Политика и чувства

Политика и чувства

Фильм «Свобода, любовь» вызвал бурную дискуссию на сайте «Кинозал ТВ». Как считает пользователь Alex 1063: «Авторы фильма — настоящие патриоты. Но вот какая жалость, не на стороне оккупантов, которые на штыках несли полвека “красно-российскую культурку”. Беда, не поняли красно-коричневых в Европе. И даже с помощью танков не удалось провести ассимиляцию венгров в таких же рабов Российской империи».

А вот что пишет пользователь Napa: «СССР в прошлом. Но фильм затрагивает темы настоящего. Венгры боролись за свободу от СССР, а в итоге оказались на задворках ЕС. Есть другие государства, которые борются, только фильмы о них не снимают и даже у нас не показывают. Корея, Иран, был Ирак, и была Югославия. А Россия мне напоминает Францию годов 40–50-х, которая еще пытается строить из себя Великую и Могучую, только мало кто на это обращает внимание. И натовские самолёты летают уже через её границы в Афганистан. И грустно видеть русского (украинца или белоруса), который фактически по ту сторону баррикад.

Я ни в коей мере не защищаю агрессора, но есть разница между нападками на КГБ, НКВД, ЦРУ, ФСБ, какую-нить ещё... и на своих ребят. Считаю, что чувство национального самосознания должно быть. Иначе это мы бы в 57-м боролись за свободу, только о нас уже никто фильмы бы не снял.

Кстати, есть ещё одна такая страна — КНР. Давайте вместе переживать за уйгуров, тибетцев, за монголов, в конце концов. Евреям впору снять фильм о тяжелой борьбе с римлянами в духе румынских Даков, что-то вроде Бар Кохба за свободу и любовь. Индия вообще большей частью потеряла свой язык, не жалеет, наверное, только за что боролась? Англичан прогнала, а что в итоге? Культура осталась».

По мнению пользователя Senseich: «Венгерское восстание 1956 года на самом деле очень неоднозначно, чтобы судить о нем на уровне простых лозунгов типа “Ruszkik haza!” (“Русские — домой!”). С одной стороны, СССР способствовал установлению в Венгрии коммунистического режима сталинистского типа со всеми репрессивными механизмами, что, естественно, вызвало недовольство населения и восстание (так как мадьяры — народ горячий). С другой стороны, возникает вопрос: почему они не подняли этот бунт, например, в 1944-м против профашистского венгерского режима с не менее жесткой карательной системой. Почему тогда не пошли по Будапешту демонстрации с лозунгами: “Nemet haza!” (“Немцы — домой!”). Точно так же, с одной стороны, советские танки действительно (как и показано в фильме) давили мирную демонстрацию перед парламентом в Будапеште 25 октября, где погибло много мирных людей. И эту вину нельзя отрицать. С другой стороны, после того как правительство СССР приняло решение о начале переговоров с новым правительством Венгрии и с Имре Надем и после выхода советских войск из Будапешта в конце октября, в городе начались массовые и жестокие самосуды повстанцев над коммунистическими функционерами и сотрудниками карательных органов. В фильме мельком показаны висящие вниз головой тела казненных на проспектах, но акцента на этом не сделано, а для полноты картины было бы неплохо и об этом сказать. Если каяться, то уж всем, так как нет в этой истории невиновных. Поэтому и сцены артобстрела спящего Будапешта советскими войсками 4 ноября выглядят слишком жестко для зрителя (хотя и это было). Вообще события в фильме довольно четко повторяют реальную документированную хронологию (тут нужно отдать авторам картины должное), только на чем-то делается акцент, а что-то как бы показывается мельком. Поэтому очень советую перед просмотром или уже после почитать хотя бы в “Википедии” статью про Венгерское восстание 1956, тогда у вас создастся более полная картина, и вы лучше поймете, что происходит в самом фильме».

Статьи по теме:
Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?