Эта музыка будет вечной

Празднование 200‑летия великого Верди позволило вновь обратиться к любимому репертуару, а также стряхнуть пыль с забытого старого

Эта музыка будет вечной

В этом году традиционный фестиваль классического искусства, ежегодно проводимый при поддержке Казкоммерцбанка в алматинском театре оперы и балета им. Абая, был посвящен юбилею знаменитого итальянца. Поскольку Джузеппе Верди не писал музыки к балетам, то на этот раз фестиваль получился исключительно оперным. Ключевым событием и премьерой на фестивальной сцене стал «Реквием». Гендиректор театра им. Абая Габит Несипбаев утверждает, что «это произведение кантато-ораториального жанра в исполнении театрального оркестра и хора уже звучало — правда, на другой площадке, когда театр был закрыт на ремонт». «В конце восьмидесятых тоже исполнялось нечто подобное. Но в таком формате он представлен впервые»,— уточнил он. Также на фестивале были исполнены хорошо знакомые как театру, так и зрителям оперы «Травиата» и «Аида». Закончился фестиваль гала-концертом — попурри из сочинений Верди. Позади четыре фестивальных дня, четыре чудесных спектакля, погрузивших публику в оперную магию великого маэстро.

Успехи и затруднения

В этом году на фестивале с успехом выступили: румынский дирижер Кристиан Санду и наша отечественная звезда — работающий в основном за рубежом Алан Бурибаев; примадонна румынской оперной сцены, сопрано Ирина Иордаческу; грузинский тенор из Германии Георгий Ониани; его коллега из Италии Диего Кавадзи; выступавший в тандеме с самим Пласидо Доминго баритон Джанфранко Монризор; блестяще спевший на казахской сцене турецкий баритон Тамер Пекер; а также частый гость театра им. Абая, бас из Узбекистана Кирилл Борчанинов. Нельзя обойти вниманием хор и оркестр театра, профессионализм которых неоднократно был отмечен гостями фестиваля, а также отечественных певиц, как назвал их Алан Бурибаев — «замечательные казахские сопрано, с которыми приятно работать» — Гульзат Даурбаеву и Дину Хамзину.

К издержкам фестивальных мероприятий, по словам Габита Несипбаева, можно отнести такой факт: хотя все приглашенные звезды владеют подбором партии из определенных спектаклей, а музыкальный материал повсюду идентичен, однако в разных театрах ставятся разные, незнакомые им по сценографическим решениям спектакли. Также затруднением является то, что, как отметил г-н Несипбаев, «сроки фестиваля очень сжатые: певцы не успевают отдохнуть и акклиматизироваться, а это отражается на состоянии самого божественного инструмента — голоса».

В этом году в мире проходят фестивали, посвященные Верди и Вагнеру, родившимся в один год. По словам Ирины Иордаческу, в Румынии специальных фестивалей проводить не планируют, но идут отдельные постановки их произведений, приуроченные к юбилеям. Зато на ее родине, поведала она на пресс-конференции, каждые два года проходит фестиваль, посвященный румынскому композитору Джордже Энеску, на который приглашают иностранных артистов и оркестры из других стран. Певица также отметила, что в румынских фестивалях из Казахстана не участвовал пока что никто, но из России приезжали баритоны. Например, она вспомнила Бориса Стаценко.

Драматургия переживания

Как повелось по традиции прошлых лет, на фестиваль был приглашен специалист драматургии — на этот раз им оказался профессор факультета истории театра и исполнительского искусства университета Милана, художественный руководитель театра в Ивреа Паоло Бозизио, который провел мастер-класс по теме «Драматургическая интерпретация образов в операх Верди». В частности, г-н Бозизио отметил, что Верди представляет собой ярчайшую фигуру своей эпохи, и каждый, кто исполняет его произведения, обязан наполнить их переживаниями. «В “Травиате” вы встретите ситуации современной жизни, почувствуете интимность реальных переживаний. Во время прослушивания оперы очень важно не только слушать голоса и музыку, но всматриваться в глаза артистов, чтобы прочувствовать душу произведения. Только так вы сможете понять суть спектакля»,— подчеркнул он. Итальянский режиссер-постановщик приехал к нам, чтобы поставить не только спектакли этого фестиваля, но и «Дон Жуана», премьера которого на сцене театра состоится в июне. «Драматическая интерпретация спектаклей Верди очень важна. При постановке итальянских опер основные проблемы, с которыми я сталкиваюсь за границей,— незнание языка и неправильное произношение текста. Либретто написаны на старом итальянском, который уже не употребляется, даже самим итальянцам нелегко воспринимать их. Важно понять смысл и его передать. Я хотел помочь в этом вашим артистам. Любое маленькое слово может оказаться важным для понимания общего контекста произведения»,— рассказал о своей миссии сеньор Бозизио.

Вагнер: за и против

Как отметил режиссер Мариинки Еркин Габитов, ставивший спектакли на фестивале в позапрошлом году, драматический театр отличается от музыкального тем, что там есть текст и логика поведения, а режиссер насыщает их эмоциями: «В опере эмоции уже выписаны, их надо вскрыть и сделать сквозную драматургическую линию. Музыка автора — первоисточник, она главнее всего. Плохо, когда драматический режиссер ставит по тексту, но не мыслит музыкально, не чувствует драматургии, не слышит тембровой смены оркестра. В музыкальной партитуре уже все есть. Надо уметь это вскрыть».

Эти драматургические возможности оперы в истории ее развития раскрыл в полной мере именно Джузеппе Верди. С операми Верди наступает конец эпохи приукрашенного классического бельканто. Колоратура перестает довлеть в оперных партиях, вокальные «убранства» оставлены только для сопрано, а в поздних произведениях у Верди они вообще исчезают. Главным в звучании голоса для композитора становится героика и драматизм. Он меняет традиционный способ построения итальянской оперы, ее характер.

Верди привнес в оперу декламационный стиль, соединив его с песенно-ариозными построениями, сделав возможными свободные формы диалога и монолога на сцене. Основным элементом, связывающим произведение в единое целое, становятся большие вокальные сцены. Важную драматическую нагрузку начал нести оркестр. Но, как говорил сам композитор, главными для него по-прежнему оставались голос и мелодия.

Верди пользовался завидным и неизменным успехом публики уже при жизни. При этом композитор не шел у нее на поводу и не гнался за шумной славой. Видимо, в этом секрет долголетнего успеха его сочинений, слава которых не угасает, а только усиливается спустя столетия после его смерти. Например, в течение всей своей деятельности он категорически был против высокого «до» в теноровых партиях, подчеркивая, что желание взять именно эту ноту перед восхищенными слушателями не дает певцу сосредоточиться как до и после, так и во время ее исполнения.

Джузеппе Верди, как и Рихарда Вагнера (по преданию, композиторы не любили друг друга и никогда не встречались), можно считать революционером музыкальной драматургии. В этом году мир также отмечает 200-летие великого немецкого реформатора оперной сцены. Причем фестиваль, посвященный ему, проходит и в Италии. В связи с этим гость Паоло Бозизио выразил недоумение: «Почему в Милане, в Ла Скала, весь сезон посвящен только Вагнеру?» Вагнер и Верди — величайшие музыканты, но Паоло больше нравится Верди. «Верди родился в Милане и умер недалеко от Ла Скала. Было бы правильнее посвятить фестиваль ему. Итальянцы любят иностранцев. Складывается мнение, что иностранное лучше итальянского. Ла Скала управляют иностранцы. Сейчас им руководит израильский дирижер и пианист Даниель Баренбойм, который восхищается Вагнером»,— описал ситуацию режиссер. Паоло считает, что фестиваль Вагнера лучше было бы провести в нашем театре, что это будет ему по силам, а в Ла Скала место фестивалю Верди. С ним не согласен оперный тенор Нуржан Бажекенов. «На нашей сцене из Вагнера ставился только “Тангейзер”. Музыка Вагнера очень сложна. Нам будет трудно перестроиться на ее лад. Я никогда не пробовал его исполнять, меня и не брали. В Европе существуют певцы, которые специализируются исключительно на нем. Я даже не знаю, будет ли у нас в репертуаре еще что-то из Вагнера. Его вообще не многие берутся ставить»,— уверен певец.

В назидание — о Судном дне

Как отметил дирижер Алан Бурибаев, постановка «Реквиема» Верди много дала оркестру, хору, солистам и в целом театру для роста навыков в выступлениях перед публикой. «Оркестр, как правило, сидит в яме, и зрители его не видят. Тут он получает возможность проявить себя на сцене как концертный ансамбль. Это не совсем привычно для музыкантов. Поэтому является воспитательным, позитивным примером. Зрители становятся свидетелями того, как хор, певцы и оркестр играют вместе на сцене одно драматическое произведение».

«Реквием» уникален, подчеркнул дирижер. «Верди не так много писал для концертной эстрады. Нельзя сказать, что это только концертное или, напротив, только церковное произведение для отпевания, которое он написал на смерть выдающегося соотечественника, писателя и патриота Алессандро Мандзони. Верди очень любил его творчество и сильно переживал по поводу его кончины. “Реквием” можно сравнить с живописной картиной, написанной маслом, жирными мазками. Он напоминает картины Рубенса или фрески Страшного суда Микеланджело»,— описал произведение дирижер. Тем не менее, как считает г-н Бурибаев, его нельзя отнести к жанру исключительно церковных произведений, хотя в нем звучит именно церковный католический текст. Его автор всегда писал для театра и был мастером оперной музыки. Он не мог не написать «Реквием» в театральном ключе, продолжая тем самым традицию театральных реквиемов,— например, «Реквиема» Гектора Берлиоза, созданного после Французской революции. Знаменитый Бернард Шоу иронически назвал его «лучшей оперой» Верди.

Сначала композитор написал несколько частей. Постепенно произведение разрасталось и стало монументальным шедевром. Как рассказал дирижер, который объяснял хору и солистам перевод каждой латинской фразы, в нем немало театральных моментов. «Латинский текст очень живой и игровой, близкий современникам. В нем есть по-настоящему трагические и пугающие моменты, посвященные возмездию и Страшному суду. Поэтому важно прочувствовать и выразить страх человека перед тем, что будет после смерти»,— подчеркнул Алан Бурибаев. Верди не сильно считался с техническими возможностями, как и Бетховен, который говорил: «Какое мне дело до вашей несчастной скрипки — я пишу, как пишу». Например, у него очень трудное соло для виолончели в начале третьей части. Поэтому приходилось много репетировать, чтобы оно звучало подобающим образом, посетовал дирижер.

Бас из Узбекистана Кирилл Борчанинов имеет длительные связи с нашим театром. «Я приезжаю сюда уже десять лет, пускай не периодически, а эпизодически. Пел в “Тангейзере”, “Бале-маскараде”, а также “Лючии ди Ламмермур”, “Фаусте”, “Иоланте”, “Евгении Онегине” и “Риголетто”. Как всегда, приехал спеть в паре спектаклей, а тут поступило предложение принять участие в фестивале Верди». По словам Кирилла, «Реквием» для него — премьера. «В жизни каждого вокалиста существует идефикс: спеть его. Это очень сложное и серьезное произведение не только симфоническое, но и вокальное. Хочется иметь его в своем репертуаре, но не всегда предоставляется такая возможность. Поскольку в нем принимает участие довольно большой оркестр и большой сводный хор, то есть два хора. Не каждый театр может создать условия для исполнения такого произведения. Также в нем принимают участие четыре солиста: сопрано, меццо-сопрано, тенор и бас. Это почти равнозначные партии, много ансамблей — как с хором, так и дуэтами, еще терцеты, квартеты, а также сольные номера. По вокальной сложности они приравниваются к оперной партии»,— пояснил певец. Как утверждает Кирилл, из всех оперных композиторов Верди считается самым удобным потому, что когда он писал вокальную музыку, он заботился об исполнителях.

Из всех оперных композиторов Верди считается самым удобным потому, что когда он писал вокальную музыку, он заботился об исполнителях

Миф про первоисточник

И снова был поднят вопрос о том, в каких случаях следует исполнять оперу на языке оригинала. (См. «Между титрами и зрелищем», «ЭК» № 26–27 за 9 июля 2012 год). Эту тему на пресс-конференции стал развивать Алан Бурибаев. «Музыка Верди нравится всем потому, что она универсальна. Тут не важна национальность, ты понимаешь страсти и переживания. Только недавно Верди у нас начали петь на итальянском языке. В советское время его пели на русском и казахском. Мои предки ходили и слушали оперы Верди на казахском. На казахском шли также “Евгений Онегин” и “Кармен”. Благодаря глобализации наши певцы получили возможность ездить за границу учиться, а к нам приезжают мастера сцены из-за рубежа. Сегодня казахи поют на языке оригинала. Это мировой тренд. Причем на языке оригинала предпочитают петь итальянскую и французскую классику. Может, исключение составляют лишь чешские произведения Яначека, Дворжака или Сметаны. Их в Германии исполняют по-немецки, чешский понимают с трудом. Музыкальные традиции диктуются здравым смыслом и правдивостью образов на сцене. Персонажи Верди всегда — страдающие, и сочувствие им — ключевой момент понимания произведений Верди»,— высказал свою точку зрения дирижер.

Алан Бурибаев также отметил, что «Абая» в Германии он поставил на немецком, поскольку в нем действовали иностранные исполнители. В ответ г-н Несипбаев парировал, что если «Бiржан-Сара» поставят в Метрополитен-опера, то только на казахском. В общем, язык — дело ситуации и, как было правильно подмечено, здравого смысла. Интерпретация смыслов имеет большое значение для развития культуры и культурного диалога, поэтому окончательно от перевода в опере отказываться не стоит. Ведь самого Верди не смущал тот факт, что действия его опер происходили за пределами его родной Италии, а их героями, помимо итальянцев, стали египтяне, вавилоняне и французы. И все эти персонажи (а не только исторически отстоящие во времени египтяне и вавилоняне, но даже современники Верди, французы из «Травиаты») поют на итальянском. Кроме того, постановки «Отелло» и «Виндзорских проказниц» были осуществлены не на языке великого Шекспира, а на родном композитору и его соотечественникам итальянском. Композитора также не беспокоило и то, что его авторское и «итальянское» видение чужой истории и культуры может оказаться далеким от «оригинала» и не понравится ее «оригинальным» носителям. Тем не менее, несмотря на отсутствие озабоченности «первоисточником», произведения Верди со временем не утеряли своего значения и популярности.

У казахстанского театра оперы и балета им. Абая существует богатая традиция постановки произведений Верди. И хотя гости фестиваля привезли свою школу и мастерство их исполнения, у нас имеется свой опыт и понимание этой музыки, считает Алан Бурибаев. Произведения Верди шли и идут на сцене театра им. Абая. Помимо опер фестиваля, в репертуар театра входят «Риголетто», «Трубадур», недавно шел «Бал-маскарад», а когда-то — «Дон Карлос». В Астане поставили «Отелло». Какие-то оперы, конечно, еще не ставились. Наши певцы каждый день поют Верди на хорошем уровне. Отсюда мораль: в театр надо ходить не только во время фестиваля, а постоянно, подчеркнул дирижер.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики