Конец национальным государствам

В конце марта в Бишкеке состоялось экспертное совещание, посвященное вопросу вступления в ЕЭП Киргизии.

Конец национальным государствам

В совещании участвовали: Александр Князев — координатор региональных программ, старший научный сотрудник Института востоковедения РАН (Москва); Мелис Джунушалиев — экс-директор Национального института стратегических исследований при президенте Киргизии, ныне независимый эксперт; Марат Шибутов — представитель Ассоциации приграничного сотрудничества в Казахстане; Дмитрий Евлашков — директор представительства «Российской газеты» в Киргизии; Михаил Пак — шеф-редактор Восточного бюро ИА REGNUM; Сергей Масаулов — директор киргизского Центра перспективных исследований.

По итогам совещания информационное агентство REGNUM выпустило нечто вроде итогового документа. Приводим самую любопытную, на наш взгляд, выдержку из него:

«Альтернативы интеграции стран постсоветского пространства не существует. Формирование «национальных государств» как основных субъектов человеческой истории было связано с зарождением и оформлением индустриальной формации, именно национальное государство стало квинтэссенцией индустриальной модели развития. Оно исчерпало ресурсы для своего воспроизводства по мере перехода общественного развития — в его глобальном измерении — в новую стадию, постиндустриальную. Постиндустриальные виды деятельности, да и развития в целом, вышли за рамки существующих национально-государственных границ. Стремительно растущая глобальная конкуренция не оставляет выбора между сохранением суверенитетов в формате интеграционного альянса («Евразийский проект») либо его, суверенитета, полной потерей и подчинением программам «управляемых конфликтов» и геополитического проектирования, далекого от национальных интересов стран региона («Большая Центральная Азия», «Большой Ближний Восток», «Новая Южная Азия», «Независимый Курдистан», «Восточный Туркестан» и т.п.).

Вопрос должен ставиться о другом: о механизмах, принципах и алгоритмах реализации евразийских интеграционных проектов, начальным из которых является, без сомнения, Таможенный союз.

Для понимания этих механизмов, принципов и алгоритмов необходимо признать несколько аксиом. Одна из них — признание неадекватности применения понятия «Центральная Азия» и синхронная констатация того факта, что Казахстан в геополитическом контексте является отдельным субъектом любого проектирования.

Не существует и Средней Азии как совокупности политических, экономических и даже общественных институтов. Более того, сама история попыток интеграции в мифическом регионе «Центральной Азии» говорит скорее о размежевании, нежели об объединении. Во всех государствах сформировались олигархические и финансово-промышленные группы, преследующие интересы, неадекватные не только межгосударственным, но даже и национальным интересам отдельных государств и способные, в силу специфики местных политических систем, оказывать существенное воздействие как на политические пристрастия первых лиц, так и на политику государств региона в целом. Теневой характер огромных секторов экономики в каждой из стран региона также зачастую препятствует легальным интеграционным инициативам [здесь и далее квадратными скобками обозначены сокращения].

Большой ряд сомнений существует к настоящему времени относительно интеграции в, условно говоря, «малом круге»: в составе России, Казахстана и Беларуси. Борьба «имперского» и «либерального» крыльев в российской власти уже хоронит идею ТС, т.к., например, одностороннее вступление России в ВТО, пролоббированное «либералами» в структурах власти в России, в нарушение согласованного ранее совместного вступления с Казахстаном и Белоруссией, уже ведет к нарушению интересов последних, особенно Белоруссии. Достаточно высокий уровень готовности интегрироваться с Россией сочетается у населения с гораздо более сдержанным отношением к перспективе приватизации российским капиталом ключевых активов белорусской экономики. Стабильно растет, например, отрицательное отношение к продаже России остававшегося в руках правительства Беларуси пакета акций «Белтрансгаза». В сентябре 2012 г. НИСЭПИ зафиксировал заметное снижение настроений в пользу интеграции с Россией по сравнению с предыдущим периодом. Чувствительность ответа на формулировку вопроса об интеграции с Россией отражает многоплановый, амбивалентный характер отношения белорусов к своему восточному соседу […].

Непросты и интеграционные взаимоотношения в паре Россия–Казахстан. Стремительно растущие внутриэлитные (кланово-региональные) противоречия в Казахстане в условиях неопределенности политического будущего республики в целом не позволяют говорить о курсе Казахстана на евразийскую интеграцию как окончательно сложившемся, устоявшемся […].

Именуемая евразийской, эффективная интеграция России с Казахстаном и Средней Азией возможна лишь в среднесрочной политической перспективе, если вести речь о неких эффективных показателях интеграции, что подразумевает под собой наличие большого ряда не только экономических, но и политических консенсусов. Более того, исходя из указанного тезиса, важно разделить территории интеграции, что приводит к простому выводу: ни в России, ни в Казахстане (который, к слову, является стратегическим партнером Российской Федерации), ни в Средней Азии нет понимания — что же такое качественная интеграция. Активное политическое декларирование быстрого расширения Таможенного союза и уже в быстрой перспективе Евразийского союза, за счет простого присоединения Киргизии, Таджикистана, а также Украины — тому подтверждение».