Кашаган в тумане

Китай готов выкупить долю ConocoPhillips в проекте освоения Кашаганского месторождения. Однако правительство не приняло окончательного решения по этому вопросу, а за эту долю борется и Индия. Вместе с тем - эксперты заговорили о новых сложностях с реализацией проекта и о постепенном снижении добычи газа и нефти в Казахстане

Кашаган в тумане

10 апреля в Стратегический план развития нефтегазовой отрасли Казахстана на 2011-2015 годы Министерством нефти и газа были внесены поправки, согласно которым изменены показатели добычи углеводородов в стране.

В 2009 году правительство Казахстана ставило перед собой крайне амбициозные цели поэтапного увеличения добычи газа и нефти, и предполагало, что  в 2013 году в Казахстане добудут 83 млн тонн нефти и 52,9 млрд кубометров природного газа. Теперь эти оценки более скромные: показатели снижены до 82 млн тонн и 41 млрд кубометров.

В 2014 и 2015 году власти также ожидают снижение ранее планировавшихся показателей: с 85 млн тонн до 83 млн и с 95 млн до 90 млн тонн соответственно.

Эксперты считают, что власти корректируют свои прогнозы по добыче в связи со сложностями реализации кашаганского проекта и началом промышленной добычи нефти и газа на нем. Напомним, что с января 2013 года  проект покинули американская ConocoPhillips и норвежская Statoil.   В конце 2012 года  свои планы по Кашагану изменила французская Total и итальянская Eni. Наиболее острым становится вопрос с долей ConocoPhillips, за которую борются индусы и китайцы.

В начале этого года министр нефти и газа Казахстана Сауат Мынбаев отметил, что  этот вопрос остается открытым.

«ConocoPhillips обратилась с официальным письмом в министерство, в межведомственную комиссию о возможной продаже ConocoPhillips индийской компании. Все партнеры имеют так называемое первоочередное право приобретения этой доли, как и Республика Казахстан. Как партнеры, так и республика определяются по своей позиции, сроки рассмотрения не закончены», - отметил тогда Мынбаев.

Пока же этот вопрос до конца не решен, возникает все больше споров о самой возможности реализации проекта Кашаган, учитывая экологические риски, сложные условия добычи нефти на объекте и неопределенность иностранных инвесторов.

Политолог Досым Сатпаев сказал нашему изданию, что проект изначально был очень сложным, во многом это связано с высоким содержанием серы в нефти.

«Казахстанское правительство сегодня недовольно сроками коммерческой поставки нефти, которые все время переносятся. Многие уверены, что начало добычи на Кашагане решит большинство социальных проблем страны, но перспективы самого проекта все более туманны. Понятно, что большинство  иностранных участников, несмотря на все сложности, не уйдут просто так из Кашагана, слишком много денег в него вложено, но и власти должны понимать, что в мире не так много компаний, которые готовы осваивать такие месторождения», - говорит Сатпаев.

По словам политолога, сегодня власти не могут принять окончательное решение по включению  доли Китая в этот проект, несмотря на то, что с экономической точки зрения это выгодно, так как инвесторы из Поднебесной готовы переплатить за свое участие. Вместе с тем - этот вопрос имеет политический аспект, так как власти говорили о диверсификации нефтегазового сектора, чтобы в него приходили и новые игроки, в основном европейские; к тому же общество крайне негативно реагирует на китайскую нефтегазовую экспансию в Казахстане.

Сергей Смирнов, экономический аналитик Института политических решений, отметил для Exrertonline.kz (журнал «Эксперт Казахстан»): несмотря на уверения правительства, что Поднебесная контролирует лишь 25%  казахстанского нефтегазового сектора, она на самом деле через оффшорные компании владеет как минимум третью всего рынка.  Новые инициативы по переводу топливного рынка в направлении восточного соседа, по славам Смирнова, свидетельствует о наличии китайского лобби в правительстве Казахстана, которое теперь продавливает и их интересы в кашаганском проекте.

«Сейчас они полностью переориентируют экономику под себя, а потом смогут выдвигать и политические требования. Китай - это прагматичный игрок, и его приход в Кашаган несет в себе значительные риски», - говорит Сергей Смирнов.              

Все больше вопросов возникает и с экологическим обоснованием проекта. Эколог Серикажан Мамбеталин отмечает, что кашаганская нефть крайне ядовита, а условия ее добычи затруднены; он напоминает, что в декабре 2012 года два месторождения из-за скопления льда были оторваны от большой земли, и при условии добычи нефти в этот момент экологической катастрофы вряд ли удалось бы избежать.    

   

Досым Сатпаев отмечает, что власти понимают все экологические риски проекта, но вопрос получения прибыли сегодня для них важнее. Однако он напоминает о событиях в Мексиканском заливе: даже транснациональные корпорации не могут ликвидировать ущерб от разлива нефти.

«К тому же Каспийское море закрытое, и если здесь произойдет экологическая катастрофа, то по масштабам она многократно превзойдет ту, что была в Мексиканском заливе. На ее ликвидацию может уйти намного больше денег, чем пока что Казахстан получил от мифического проекта. Поэтому все экологические моменты нужно просчитывать максимально взвешенно и аккуратно. Кашаган – это мелководье и лютые погодные условия, это надо помнить», - говорит Сатпаев.

Напомним, что обсуждался вопрос о работе на Каспии специального центра по предотвращению экологических катастроф, однако насколько он будет жизнеспособным - пока что неясно. Сатпаев напоминает, что Россия и Иран часто говорят об экологических рисках в связи с реализацией крупных проектов в акватории Каспийского моря, но Казахстан и Азербайджан сейчас исходят из сугубо своих прагматичных интересов.  

Сергей Смирнов в связи с этим вспоминает аварию на Тенгизском месторождении в 1985 году, когда во время прохождения ствола скважины, заложенной для уточнения разреза Тенгизского месторождения и оценки запасов нефти и газа, на глубине 4 467 метров случилась авария и произошел выброс нефти и газа. Через несколько часов  начался пожар.

«Если, что-то аналогичное случится на Кашагане, это будет несопоставимо по масштабам с аварией на Тенгизском месторождении, хотя только на тушение ушло больше года. Погибли люди. Эти риски нужно помнить», - говорит Смирнов.

Отметим, что, по воспоминаниям академика Муфтаха Диарова,  в  результате аварии на Тенгизе в атмосферу было выброшено 3,4 миллиона тонн нефти, 1,7 миллиарда кубометров горючих газов, 850 тонн меркаптанов и 900 тысяч тонн сажи. Заболеваемость населения в Атырауской области выросла на 50 процентов.

Тем не менее, сложности реализации кашаганского проекта не говорят о том, что он не должен быть реализован, уверены эксперты. Они лишь призывают лиц, принимающих решения, более детально рассматривать предложения по минимизации рисков при второй стадии, когда начнется промышленная добыча нефти и газа.

К тому же неутешительные прогнозы Министерства нефти и газа,  согласно которым к 2015 году  произойдет снижение объема переработки нефти на 2,5 млн тонн по сравнению с уже заявленными показателями, могут свидетельствовать о неминуемом росте цен на топливо  и основные продукты питания в Казахстане. Таким образом, надежды, связанные с экономическим ростом, могут не оправдаться, если мегапроект Кашаган и дальше продолжит буксовать. 

Статьи по теме:
Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом