Патентованная интеграция

Законодательство в сфере защиты интеллектуальной собственности — пожалуй, первый для ЕЭП опыт, когда нормативный комплекс сразу создается в концептуальном единообразии с международными правилами и с учетом специфики экономик евразийской тройки

Тимур Сулейменов
Тимур Сулейменов

Пакет документов ЕЭП, касающихся регулирования сферы интеллектуальной собственности, небольшой — не более пяти, правда, довольно объемный. Подготовку их координирует специально созданный при Евразийской экономической комиссии (ЕЭК) консультативный комитет по интеллектуальной собственности, объединивший евразчиновников, чиновников национальных органов и экономических ассоциаций трех стран. Крайнее и второе по счету заседание комитета проходило в Астане 29 марта. Как сообщает пресс-служба ЕЭК, на встрече состоялась рабочая дискуссия по проекту договора о товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров на территориях государств — членов ТС и ЕЭП, а также обсуждение еще нескольких находящихся в разработке договоров и соглашений в сфере защиты интеллектуальной собственности, а также отдельные вопросы правоприменительной практики вроде использования производителями государств — членов ТС и ЕЭП товарных знаков бывшего СССР.

Председательствующий в комитете член коллегии (министр) по экономике и финансовой политике ЕЭК Тимур Сулейменов рассказал «Эксперту Казахстан» о целях и инструментарии ключевых для сферы охраны интеллектуальной собственности документов за день до заседания.

Параллельный импорт: запретить нельзя оставить

— Тимур Муратович, с объединенным законодательством в сфере интеллектуальной собственности происходит то же, что и ранее с таможенными кодексами — их унифицируют. И есть что унифицировать, например, принципы исчерпания прав в трех странах были разные. Чей вариант законодательства взят за основу и почему?

— Законодательство в сфере интеллектуальной собственности включает в себя значительный пласт частногражданских правоотношений: есть вопросы, связанные с авторскими и смежными правами, товарными знаками, патентами, наименованиями мест происхождения товаров, коллективным управлением правами. Поэтому единый знаменатель здесь выбрать нельзя.

В Соглашении о единых принципах регулирования в сфере охраны и защиты прав интеллектуальной собственности, которое действует с января прошлого года, установлены принципы унификации законодательства по вопросам авторского права и смежных прав, товарных знаков, наименований мест происхождения товара, патентных прав. В этом соглашении заложены основы совместной деятельности, системы охраны прав. И в первую очередь это не какое-то отдельное доработанное национальное законодательство.

Необходимо отметить, что на сегодняшний день законодательство наших государств в сфере интеллектуальной собственности в значительной степени гармонизировано и базируется на международных договорах, например Мадридском соглашении о регистрации знаков, Сингапурском договоре о законах по товарным знакам.

До принятия соглашения международный принцип исчерпания прав действовал только в РК, а в РБ и РФ применялся национальный принцип. В настоящее время на территории ЕЭП введен региональный принцип исчерпания прав на товарный знак.

Что касается принципа исчерпания прав на товарный знак, мы нашли золотую середину. Если в Казахстане действовал международный принцип исчерпания прав, в России и Белоруссии — национальный, мы перешли на региональный принцип, который является разумным компромиссом. Мы отработали в этом режиме только год, поэтому дискуссию о том, стоит ли его менять на международный или оставить в нынешнем состоянии, на мой взгляд, считаю преждевременной. Необходим более глубокий, детальный анализ. И мы активно сотрудничаем в этой связи с нашими антимонопольными органами, которые, кстати, ратуют за отмену регионального принципа.

— Почему антимонопольщикам выгодна международная система?

— Они борются за максимально конкурентную среду на рынке. При региональном принципе исчерпания прав компания — официальный дистрибьютор может ограничить права других дистрибьюторов. Соответственно ценовая политика, гарантийное и постгарантийное обслуживание сосредоточиваются в руках одной компании. Поэтому антимонопольные органы выступают за отмену регионального принципа. Но есть и обратная сторона вопроса — параллельный импорт. Если мы говорим о развитии конкуренции, тогда, конечно, параллельный импорт — это хорошо. За счет того, что продукт поступает не только от правообладателя или уполномоченного им производителя, но и от иных поставщиков. Однако с точки зрения защиты интеллектуальной собственности параллельный импорт — это плохо. Стандартные аргументы против параллельного импорта: ненадлежащее качество изделий, комплектация, непредназначенность для отдельных регионов. Кроме того, правообладатель вкладывал значительные средства в рекламу, в продвижение бренда, а плоды пожинают его конкуренты.

Я хочу подчеркнуть, что проблема непростая, и правда есть на стороне обеих концепций. Но даже в Европе, где также действует региональный принцип исчерпания прав, этот вопрос решается неоднозначно.

— Возможно, в Европе, где развито движение за защиту прав потребителя, большая группа проблем нивелируется за счет активности как раз таких неправительственных организаций…

— Возможно. Надо учитывать, что поведение импортеров разнится от страны к стране. Если в ЕС и США этот импортер будет работать, соблюдая все условия национального законодательства, то в Восточной Европе, у нас, в странах третьего мира он может позволить себе где-то недорабатывать. Подчеркну слово «может», это не значит, что все импортеры работают по двойным стандартам. Однако нет одинаковых стран, нет одинаковых ситуаций, поэтому в каждом конкретном случае нужен частный конкретный анализ.

— Вы упомянули европейский опыт. А как в ЕС решают эту проблему?

— Насколько я знаю, в ЕС вопрос параллельного импорта решается следующим образом: на отдельные классы товаров дается разрешение на параллельный импорт. То есть некоторые классы товаров в ЕС разрешается выводить из регионального принципа исчерпания прав. Решение принимает Еврокомиссия в случае, если видит, что в этом классе, по мнению ее экспертов, нужна конкуренция. Пример интересный, но в любом случае нам с этим торопиться нельзя.

Единый, неделимый реестр

— А институционально наши страны готовы к полноценному внедрению норм по защите интеллектуальной собственности?

— Конечно, готовы. Может быть, в сравнении с Европой, где охрана и защита прав интеллектуальной собственности имеет почти двухвековую историю, наши органы менее опытны, но в плане обеспечения кадрами, технической и информационной базами — органы всех трех стран подготовлены достаточно хорошо.

В этой связи необходимо создание единой системы защиты прав интеллектуальной собственности по всей границе Таможенного союза. В настоящее время в государствах Таможенного союза функционируют национальные таможенные реестры объектов интеллектуальной собственности, которые не унифицированы. В результате таможенный контроль товаров, пересекающих таможенную границу Таможенного союза, осуществляется таможенным органом каждого государства ТС в соответствии с национальным таможенным реестром. Наполнение национальных таможенных реестров сильно разнится по количеству включенных в них объектов интеллектуальной собственности. Возникает вопрос об унификации национальных таможенных реестров. Поэтому ЕЭК готовит поправки в наднациональное законодательство в целях наделения ЕЭК полномочиями по ведению Единого таможенного реестра, то есть ЕЭК будет самостоятельно рассматривать заявления правообладателей и уведомлять национальные таможенные службы. Уверен, мы решим этот вопрос в течение текущего года.

— Мы вплотную подошли к теме разделения полномочий. Какие элементы регулирования в этой сфере в идеале планируется перевести в наднациональный орган, какие останутся в национальных?

— Если необходимость введения Единого таможенного реестра возникла, исходя из опыта государств Таможенного союза, то за дальнейшим опытом создания наднациональных институтов в интересующей нас сфере стоит обратиться к опыту ЕС. В ЕС функционирует Офис по гармонизации внутреннего рынка (Office for Harmonization in the Internal Market — OHIM), который является единым патентным органом на территории ЕС. OHIM регистрирует торговые марки и предоставляет им правовую охрану на всей территории ЕС. Такие торговые марки получили название Community Trade Mark — торговая марка сообщества.

Граждане любого государства ЕС могут обратиться в свой национальный патентный орган, однако его юрисдикция ограничивается границами только этого государства.

При этом существуют товары, которые распространяются только в своем регионе, например экологическое молоко, и для такого товара достаточно национальной регистрации. Но есть и другие товары, которыми торгуют по всему миру: фармацевтика, электроника и др. При торговле такими товарами необходимо обеспечить защиту прав интеллектуальной собственности, которая является краеугольным камнем фундамента инновационной системы. Нецелесообразно что-то изобретать и внедрять, если завтра эти разработки будут украдены недобросовестными конкурентами. Поэтому для таких товаров существует региональная система регистрации, которая дает право охраны в нескольких странах.

С учетом опыта ЕС по границе единой таможенной территории Таможенного союза должна быть создана единая система защиты прав интеллектуальной собственности, в рамках которой необходимо создание единого патентного органа.

— А пока?

— Пока в рамках ЕЭП разработан Договор о товарных знаках ЕЭП. Процесс согласования активизировался в августе прошлого года. Четкое понимание и последовательность шагов по введению товарного знака ЕЭП появились только сейчас. Данный проект Договора планируется вынести на рассмотрение и подписание руководства ЕЭК уже летом этого года, чтобы парламенты стран успели ратифицировать в этом году. На первом этапе, естественно, не будет наднационального ведомства, ограничимся едиными правилами регистрации товарных знаков ЕЭП. Договор о товарных знаках ЕЭП — это единый отраслевой закон, в котором подробно, пошагово расписывается процедура регистрации товарного знака ЕЭП. То есть расхождения на уровне понятийного аппарата и процедуры регистрации в ТС и ЕЭП будут начисто исключены. Процедура рассмотрения заявки будет выглядеть следующим образом: документы подаются в национальное патентное ведомство, которое рассылает их в патентные ведомства государств других сторон. Срок проведения экспертизы составляет шесть месяцев. Единый реестр товарных знаков ЕЭП будет в открытом доступе. Для заявителей такой порядок означает экономию времени, денег и просто физических сил.

Это будет один из первых отраслевых законов в ЕЭП, после Таможенного кодекса Таможенного союза, действующих одинаково во всех трех странах. Единственный вопрос, который стороны еще обсуждают — уплата пошлины при регистрации товарного знака ЕЭП. Стоимость такой регистрации будет в любом случае дешевле тех издержек, которые сегодня несет заявитель при регистрации товарного знака в соответствующих органах трех стран. Только в Роспатенте процедура от принятия документов до выдачи свидетельства на товарный знак может занимать полтора-два года. Проблема не в размере пошлины, а в том, кому ее платить. Если оплата будет взиматься только одним национальным ведомством — это неправильно, ведь услугу оказывали и другие два ведомства. Делить единую пошлину, как показывает опыт распределения ввозных таможенных пошлин, крайне сложно. Но в отношении таможенных пошлин действительно необходимо детально решать проблемы, ведь они в значительной мере формируют бюджет. А в случае уплаты единой пошлины при регистрации товарных знаков суммы сборов будут незначительными, и система будет неоправданно дорога и сложна. То есть единая пошлина — это, с моей точки зрения, не то, что нам сейчас нужно.

— Каков же оптимальный вариант?

— Сейчас за регистрацию товарного знака уплачивается в общей сложности девять пошлин, по три в каждой стране: это пошлина за прием заявки, за рассмотрение по существу, за регистрацию товарного знака. Мы предлагаем: первую пошлину уплачивать в ведомство, куда заявка была подана, ведь там решаются незначительные формальные вопросы наличия требуемых документов, печатей, подписей и так далее. Вторая пошлина уплачивается во все три органа. Причем система, которую мы предлагаем, предусматривает, что для начала рассмотрения заявки достаточно предъявить квитанцию об уплате пошлины. А последнюю пошлину, за выдачу свидетельства, уплачивать в ведомство, в которое была подана заявка. Вместо девяти пошлин мы оставляем пять. В будущем мы планируем создание единого патентного органа, когда уже эта система заработает.

— Но, как можно понять из ваших слов, именно этот пункт и является дискуссионным. Какие страны и что оспаривают?

— Тот вариант, который я сейчас изложил, поддерживают Казахстан и Беларусь. Российская сторона выступает за единую пошлину. Мы говорим: «Да, “единая патентная пошлина” звучит красиво. Но как это будет работать?» Этот вопрос рассматривался на заседании Коллегии ЕЭК, которая поддержала наш вариант. Думаю, когда российский Минфин увидит два варианта концепции взимания пошлины, появится понимание, что нет необходимости создавать такие громоздкие конструкции, когда цена вопроса мизерная. По информации Роспатента, в РФ регистрируется около 30 — 40 тысяч товарных знаков в год. За регистрацию одного товарного знака уплачивается около тысячи долларов, то есть 30 — 40 миллионов долларов в год — разве это так много? Для сравнения: таможенных пошлин в Таможенном союзе собрали 26 миллиардов долларов. Таким образом, общие трудовые, организационные и финансовые затраты по созданию и функционированию системы уплаты единой пошлины превысят сборы такой пошлины. Причем если вдруг из-за ошибки «клерка» появится нераспределенная сумма, она будет включена в государственный долг страны.

— А не будут ли у нас из-за как раз каких-то ошибок, несогласованности органов такие же проблемы с признанием товарных знаков, как сейчас происходит с казахстанскими конфетами, которые не пускают в Россию?

— Ну их не могут не пускать, у нас единая таможенная территория. Другой вопрос, что Россия стоит на стороне своих правообладателей, которые, как и казахстанские, зарегистрировали бывшие советские товарные знаки как отечественные. И те, и другие абсолютно легитимны. Возможно, оказывается давление на розничные сети, чтобы они не принимали казахстанские конфеты с аналогичными товарными знаками, что и у россиян. Но, поверьте, если российский шоколад «Аленка» попробуют продавать в Казахстане, у россиян возникнут схожие проблемы.

— Но ведь не возникают.

— Это вопрос к компетентным органам. Конечно, раньше им было проще работать, ведь еще на таможенной границе выпуск конфет с таким товарным знаком могли запретить, а не заниматься выявлением такой продукции в ретейлерских сетях. Возвращаясь к преимуществам товарного знака ЕЭП, представим, что в Казахстане зарегистрировали водку «Парламент», которая уже зарегистрирована в России. Это означает, что в Россию этот товар поставляться не будет. А при регистрации товарного знака ЕЭП проверка тремя национальными патентными ведомствами минимизирует торговые риски.

Уменьшить откуп ОКУП

— Вы рассказали о двух документах, касающихся защиты прав интеллектуальной собственности материальных продуктов, а что насчет нематериальных?

— Сейчас мы готовим Соглашение о едином порядке управления правами на коллективной основе. Это отдельная сфера, связанная с вопросами интеллектуальной собственности на продукты совместной деятельности — песни, фильмы и так далее. Это нематериальные активы, в которые вложено много труда и таланта. Они также нуждаются в защите и правовой регламентации. На Западе этому уделяется огромное внимание. Правда, соразмерное объему их поп- и киноиндустрии.

Объективно существует большое количество правообладателей, которые не всегда могут управлять своими правами самостоятельно. Не может, например, Филипп Киркоров отслеживать, прокручиваются ли клипы с его участием на «Седьмом канале» Казахстана или российском «Первом канале». Ведь если телеканал прокручивает его песни сто раз на дню и получает доход от этого, пользователь должен платить. Вот для того чтобы обеспечить единую систему правовой охраны творческих результатов, и необходимо такое соглашение.

Есть такой институт, как организация коллективного управления правами (ОКУП). Они от имени и в интересах правообладателя осуществляют охрану и защиту его прав. У них есть соответствующий штат, технические средства, информационная база. Организаторы культурных мероприятий, телеканалы, радиостанции должны отчислять им деньги за использование результатов творчества, часть из которых ОКУП оставляет себе на расходы и зарплату, остальную часть они отчисляют правообладателям. Схема последних отчислений сложная и не совсем прозрачная, требует дополнительной правовой регламентации. Вот эту задачу и должно выполнить это соглашение. Предусматривается обязательная отчетность ОКУП, аудит как деятельности организации, так и механизма распределения собранного вознаграждения за использование произведений или объектов смежных прав (фонограмм, аудиовизуальных произведений). Одна из новаций, которые мы предлагаем — ограничение максимальным процентом доли средств из собранного вознаграждения, который может удерживать ОКУП на необходимые расходы по сбору, распределению и выплате вознаграждения правообладателю, а также культурные и социально значимые цели в интересах правообладателей. Бывают случаи, когда полученные средства делятся пополам между ОКУП и правообладателем, а иногда ОКУП забирал и более половины. Это нам кажется некорректным, поскольку ОКУП все-таки сервисная некоммерческая организация. Естественно, правообладатели очень хорошо относятся к новациям, которые нами были предложены. Особенно в части фиксации процента, обязательного для выплаты им.

— Но ведь затраты ОКУП могут быть разными?

— Действительно, чем больше территория государства, и, следовательно, больше пользователей, с которых осуществляется сбор вознаграждения, тем выше накладные расходы ОКУП. Но на территории ТС и ЕЭП действуют крупные организации, имеющие разветвленную филиальную сеть, поэтому фактически такие расходы разумны. Однако если отсутствует законодательно установленное предельное ограничение таких расходов, ОКУП имеет возможность злоупотребления правом — представить правообладателю недостоверный отчет с завышением доли своих расходов от собранной суммы вознаграждения. Дело в непрозрачной отчетности ОКУП — не такие уж большие у них издержки. Кроме того, это этический момент. И, кстати, по этому соглашению дискуссий между партнерами по ЕЭП нет. У россиян защита продуктов творчества в законодательстве хорошо поставлена, они очень активно и плодотворно работали над проектом.

— А у правообладателя есть возможность выбирать между ОКУП?

— В разных странах по-разному. В Казахстане это конкурентная среда, в России и Беларуси ее практически нет. Проектируемое международное соглашение должно обеспечить разумный баланс интересов правообладателей и пользователей, снизить риски злоупотреблений со стороны ОКУП, повысить эффективность коллективного управления авторскими и смежными правами.

Антиконтрафактное взаимодействие

— Итак, базовых соглашений ЕЭП в сфере защиты интеллектуальной собственности три?

— Хотелось бы уточнить, что в данной сфере разработан проект Договора о координации действий по защите прав на объекты интеллектуальной собственности. Этот документ имеет прикладное значение, он описывает, как органы трех стран от таможенных служб и МВД должны взаимодействовать для предотвращения попадания контрафактной продукции на рынок государств — членов Таможенного союза.

— Это рамочное соглашение?

— Нет, мы постарались его максимально наполнить содержанием. Конечно, мы не можем вмешиваться в деятельность государственных органов наших стран, тем более в каждой стране полномочия тех или иных государственных органов по пресечению контрафакта разные: в Казахстане, например, этим занимаются таможенные органы, органы внутренних дел, финансовая полиция и т.д., в России и Белоруссии — таможенные органы, органы внутренних дел. Но тем не менее в договоре мы прописали такие особенности, как возможность обмена информацией о конкретных фактах и событиях, связанных с нарушением прав на объекты интеллектуальной собственности, о лицах, причастных к данному нарушению, о перемещении товаров, о транспортных средствах, используемых при таком перемещении и так далее. Нельзя сказать, что такого взаимодействия сейчас нет. Мы четко прописали сферу и методику совместной деятельности наших государственных органов, и теперь появляется системность и обязательность взаимодействия. Работа над этим договором находит понимание и заинтересованность у сторон.

— Раз уж мы коснулись темы контрафакта: какие сферы экономики стран ЕЭП наиболее засорены контрафактом на сегодня? Есть ли какие-то расчеты, как сократится доля контрафакта на рынке после внедрения предложенных норм?

— Наибольший объем контрафакта поставляется с товарами народного потребления, фармацевтикой, аудио- и видеопродукцией. Как его сократить? Считаю, что контрафакт к нам не должен поступать вообще, потому что таможенные органы будут использовать в своей работе единый таможенный реестр объектов интеллектуальной собственности. Правообладатель будет определять, является ли тот или иной товар контрафактом или нет. В случае отсутствия в Казахстане правообладателя или его представителя товар будет поступать беспрепятственно. Приведу конкретный пример: в Казахстан поставляются продукты некоего фармацевтического концерна. Таможенная служба запрашивает у представителя компании в Казахстане разрешение на ввоз этой продукции на территорию республики. Если правообладатель согласен, таможня дает добро, если нет — выпуск товара будет запрещен.

— Казахстан в этом году вступает в ВТО. Интересно, насколько согласовано законодательство ЕЭП в сфере интеллектуальной собственности с правилами TRIPS ВТО?

— Особенных расхождений нет. При разработке базового Соглашения о единых принципах в сфере охраны и защиты прав интеллектуальной собственности от 9 декабря 2010 года приняли за основу правила TRIPS и другие международные соглашения. Правовая база Казахстана в сфере защиты интеллектуальной собственности не так богата, чтобы разрабатывать на ее основе что-то свое.

— То есть проблем при вступлении в ВТО в этой части не возникнет?

— Конечно нет. Россия же уже вступила в ВТО с этим соглашением. Все нормативно-правовые акты Таможенного союза мы предоставляли в распоряжение наших переговорщиков из обеих стран. Если возникали какие-то несоответствия, нам на них тотчас указывали. И в Казахстане есть план по адаптации нормативно-правовой базы ко вступлению в ВТО. Конечно, в республике не может законодательство соответствовать на сто процентов TRIPS, но это не приведет к проблемам со вступлением Казахстана в ВТО.

Статьи по теме:
Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?