Гадания по Пелевину

Хорошая книга тоже может не понравиться публике — какой-то ее части. Потому что для того она и написана

Пелевин Виктор. Бэтман Аполло
Пелевин Виктор. Бэтман Аполло

Здесь не о том, кто такой Пелевин с точки зрения вечности и Нобелевского комитета и кем он является для общества. Он выполняет не писательскую, а какую-то иную функцию.

Например, эта его привязка к времени: делать по книге к каждому Новому году. Трюк скорее издательский, но перешел и на автора: сейчас в рецензиях часто упоминается, что вот же, к Новому не выпустил, сдвинулся на март, а почему?

По одной из версий, дело в актуальности, то есть именно она-то была противопоказана. Потому что книга и о митингах-протестах, и в декабре подход автора к этой теме еще мог задеть целевого читателя, а в марте уже и ничего. Ведь протест, по Пелевину,— это «средство усилить гламур и дискурс», а также «разновидность потребления напоказ и бесплатный гламур для бедных». Но какая разница — ведь он же все равно задел?

При этом книгу все-таки ждали к концу года, а значит, условный читательский рефлекс налицо. Однако это не имеет отношения к писателю, просто ожидание поставки продукта в привычное время. Или так: есть некий агрегат Пелевин, который раз в год требует профилактики. Как если бы его очередная книга была картриджем, расходным материалом. Год прошел, и Пелевину положено кое-что заменить.

И вот очередной картридж Пелевина снова пропечатывает что-то в читателях. Коль скоро на это устойчивый спрос, то они продолжают находить в нем для себя что-то важное. Или же не находят, поскольку последние три книги общественность восприняла несколько критично. Но и это не важно, главное — чтение очередного Пелевина остается актом, который читатель привык совершать раз в год.

Дело, однако, в том, что Пелевин и в самом деле инструмент, отстраненно перерабатывающий общую для читателей реальность в свой формат. Он выдает очередные порции мемов, но никогда не разговаривает вне книг. Будто его и нет вовсе. Он существует лишь в формате ежегодной выдачи. Он не гуляет с писателями по Бульварному кольцу, не пишет колонок, не рассуждает в эфире. Никакого дополнительного смысла, никакой своей человеческой составляющей в книги он не вносит.

Так что читатель раз в год оказывается наедине с книгой, и только. Как ее воспринимать? Чисто гадательно. Да, критики что-то пояснят, но они, как обычно, будут объяснять самим себе, а книгу каждый осваивает своим умом. По ней можно гадать, как, скажем, по внутренностям животных, о будущем и настоящем.

Конечно, у Пелевина большая заслуга перед словесностью. Раз в год читатель мобилизует все свои интеллектуальные ресурсы, занимается умственной деятельностью и лишь потом подключает чувства. Потому что сначала надо понять, хотя бы чуть-чуть, что имел в виду автор.

Вот мнение профессионального читателя, критика Николая Александрова: «Все это уже у Пелевина было… и не один раз. Только в “Бэтмане Аполло” Пелевин проповедует с какой-то ворчливой злостью, с агрессией прозелита… не щадя ни чужих, ни своих… И показательно, что роман завершается уже откровенно публицистическим внесюжетным Приложением, таким яростным, сердитым восклицательным знаком. Зачем это?»

А вот критик Александр Архангельский: «Пелевинское мировоззрение — апология скептически-цинического разума — было востребовано лет пятнадцать и даже полезно — как прививка постсоветскому обществу». Но теперь «это циническое мировоззрение, такое удобное, после 2012 года перестало быть актуальным: оно перестало работать».

Вышеприведенные цитаты сообщают, что книга удалась: искусство должно будоражить, а тут оно будоражит даже критиков. Конечно, здесь это происходит со стороны, скорее, гражданственных чувств, но вот такое, значит, сильное воздействие. И очень хорош вывод Архангельского о том, что редко когда выход книги знаменует конец работы мировоззрения. Возможно, ему бы хотелось, чтобы это было именно так. Но это совсем не так, потому что когда эпохи в самом деле заканчиваются, то об этом говорят спокойнее. Если вообще говорят, конечно. Причем странно: оба критика упоминают мировоззрение и проповеди Пелевина. А где, собственно, это мировоззрение распространяется им через проповеди? Выступал бы Пелевин публично, тогда бы ладно. Но публично он отсутствует, а мировоззрение, которое можно вычитать из книги, как-то не обязательно считать лично авторским. Он, например, может читателя провоцировать. Да, никто не знает, писал ли Пелевин с таким расчетом. Но скорее да. По крайней мере, эффект налицо.

Вот именно так эта книга и будет дописываться. Сначала есть просто толстая история, написанная человеком, о котором неизвестно ничего. Она прочитывается, входит в читателей, и они начинают реагировать так, как умеют и хотят это делать. Право же, если бы Пелевин написал тухлую ерунду, то над ним бы посмеялись, а не гневались бы в его адрес.

Сюжет раскрывать не надо — пусть гадание останется гаданием, ведь Пелевин тем и хорош. Вкратце эта большая книга о том, как правильно улавливать «агрегат М5» и перерабатывать его в «баблос». Тема, безусловно, актуальная. Но читателю просто не будет.

Ведь «симулякр есть некая поддельная сущность, тень несуществующего предмета или события, которая приобретает качество реальности в трансляции. К примеру, это некий пикет у посольства или пляска в церкви, которые организуются только для того, чтобы снять об этом массово тиражируемый видеоотчет — и длятся ровно столько времени, сколько снимают это “документальное свидетельство реального события” (создатели рассматриваемого понятия жили в те времена, когда у пикетов и плясок могли быть и другие цели)».

Пелевин Виктор. Бэтман Аполло. — М.: Эксмо, 2013. — 512 с. Тираж 150 000 экз.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Риски разделим на всех

ЕАЭС сталкивается с трудностями при попытках гармонизации даже отдельных секторов финансового рынка

Экономика и финансы

Хороший старт, а что на финише?

Рынок онлайн-займов «до зарплаты» становится драйвером развития финансовых технологий. Однако неопределенность намерений регулятора ставит его развитие под вопрос

Казахстанский бизнес

Летная частота

На стагнирующий рынок авиаперевозок выходят новые компании

Тема недели

Под антикоррупционным флагом

С приближением транзита власти отличить антикоррупционную кампанию от столкновения политических группировок становится труднее