Много денег маленького эмирата

Европейские страны включились в гонку за деньги эмирата Катар. Богатое приро дным газом ближневосточное государство может стать источником инвестиций для всего Евросоюза

Лондонский небоскреб The Shard на южном берег у Темзы стоимостью 2,3 млр д долларов финансировал Катар
Лондонский небоскреб The Shard на южном берег у Темзы стоимостью 2,3 млр д долларов финансировал Катар

C конца февраля в британской столице появилась новая достопримечательность — небоскреб The Shard («Осколок») на южном берегу Темзы, аккурат напротив исторического Сити. Со смотровой площадки на 72-м этаже с высоты 244 метра видна значительная часть Лондона. А в солнечные дни можно даже разглядеть Ла-Манш в десятках километров южнее. Строительство 95-этажной башни, самого высокого небоскреба в Западной Европе, началось в 2009 году и, несмотря на кризис, завершилось в срок. Во многом это произошло благодаря тому, что проект стоимостью 2,3 млрд долларов финансировал Катар.

Влияние Катара, небольшого эмирата в Персидском заливе, все более заметно в Лондоне. Кроме нового небоскреба катарскому правительству принадлежат доли в компании BAA (оператор нескольких аэропортов, включая Хитроу — крупнейший аэропорт Европы), в универмаге Harrods в фешенебельном районе Кенсингтон, в популярном среди альтернативной молодежи рынке Камден-маркет и даже в сети супермаркетов Sainsbury’s, одной из крупнейших в Британии.

В разгар финансового кризиса в 2008 году Катар купил заметный пакет акций банка Barclays, что позволило ему остаться на плаву и избежать национализации. В 2013 году британское правительство решило обратиться к Катару за существенными средствами — до 15 млрд долларов, которые будут использованы для реализации инфраструктурных проектов в стране. По иронии судьбы бывший британский протекторат Катар (с 1916-го, после восстания турок-османов, по 1968 год) постепенно прибирает к рукам бывшую метрополию.

Правда, интерес к Катару и его деньгам (а под управлением QIA, суверенного фонда страны, в конце 2012 года находились активы на 115 млрд долларов по всему миру) проявляют в Европе не только британцы. Страдающая от кризиса Греция пытается продать часть государственных активов катарцам, включая острова в Ионическом и Эгейском морях, которые могут стать резиденцией эмира Хамада бин Халифа аль-Тани. В марте также стало известно о готовности Катара создать специальный фонд прямых частных инвестиций во Франции под промышленные проекты в депрессивных французских пригородах, а в будущем и в проблемных регионах других стран еврозоны. Британская Financial Times сообщила, что фонд private equity с объемом предположительно 650 млн долларов может возглавить бывший президент Франции Николя Саркози.

В условиях продолжающейся стагнации, а кое-где и активной рецессии в европейских экономиках многие приветствуют готовность Катара осуществлять масштабные инвестиции, однако все чаще можно услышать, что Катар стремится перевести свое экономическое влияние и в политическую плоскость. Именно поэтому в Париже многим не понравилась идея масштабных арабских инвестиций в пригороды, значительная часть населения которых — арабы, уже сегодня более склонные смотреть новости канала «Аль-Джазира», финансируемого катарским правительством, нежели французских СМИ. Франция прекрасно помнит, что Катар был одним из главных спонсоров арабской весны, приведшей к смене власти в Тунисе, Египте и Ливии и к продолжающейся до сих пор гражданской войне в Сирии.

Страховой полис

Растущая инвестиционная активность Катара стала примером трансформации небольшого и тихого эмирата в признанного регионального экономического лидера. Население Катара — всего 1,9 млн человек (из них граждане страны — 250 тыс. человек), при этом запасы природного газа в эмирате достигают 26 трлн кубометров и являются третьими по величине в мире. Поэтому Катар может позволить себе один из самых высоких уровней жизни. За счет экспорта газа и нефти обеспечивается около 60% ВВП и 85% экспортных поступлений, а ВВП на душу населения достиг 83 тыс. долларов (второе место после Лихтенштейна).

«Но сегодня Катар пытается диверсифицировать экономику и стать одной из региональных держав Ближнего Востока. Власти продвигают инициативы по созданию “экономики знаний” и стремятся развивать медиаиндустрию, одним из успешных примеров которой стала телевизионная станция “Аль-Джазира”. Здесь пытаются повторить успех Дубая — хотят превратить Доху в важный региональный финансовый центр. И стратегия катарских властей во всем этом очень прагматична, они пытаются создать коммерческие и политические связи там, где видят возможность для диверсификации экономики», — говорит Карин Мари, экономист исследовательского центра Economist Intelligence Unit.

Из-за сохраняющейся напряженности на Ближнем Востоке Катар занялся выстраиванием политических и экономических альянсов в качестве страхового полиса. Как стало известно после публикации Wikileaks, после урагана «Катрина» в США Катар выделил на восстановление Нового Орлеана 100 млн долларов. «У нас тоже может случиться своя “Катрина”», — прокомментировал пожертвование премьер-министр Катара Хамад бин Джассим аль-Тани. Ураганный эффект может дать, например, военное противостояние США и Ирана, если мгновенно перекроют Ормузский пролив, через который Катар переправляет на рынок сжиженный газ.

Поэтому в последние годы Катар активно занимался внешними инвестициями. Большинство сделок проводится через Qatar Holdings, подразделение прямых инвестиций суверенного фонда капитала Qatar Investment Authority, созданного в 2005 году и с тех пор накопившего огромный капитал. Так как Катар остается абсолютной монархией, то разделение между государством и августейшей семьей весьма условно. Многие коммерческие сделки оказываются идеями правящего эмира Хамада бин Калифа аль-Тани, а исполняются премьер-министром, его двоюродным братом. В последнее время, правда, растет влияние наследника престола, 32-летнего Тамима бин Хамада аль-Тани, четвертого сына эмира.

«В первую очередь нас интересует прибыльность наших инвестиций, — заявил Ахмад аль-Сайед, президент Qatar Holdings. — В конце концов, мы инвестируем от имени будущих поколений. Но если инвестиции ведут к иным осмысленным результатам в дополнение к доходности, это даже лучше».

Многие аналитики склонны согласиться, что политика инвестиций Катара преследует несколько целей. «Их стратегия — инвестировать много, если требуется — получать контроль. Инвестировать, если это недорого, если можно заработать политические очки. Инвестировать в критические отрасли и разные секторы и регионы», — считает Дэвид Робертс из лондонского исследовательского центра RUSI.

Купить Лондон и Париж

В последние годы ключевыми рынками для инвестиций Катара стали Британия и Франция — ряд катарских компаний и частных лиц владеют там заметными долями в компаниях и значительным объемом элитной недвижимости. В кризис многие активы заметно подешевели, кроме того, подешевел британский фунт.

В Британии за несколько лет катарские инвестфонды финансировали множество проектов, среди которых Олимпийский парк, универмаг Harrods, офисный комплекс Canary Wharf, банк Barclays, Лондонская фондовая биржа, аэропорт Хитроу, рынок Кэмден, покупка старого здания посольства США. Кроме того, QIA приобрел пакеты акций нефтяной Royal Dutch/Shell и горнодобывающей Xstrata (до того, как она объединилась с Glencore).

В прошлом году катарские инвесторы пытались приобрести футбольный клуб Arsenal за 2,3 млрд долларов — цена более чем в два раза превысила стоимость любого английского футбольного клуба за всю историю продаж (в 2022 году в Катаре пройдет Кубок мира по футболу). Лишь за 2012 год Катар приобрел недвижимости по Европе на 4 млрд долларов, в основном в Лондоне.

Сейчас Британия ведет консультации с Qatar Holdings об инвестициях в транспортную инфраструктуру страны. «Мы ищем инвестиции, в том числе и за рубежом. Чем больше партнерств нам удастся построить, тем лучше для нашей экономики», — заявил Майк Пеннинг, заместитель министра транспорта. В частности, в Лондоне надеются привлечь катарские вложения на развитие аэропортов, автодорог и морских портов. В последней сфере с Британией давно сотрудничает дубайская компания DP World — сейчас она реализует проект по постройке глубоководного порта London Gateway в устье Темзы.

Во Франции в 2011 году Катар приобрел футбольный клуб Paris St. Germain. В 2012-м QIA увеличил свою долю в нефтяной компании Total SA до 5%, а в медиагруппе Lagardere — до 14%, а также приобрел 2% акций конгломерата товаров роскоши Louis Vuitton Moet Hennessey. И хотя эти пакеты кажутся незначительными, из-за высокой степени размытости владения акциями в крупнейших французских компаниях на самом деле они обеспечивают определенный контроль.

Планы катарцев нанять Николя Саркози в качестве главы своего инвестиционного фонда во Франции пока не подтверждены им самим, но тем не менее считаются близкими к завершению — ведь в последние месяцы Саркози несколько раз прилетал в Доху, где встречался с эмиром и премьер-министром Катара. Как полагают источники Financial Times, новый фонд в 650 млн долларов, который должен возглавить Саркози, может стать одним из ключевых инструментов инвестиций Катара в «реконструкцию Европы» после экономического кризиса. От такого альянса выиграют все участники: катарцы получат влиятельного политика в качестве лица фонда, а он сам сможет улучшить свою репутацию среди французов, недовольных экономическим положением в стране, а в 2017 году попытаться вновь вернуться в Елисейский дворец.

Эгейский плацдарм

Новым рынком Катара может стать Греция — об интересе к его инвестициям заявил греческий премьер-министр Антонис Самарас. Визит Самараса в Доху должен был состояться еще в ноябре прошлого года, но был отложен из-за очередного раунда кризиса в Греции и переговоров с министрами финансов еврозоны. Еврокомиссия, МВФ и Европейский центробанк, выделившие 240 млрд евро на поддержку греческой экономики, оказывают давление на Афины — они требуют ускорить приватизацию госсобственности, что предусматривают условия предоставления пакета помощи.

В Греции катарцев может заинтересовать оборонная компания Hellenic Defence Systems с 140-летней историей, услугами которой пользуется и НАТО, а также Hellenic Vehicle Industry, выпускающая бронетранспортеры. Кроме того, целями покупки может стать недвижимость, включая проект Elliniko на месте бывшего аэропорта Афин на берегу Эгейского моря. В прошлом году королевская семья Катара приобрела остров Оксия в Ионическом море и думает о покупке островов в Эгейском. Авиакомпания Qatar Airways уже договорилась с властями Греции об использовании аэропорта Афин для выполнения полетов в Нью-Йорк.

«В последнее время много говорится о потенциальных инвестициях Катара в Греции — в энергетику, туризм, банки и строительство. Однако пока по ряду причин, среди которых конкуренция, бюрократия и политическая ситуация, проектов реализовано мало. Но улучшение макроэкономической ситуации в Греции делает ее более привлекательной для инвестиций Катара», — полагает Йоаннис Михелатос из афинского Института анализа безопасности и обороны. Это может оказаться хорошими новостями для властей Греции, от которых «европейская тройка» ожидает приватизации госсобственности на 11 млрд евро к 2016 году.

Прецедент был

Однако расширение катарских инвестиций в Европе нравится не всем. Так, финансовый регулятор Британии начал расследование по поводу предоставления банка Barclays кредита Катару в обмен на приобретение своих акций в 2008 году. Предложение о привлечении катарских инвестиций в британскую инфраструктуру также вызвало немало критики в Лондоне — ведь среди возможных объектов для инвестиций из арабской страны числится проект новой АЭС на юго-западе Британии.

Инвестиции Катара во Франции тоже привели к отрицательному политическому резонансу. Многим не понравились идеи катарских инвесторов вкладываться в депрессивные пригороды, где проживает большинство из 4–6 млн французских мусульман. Французский министр промышленности Арно Монтебур даже заявил, что любые катарские инвестиции в индустриальные проекты в пригородах будут сопровождаться госинвестициями, что даст правительству возможность для контроля и вмешательства.

«Политические цели катарских инвестиций в Европе и в арабских странах Ближнего Востока разнятся. То, что Доха пытается зарабатывать политический капитал на своих вложениях в европейских странах, очевидно. Да, в Европе многие опасаются, что катарские инвесторы скупят значительную часть активов по дешевке. Но в Европе сегодня нет средств для масштабных инвестиций, прежде всего в инфраструктуру. Из-за ситуации с госдолгом привлекать новые заемные средства на эти цели сложно. Поэтому сегодняшнюю ситуацию в европейских странах можно сравнить с 1970–1980-ми годами в США, когда туда активно инвестировали японские компании. Как показал американский опыт, тотального экономического захвата США японцами не произошло», — говорит Карин Мари из EIU. Напротив, после периода активного «инвестиционного наступления» начался долгосрочный откат.

Лондон

Статьи по теме:
Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом