Женщина, изменившая Британию

Смерть бывшего премьер-министра Британии Маргарет Тэтчер вновь продемонстрировала, что ее правление до сих пор определяет настроения в британском обществе

Маргарет Тэтчер со своим мужем Дэнисом на похоронах своего друга, взорванного ирладскими террористами в 1979 году
Маргарет Тэтчер со своим мужем Дэнисом на похоронах своего друга, взорванного ирладскими террористами в 1979 году

В понедельник 8 апреля стало известно, что баронесса Маргарет Тэтчер скончалась на 88-м году жизни после перенесенного инсульта. В последнее десятилетие она по совету врачей отдалилась от политики: из-за ухудшающегося здоровья Тэтчер еще в 2002 году отказалась от участия в большинстве мероприятий и появлялась на публике крайне редко. О бывшем премьере в Британии, да и в остальном мире вспомнили лишь в 2011 году, когда вышел фильм «Железная леди», в котором Тэтчер блестяще сыграла Мерил Стрип, получившая за эту роль целый букет престижных наград, включая «Оскара». Но после того как фильм сошел с экранов кинотеатров, о бывшем премьере быстро забыли.

9 апреля все до единой британские газеты вышли с материалами о Маргарет Тэтчер на первой полосе. Однако заголовки не повторялись, более того, если Daily Mail назвала бывшего премьера «женщиной, которая спасла Британию», то Daily Mirror охарактеризовала ее как «женщину, которая расколола страну». Особо отличилась маргинальная левацкая газета Socialist Worker: ее первую полосу украсил перепачканный кровью могильный камень с выбитым на нем именем экс-премьера. Заголовок, набранный огромными буквами, гласил: «Возрадуемся!»

В то время как за пределами Британии, в частности в России и на всем постсоветском пространстве, к Железной леди относятся как минимум с уважением, а чаще и с пиететом, в самом Соединенном Королевстве общественное мнение оказалось расколото. Это показала не только реакция газет, срочно печатавших заранее заготовленные некрологи, но и дебаты в парламенте, и сообщения в социальных сетях, и высказывания в пабах за кружной пива. Для одних британцев Тэтчер — спасительница страны, вернувшая жизнь в дышавшую на ладан в конце 1970-х экономику и не позволившая слишком глубоко интегрировать Британию в Евросоюз. Для других она — разрушительница контракта между государством, бизнесом и обществом, защитница интересов капиталистов и враг трудового народа. Но что объединяет всех — это яркая выраженность мнения: и те, кто Маргарет Тэтчер любит, и те, кто ее ненавидит, делают это от всего сердца. Бывший премьер совершенно точно не оставила равнодушным никого из британцев.

Бурная реакция

Смерть Тэтчер прервала обычный ход политической жизни Британии, чей парламент в начале апреля был на пасхальных каникулах. Через два дня после кончины экс-премьера депутаты собрались на специальное заседание, посвященное обсуждению наследия Маргарет Тэтчер. Нынешний премьер-министр, консерватор Дэвид Кэмерон заявил, что «она создавала политическую погоду, она делала историю, и она, пусть это будет ее эпитафией, вновь сделала нашу страну великой». Лидер оппозиции, глава лейбористов Эд Милибэнд тактично назвал Тэтчер «гигантской фигурой, определившей свою эру». Действительно, Маргарет Тэтчер беспрерывно правила Британией с 1979-го по 1990 год — 11 лет, дольше, чем любой другой премьер-министр страны в XX веке. И ее экономическая, внешняя и социальная политика определили Британию 1980-х.

Однако уважительный тон партийных лидеров быстро сменился обменом мнениями на повышенных тонах. «Ее политика оказалась вредительской и причинила огромную боль и страдания обычным людям», — отметил депутат-лейборист Дэвид Уинник. Еще жестче высказалась его коллега по партии Гленда Джексон: «Алчность, эгоизм, отсутствие заботы о более слабых. Острые локти и острые колени. Вот таким было видение прогресса у Тэтчер». Вице-премьер нынешнего коалиционного правительства либерал-демократ Ник Клегг раскритиковал Железную леди за то, что она во времена премьерства в одном из интервью заявила: «Такой вещи, как общество, не существует». Впрочем, депутаты-тори немедленно обвинили Клегга в манипулировании цитатами.

Если в парламенте все и сохранялось в рамках приличия (хотя в адрес той же Джексон тори подали официальную жалобу), то на улицах и в интернете реакция оказалась менее сдержанной. В лондонском районе Брикстон (где в 1981 году прошли выступления против экономической политики Тэтчер) и в центре шотландского Глазго на улицы вышли десятки и сотни британцев, чтобы отпраздновать смерть экс-премьера. Там пили шампанское и запускали в воздух воздушные шары. Бурное празднование сопровождалось битьем витрин магазинов и нанесением на стены граффити с политическими лозунгами, поэтому полиция провела аресты. А в британских музыкальных чартах быстро стал зреть скандал. Песня «Дин-Дон! Ведьма мертва» из мюзикла «Волшебник страны Оз» 1940-х годов начала стремительно подниматься вверх. Всего за три дня версия «Ведьмы» в исполнении Эллы Фитцджеральд и Джуди Гарленд добралась до 10-го места в официальных чартах. В Лондоне опасаются, что к моменту похорон Маргарет Тэтчер 17 апреля шлягер может оказаться на первых строчках.

Сами похороны будут сопровождаться воинскими почестями — гроб с телом экс-премьера пронесут через весь Лондон, от Вестминстера до собора Святого Павла, где пройдут панихида и церемония прощания. Хотя похороны в основном профинансируют из госбюджета (расходы оцениваются в 10 млн долларов), они не будут носить статуса государственного мероприятия: для этого потребовалось бы получить поддержку парламента, где у тори нет большинства. Впрочем, на интернет-форумах и госфинансирование похорон критикуют. «Почему платить должен налогоплательщик? Похороны должны быть приватизированы — ведь Тэтчер так любила частный сектор и терпеть не могла госрасходы», — пишет один из анонимных комментаторов на сайте ВВС.

Спаситель и  разрушитель в одном лице

Симпатизирующая консерваторам газета Times озаглавила некролог Тэтчер просто: «Первая леди». Однако сторонники экс-премьера любят и уважают ее не за то, что она стала первой (и пока остается единственной) женщиной-премьером в истории Британии, а за то, что она стала самым успешным британским политиком мирного времени.

Конец 1970-х оказался в Британии периодом экономических сложностей — с высокими инфляцией и безработицей, снижением уровня жизни, резким падением производства. По подушевому ВВП (по ППС) Британия едва опережала лишь недавно освободившуюся от диктатуры Франко Испанию и отставала не только от ФРГ или Нидерландов, но и от Франции с Италией. Профсоюзы постоянно проводили забастовки, которые парализовали экономику и повседневную жизнь. Зима 1978/79 года вошла в британскую историю как «Зима недовольства» — во многих городах месяцами не вывозился мусор, перестал работать общественный транспорт. Консерваторы атаковали правивших в тот момент лейбористов за высокую безработицу, используя в своей рекламе двусмысленный слоган Labour Isn’t Working (который можно перевести на русский и как «Лейборист не работает», и как «Труд не работает»). На выборах в мае 1979 года с огромным успехом победили тори, и Тэтчер стала премьер-министром.

За 11 лет на премьерском посту Тэтчер бескомпромиссно проводила политику, которая соответствовала ее политической философии, отказываясь от любых полумер. Въехав на Даунинг-стрит, она резко сменила политику лейбористов, которая, с ее точки зрения, привела к упадку страны. Став премьером, Маргарет Тэтчер сделала ставку на дерегулирование экономики, особенно финансового сектора, гибкие законы и правила рынка труда, продажу и закрытие государственных предприятий через масштабную программу приватизации. По мнению одних, она смогла вдохнуть жизнь в британскую экономику, сделав Лондон одним из ведущих финансовых центров в мире. По мнению других, Тэтчер стала синонимом деиндустриализации Британии — упадка или полного исчезновения целых отраслей промышленности, что поставило экономику страны в чрезмерную зависимость от Сити и сделало ее уязвимой, как показал последний финансовый кризис. В упрек Тэтчер ставится и то, что она чрезмерно ослабила профсоюзы и урезала права работников, открыв британский рынок труда для «дикого капитализма» в американском стиле.

Начинающий политик Маргарет Робертс (в будущем Тэтчер) со своими избирателями после политического диспу та
Фото: AP

В 1980-е британцы пережили периоды спада и бума, то растущей, то снижающейся безработицы, Фолклендскую войну, продолжение конфликта в Ольстере, который перекинулся терактами на Лондон и другие английские города (в 1984 году во время теракта в Брайтоне едва не погибла сама Маргарет Тэтчер и ее коллеги по правительству). Нарастание сложностей в жизни страны привело к падению популярности консерваторов, и консервативная элита решила сменить лидера. В ноябре 1990 года Тэтчер была вынуждена покинуть пост премьера, передав бразды правления своему коллеге Джону Мейджору (при котором тори победили — в четвертый раз подряд — на выборах в 1992 году). Интересно, что последним ее решением на посту премьера был отказ от вступления в Европейский валютный механизм (ERM), предвестник нынешней зоны евро. Кабинет Мейджора присоединился к ERM, однако был вынужден выйти из него из-за падения фунта стерлингов в 1992 году после атаки на него хедж-фонда Джорджа Сороса: Британия осталась за бортом еврозоны.

Экономическое наследие

Много споров идет вокруг экономического наследия Маргарет Тэтчер. Ее правление началось рецессией, рецессией оно и закончилось — но между ними был период экономического бума. На первый взгляд экономическое развитие Британии с 1979-го по 1990 год в целом продолжало послевоенный тренд. Однако рассмотрение лишь ключевых экономических показателей, таких как рост ВВП и инфляция, не дает представления о том, что происходило тогда в британской экономике.

Патрик Минфорд, профессор экономики в Бизнес-школе Кардифа, считает: «Тем, кто не жил в 1970-х, сложно представить произошедшие перемены, которые не ограничивались победой над инфляцией. Тэтчер радикально изменила формирование предложения в британской экономике». Стиль экономического управления Тэтчер выглядел как тушение пожара — долгосрочного экономического упадка Британии, начавшегося еще в 1960-х. Экономическая политика предыдущих правительств была основана на сдерживании цен и доходов, ограничениях на внешнеэкономические транзакции (чтобы предотвратить бегство капитала), а фискальная политика — направлена на повышение совокупного спроса. Тэтчер от всего этого отказалась.

Высокие процентные ставки и жесткая фискальная политика — они стали известны как «тэтчеристский монетаризм» — привели к глубокой депрессии. Безработица превысила 3 млн человек, привела к закрытию многих промышленных предприятий, особенно в тяжелой индустрии — угледобыче, металлургии, кораблестроении и т. д. (находившиеся в собственности государства, они были национализированы предыдущими лейбористскими правительствами), но инфляцию удалось быстро снизить: с более чем 20% в 1980 году до 5% в конце 1982-го.

После чего начался период устойчивого экономического роста, однако он был географически сконцентрирован на Лондоне и юго-востоке Англии. Этот рост сопровождался резким увеличением потребления домохозяйств, чувствовавших себя более богатыми на фоне дорожавшей недвижимости и улучшавшейся, благодаря доходам от североморской нефти, ситуации в госфинансах.

На самом деле с 1979-го по 1990 год средний рост ВВП Британии составлял всего 2,3% — не лучше, чем в предыдущие послевоенные десятилетия. Однако один рост ни о чем не говорит, считает Джон ван Ринен, профессор Лондонской школы экономики. «Изменения во время правления Тэтчер позволили сменить долгосрочный тренд. Если до нее британская экономика переживала столетие относительного угасания и упадка, то в последние три десятилетия мы смогли нагнать США, Германию и Францию по уровню дохода на душу населения», — считает ван Ринен. Действительно, если относительный уровень доходов в Британии (по сравнению с США, Германией, Францией и Италией) падал с 1950-го по 1979 год, то с тех пор доходы росли быстрее, чем в других крупных экономиках Европы. Улучшение относительно США сохранялось до 2007 года — до начала последнего финансового кризиса.

Впрочем, это улучшение сопровождалось побочными эффектами. Самым явным из них стал рост неравенства в распределении доходов, так как компании смогли платить более квалифицированным сотрудникам высокие зарплаты. Дерегулирование финансового сектора (так называемый Большой взрыв 1986 года, ликвидировавший многие прежние правила финансовых транзакций) лишь усугубило эту ситуацию. C одной стороны, лондонский Сити стал одним из достижений тэтчеризма, так как смог превратиться в ведущий финансовый центр не только Европы, но и мира; но с другой — доля финансового сектора быстро увеличивалась и выросла с 3% ВВП в 1987-м до 11% в 2008 году. Это создало очевидные перекосы в экономике — страна до сих пор не может справиться с последствиями кризиса, в отличие от Германии или Франции с их более развитым промышленным сектором.

«Значительная часть Британии, особенно бывший промышленный Север, так и не смогла восстановиться после деиндустриализации 1980-х», — утверждает Джонатан Портс, директор Национального института экономических и социальных исследований. Промышленный подъем, на который в Лондоне надеялись после финансового кризиса, так и не случился. Север страны остается депрессивным и требует субсидий от Лондона и юго-востока. Реформы Тэтчер на рынке недвижимости привели к росту числа собственников жилья, что сегодня препятствует повышению мобильности на рынке труда. Поэтому ребалансировки экономики так и не происходит, несмотря на веру Тэтчер в то, что невидимая рука рынка исправит все дисбалансы.

Наследники

Покидая Даунинг-стрит в последний раз в качестве премьер-министра, Тэтчер, борясь со слезами, сказала, что оставляет Британию «в значительно лучшем состоянии», чем когда она въехала в премьерскую резиденцию. И, как ни оценивать наследие Маргарет Тэтчер, положительно или отрицательно, бесспорно одно: она действительно очень сильно изменила Британию. Так, без реформ Тэтчер было бы невозможно появление «новых лейбористов» Тони Блэра, пришедших в 1997 году к власти с лозунгами объединения рыночной экономики и социального государства. А нынешний кабинет Кэмерона во многом пытается следовать ее неолиберальным экономическим рецептам, борясь с дефицитом бюджета и сокращая налоги — правда, с куда менее впечатляющими результатами. Сегодня, когда прошло более двух десятилетий после отставки Железной леди, Британия остается в идеологическом поле тэтчеризма — как его сторонников, так и противников. Политиков такого же масштаба, как Маргарет Тэтчер, которые предложат новые идеи и перекроят политическую повестку дня, в Лондоне остается только ждать.

Лондон

Статьи по теме:
Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?