Фактор D'

В 2013 году ожидается рост рынка на 60% — правда, за счет банковского факторинга. Небанковским компаниям предстоит сначала решить проблему своего фондирования

Фактор D'

Рынок факторинга находится в стадии роста. Этому способствует в немалой степени тот факт, что требования банков к заемщикам ужесточились, и торговым компаниям — ключевым потребителям факторинга — трудней получать деньги на оборот, они все чаще прибегают к услугам факторинга. Специализированные факторинговые компании уже ощутили на себе повышенный интерес со стороны бизнеса. При относительно слабой рекламной и сбытовой деятельности они получают в месяц до пяти заявок, что довольно много на сегодняшнем этапе развития рынка и финансовой готовности небанковского факторинга работать с заявками.

«Пять-шесть звонков в месяц, которые мы сегодня получаем, — итог энергичной пропагандистской работы, проводимой факторами в 2009–2010 годах. Сейчас мы не продвигаем себя активно, мы сфокусированы на растущем спросе со стороны действующих клиентов при нашем скромном размере фондирования», — рассказывает управляющий партнер компании Central Asia Factor Жомарт Есентугелов.

Четыре года назад все было по-другому. Факторинг предлагали преимущественно банки и некоторые лизинговые компании как сопутствующую финансовую услугу. Поверив в перспективу этого рынка, банкиры начали открывать специализированные компании, которые стали настоящими драйверами казахстанского факторинга.

Оттолкнуться в статистике можно от данных «Первой Факторинговой Компании», пионера этого рынка. За период январь 2009 года — апрель 2010 года она профинансировала 1300 поставок товаров и услуг на сумму 2,6 млрд тенге. За 2012 год оборот компании составил 2,9 млрд тенге. По данным компании, на 31 декабря 2012 года портфель уступленных прав денежного требования оценивался в 422,9 млн тенге. Количество уступленных прав составило 6 619 поставок в адрес 30 дебиторов. Цифры наглядно показывают перспективу развития факторинга в Казахстане. Именно поэтому на апрель текущего года в этом сегменте работало уже 6 специализированных компаний и несколько банков.

В чем сила, банк?

Услуги факторинга — удел банков прежде всего из второй десятки. Уклон в МСБ, наблюдаемый почти у всех местных банков, больше всего проявляется у небольших организаций, которые пересмотрели стратегии развития. Многие из них, вместо того чтобы конкурировать с крупными банками в сегменте крупных корпоративных клиентов, сфокусировались на МСБ и факторинге, как на наиболее востребованных продуктах.

«Благодаря факторингу мы помогаем нашим клиентам стабилизировать потоки денег и увеличить обороты без существенных изменений в их бизнес-процессах. Продукт был запущен недавно, поэтому говорить об объеме портфеля еще рано. Но в целом по итогам года мы считаем, что он займет значительную долю в ссудном портфеле банка, — говорит член правления ForteBank Берик Такабаев. — Наша стратегия развития по продвижению этого продукта на ближайший год заключается в агрессивном привлечении клиентов. Это позволит нам не только нарастить ссудный портфель по данному продукту, но и значительно повысить понимание его нашими клиентами».

Более крупный (четвертый по активам) Банк ЦентрКредит (БЦК) также энергично развивает факторинг: текущий портфель равняется 1,5 млрд тенге. По словам специалиста департамента корпоративных финансов БЦК Лейлы Битабаровой, факторингом пользуются в основном постоянные корпоративные клиенты. «Необходимо отметить недостаточность стабильных и надежных контрагентов/дебиторов, что в свою очередь может повлечь в будущем риск возникновения сомнительной дебиторской задолженности. Так, Банк ЦентрКредит предъявляет серьезные требования к своим клиентам в факторинге по сроку, деятельности, условиям оплаты по контрактам», — отмечает г-жа Битабарова.

Стоимость денег у банков и специализированных факторов, естественно, разная — за счет стоимости фондирования. У банков более дешевый факторинг, его ставки финансирования сравнимы с овердрафтом (25% годовых). Факторы проигрывают в цене, их деньги более дороги — 35–36% годовых. Зато банки уступают в скорости выдачи денег, так как в процедуру вовлечено несколько отделов. Клиенты же, которые прибегают к факторингу, дорожат своим временем. Им деньги нужны сейчас, а не через три-четыре дня или месяц. В их бизнесе ценится доверие, на котором, как известно, не экономят. Поэтому факторы часто берут клиента оперативностью.

К тому же участники рынка считают, что сейчас ценовая конкуренция не работает. Спрос превышает предложение, поэтому конкурировать можно лишь по качеству сервиса, и тенденция эта сохранится в ближайшие 2–3 года. Однако говорить, что банковский и небанковский факторинги различаются лишь стоимостью услуг и качеством сервиса, значит, не отразить дух современного казахстанского факторинга. Именно поэтому менеджеры специализированных компаний возражают, когда факторинг сравнивают с банковским кредитованием (хотя по своей финансовой природе это и есть кредитование — финансирование под уступку денежного требования).

Банки продают факторинг как банковский продукт, и, по мнению специализированных факторов, такое происходит из-за слабого понимания того, как работает факторинг.

Оформляя факторинг, банкиры классически оценивают компанию-заемщика по качеству залога и состоянию финансово-хозяйственной деятельности. Условия финансирования рассматриваются индивидуально по каждому клиенту и зависят от суммы факторинга и условий заключенного контракта. Специализированные факторы анализируют работу дебитора, поскольку основной риск в факторинге — мошенничество.

Кроме разного подхода к управлению рисками, факторы могут позволить себе в большей степени предлагать факторинг без регресса (если дебитор откажется от выплаты задолженности, все связанные с этим риски фактор берет на себя), на который сегодня повышенный спрос, особенно со стороны торговых компаний, которые уже исчерпали весь залоговый потенциал и которым сложно самостоятельно отслеживать реальную платежеспособность дебиторов. Безрегрессный факторинг рассматривается ими как защита от возможных финансовых потерь. Здесь специализированные факторы явно конкурентоспособнее, чем банки.

Дополнительное направление — реверсивный факторинг с отсроченным платежом для сетевых ретейлеров, желающих получить большую отсрочку оплаты товара. Сделка оформляется как факторинг без регресса — с тем отличием, что финансирование осуществляется не в момент поставки, а при окончании отсрочки платежа. Это своеобразная страховка от неуплаты долга дебитором. Если вдруг дебитор не заплатил, фактор берет это обязательство на себя и далее работает с ним на возмещение своих средств. Поставщик получает двойную выгоду: не увеличивает штат бухгалтеров, отдавая работу с дебитором на аутсорсинг, и страхует платеж в момент отсрочки. А факторинговая компания на этом зарабатывает.

Здесь надо сказать, что торговля во многом перспективное направление, так как остается одним из немногих «живых» несырьевых секторов. По данным статистики, за 2004–2011 год объем оптовой торговли умножился в четыре раза, с 2,4 до 10,2 трлн тенге, розница выросла в три раза, с 1,2 до 3,8 трлн тенге. В годовом выражении январь-февраль 2013 года — январь-февраль 2012 года темп роста отраслей торговли составил 12,8%.

Реверсивный факторинг особенно выгоден факторам с ограниченными ресурсами. Но на момент отсрочки платежа у факторинговой компании должно быть достаточно свободных ресурсов и ликвидности, чтобы платить за дебитора, поэтому управление ликвидностью выходит на первый план. В свободный между выплатами промежуток времени часть денег, до 25%, инвестируется для получения дохода. Тем самым за счет роста объемов рынок факторинга сможет снабжать ликвидностью фондовый рынок.

Кто даст деньги?

Ограничить амбиции факторов может недостаток капитала. С момента образования факторинговые компании используют ограниченные источники фондирования: собственные средства и банковское кредитование, которое считают дорогим. Поэтому сейчас компании самостоятельно ищут долгосрочных инвесторов.

Один из вариантов, который рассматривают почти все факторы, — привлечение средств от фондов прямых инвестиций (ФПИ). Однако понимания между ними пока нет. «Мы обошли порядка десяти фондов, четыре из которых открыты при «Самрук-Казыне», и по всем этим фондам картина одинаковая. Везде установлен минимальный порог входа в проект на уровне пяти миллионов долларов, — говорит Жомарт Есентугелов. — Но стартапы, для которых предназначены эти фонды, не требуют инвестиций в пять миллионов долларов. Чтобы бизнес-идея начала жить и приносить доходы, с точки зрения потребности компании и с позиции оценки рисков, разумнее стартовать с меньшей суммы — в два-четыре миллиона. Когда в компании будут налажены структурные коммуникации и финансовые потоки, тогда уже можно привлекать большее финансирование».

По мнению г-на Есентугелова, высокий порог входа ФПИ в бизнес связан с ментальностью фондов. «Политика ФПИ должна быть гибче. Сейчас мы видим высокий стартовый порог, нацеленный на покрытие административных издержек и гипотетическую эффективность ФПИ. Количество проектов мизерное, идет пустое расходование бюджетов. А что приходится делать владельцам бизнеса? Натягивать бюджет, чтобы фонды зашли в проект. При реальной потребности в 2–3 млн долларов приходится «рисовать» план по освоению 5 млн. Это оборачивается для заемщика повышенными рисками на старте. Быстрое освоение этих средств и наращивание активов приводит к тому, что качество активов падает. Понятно же, что рынок невозможно сразу увеличить с двух миллионов до пяти», — комментирует он ситуацию.

Два года назад факторы всерьез намеревались получить помощь от государства, используя механизмы поддержки фонда «Даму», и даже создали при фонде рабочую группу по поддержке факторинга. Однако требования фонда «Даму» к факторинговым компаниям — наличие адекватного капитала, отношение его к активам и др. — не позволили развить эту программу для факторов. Они пришли к выводу, что поддержка факторинга средствами «ДАМУ» содержит повышенные риски для государства, ведь основной риск в факторинге — риск мошенничества. Если банковское финансирование обеспечено материальными залогами, то в факторинге иначе: документы, подтверждающие задолженность, могут оказаться фиктивными.

В связи с этим некоторые участники рынка склоняются к мнению, что государственную поддержку факторинговой отрасли необходимо предоставлять через финансирование банков. В противном случае нужно лицензировать факторинговые компании — соответственно повысятся требования к капиталу, отчетности, а следовательно, издержки, с которыми справятся только крупные структуры, аффилированные с банками. Есть российский опыт, который как раз это подтверждает. Чтобы снизить риски по «ДАМУ», факторам необходимо покупать дебиторскую задолженность национальных компаний, входящих в фонд «Самрук-Казына». Однако все они работают с банками.

«Я считаю актуальной поддержку факторинга не со стороны государства, а со стороны банков второго уровня. Если бы несколько коммерческих банков из лидерских амбиций обратили внимание на факторинговую отрасль, это стало бы не только их конкурентным преимуществом, но и придало бы отрасли серьезный импульс к развитию. Выросла бы осведомленность клиентов о факторинге и повысилось бы доверие к этому инструменту в целом, — полагает Жомарт Есентугелов. — Я не говорю о том, что рынок факторинга может развиваться только через банки — нет. Факторинг в Казахстане получил ощутимый толчок от специализированных частных компаний, теперь очередь — за БВУ, которые могли бы осуществить масштабный и качественный сдвиг отрасли».

Есть еще один канал финансирования, который крайне интересен факторингу: частные инвесторы. Причем таковыми могут выступать как резиденты страны, так и иностранцы. С учетом того что создание Единого пенсионного фонда оставило без бизнеса ряд владельцев НПФ, факторы надеются, что часть из них обратит внимание на достаточно привлекательные условия факторинга — как сферу вложения средств для портфельных и стратегических инвесторов.

Для частных инвесторов факторинг как бизнес довольно интересен. Порог входа небольшой, проект можно запустить при наличии 200–300 тысяч долларов. Однако стартовая сумма влияет на окупаемость и прибыльность проекта. Для серьезного развития бизнеса требуются порядка 2 млн долларов — только тогда можно рассчитывать на получение ежемесячной прибыли, выход на точку безубыточности через 6–8 месяцев, создание позитивной истории.

Эксперты уверены, что сегодня сложились неплохие условия для вхождения отечественного капитала на рынок факторинга. Крупные иностранные игроки пока не видят в Казахстане нужных объемов. Например, российским инвесторам интересен факторинговый бизнес от 30 млн долларов, а у казахстанских факторов объем финансирования дебиторки не превышает 5 млн долларов. И, с другой стороны, это хорошо: нет экспансии более сильных компаний, и у местных игроков есть возможность развиваться последовательно.

Кто не рискует, тот не растет

Основные точки роста рынка факторинга в ближайшие 2–3 года связаны прежде всего с готовностью факторов принять на себя новые риски. На сегодня рынок развивается адекватно спросу и уровню фондирования игроков. Согласно их оценкам, в 2012 году объем рынка составил почти 4,5 млрд тенге (30 млн долларов), из которых 1,5 млрд тенге пришлось на факторинговые компании, 3 млрд — на банки второго уровня. В 2013 году рынок способен подрасти до 50 млн долларов за счет роста портфелей банковского факторинга.

Потенциал рынка оценивается ими в 15 млрд тенге, или 100 млн долларов. Это чуть ниже прежних, оптимистичных оценок. «В 2009 году, рассказывая об индустрии, мы отмечали, что в развитых странах обороты факторинговой отрасли составляют 10% от ВВП, в соседней России — 2% от ВВП. Мы транслировали эти показатели на Казахстан и, при его ВВП в 100–120 млрд долларов оценивали объем рынка в 2–3 млрд долларов. Статистика дает объем дебиторской задолженности по добывающим и торговым отраслям на уровне 17 млрд долларов. Но не вся эта дебиторская задолженность факторабельна. В большинстве случаев компании-поставщики не готовы работать по факторингу из-за непрозрачной бухгалтерии, наличных расчетов, неправильного оформления внутренних документов. По моей оценке, потенциал рынка факторинга на сегодня — в районе 100–150 млн долларов. Это тот объем, который могут освоить средства факторинговых компаний и банков, — полагает г-н Есентугелов. — Другой фактор, который мы ранее оптимистично оценивали, это внутренний рынок страны. Сейчас мы понимаем, что 15 миллионов населения разведены по огромной территории и плотность бизнеса неоднородна. Факторинговой компании для расширения бизнеса необходимо открывать филиалы в других городах и поддерживать филиальную сеть. Это затраты, а масштабы бизнеса в регионах несравнимы с Алматы. Наверное, это одна из причин, по которой серьезные инвесторы не идут в казахстанский факторинг».

Лейла Битабарова уверена, что основными проблемами, с которыми столкнулся факторинг в Казахстане, являются отсутствие государственной поддержки этого рынка, слабая осведомленность бизнеса о наличии такого продукта и незначительное количество компаний, чья платежеспособность не вызывает сомнения. В свою очередь Берик Такабаев полагает, что основные препятствия для роста этого направления — недостаточная популярность: немногие клиенты пока что знают об этом продукте и механизме его работы, положительных и отрицательных сторонах.

Сегодняшний рынок факторинга отражает состояние деловой среды и оценку уровня рисков. Рынок сдерживается качеством дебиторской задолженности, уровнем деловой культуры и компетентностью менеджеров. В ближайшие годы у факторов будет достаточно работы.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики