно применять ФСА нужно было в начале кризиса — тогда удалось бы спасти больше предприятий. Сегодня спасать уже почти некого. И как бы то ни было, если уже действительно разгребать мусорные завалы, властям нужно действовать предельно жестко по отношению к банкам — о заемщиках мы уже не говорим. В конце концов, банки сами принимали решения о выдаче этих кредитов и потому должны нести ответственность за свои действия.

Однако есть огромные сомнения, что в ФПА удастся «насильно» передать какие-то активы и использовать их на благо. Банковское лобби у нас в стране слишком сильно. Поэтому проект ФПА с вероятностью 99% окажется мертворожденным. И поля по-прежнему будут боронить, ничего на них не сажая.