Как избежать «Грекзита»?

Спустя два года после предоставления первого пакета помощи Греции риск выхода этой балканской страны из зоны евро высок как никогда. Поиск сценариев выхода из кризиса — или распад, или новый виток интеграции — активизируется по мере усугубления проблемы. Хватит ли у европейских политиков воли и времени?

Греки не хотят экономить
Греки не хотят экономить

«Мы хотим, чтобы Греция осталась в еврозоне, но при этом выполняла свои обязательства», — заявил по завершении экстренного саммита лидеров 27 государств — членов Евросоюза в Брюсселе президент ЕС Херман ван Ромпей. Однако, по мнению главы Евросоюза, потребуются «серьезные реформы», чтобы преодолеть экономические проблемы Греции. Именно поэтому Евросоюз планирует серию мер, направленных на то, чтобы вернуть Грецию на путь экономического роста и создания рабочих мест.

По соцопросам, 80% греков тоже хотят, чтобы их страна осталась в зоне евро. При этом, по тем же опросам, на выборах в середине июня греки проголосуют за левых политиков, которые настаивают на пересмотре экономической программы помощи Греции со стороны ЕС и МВФ. Это вызывает раздражение кредиторов — стран европейского ядра. Все активнее в Берлине и Париже звучат голоса в поддержку идеи выхода Греции из зоны евро. Однако масштабы такого события, уже получившего собственное название Grexit, или «Грекзит», от Greece (Греция) и exit (выход), могут вызвать цепную реакцию банковской паники в других странах ЕС, а также введение серьезных ограничений на движение капитала, товаров и людей в рамках Евросоюза, что поставит под вопрос само существование европейского проекта. Экономические и политические последствия, если сценарий «Грекзит» будет неуправляемым, могут оказаться куда более дорогостоящими, чем продолжение финансовой помощи Греции в нынешнем масштабе.

Сохранение еврозоны и участие Греции в ней, впрочем, ставит вопрос о том, как согласовать две непримиримые позиции. С одной стороны, североевропейские кредиторы, прежде всего Германия, хотят сохранить финансовую помощь проблемным странам периферии на невысоком уровне (Европейский механизм финансовой стабильности — EFSF — эквивалентен всего 5% ВВП еврозоны). С другой стороны, южноевропейские должники все сильнее недовольны тем, что иностранные правительства диктуют им свои условия по мерам жесткой экономии — об этом свидетельствуют результаты выборов в Греции 6 мая, и, судя по соцопросам, это же продемонстрируют выборы 17 июня.

Невозможность согласовать эти две противоположные позиции стала самым большим испытанием для проекта европейской интеграции за всю его 60-летнюю историю. Это понимают и в Брюсселе: Херман ван Ромпей на саммите заговорил о необходимости более тесной интеграции членов еврозоны. «Существует всеобщий консенсус, что нам нужно усилить наш экономический союз, чтобы сделать его соизмеримым валютному союзу», — подчеркнул глава Евросоюза. К следующему саммиту лидеров ЕС 28–29 июня в Брюсселе, 19-му саммиту с момента начала «греческой драмы», будут подготовлены предложения, которые позволят достигнуть большей интеграции, включая единые европейские гособлигации, более интегрированное банковское регулирование и единую схему защиты депозитов. Если 17 государств зоны евро согласятся на подобные предложения (что не гарантированно из-за сильной оппозиции Германии), то еврозона совершит качественный скачок — от валютного союза к фактически федеральной Европе.

На выход?

Хотя первый пакет помощи Греции был одобрен в мае 2010 года и с тех пор страна получила доступ к кредитным ресурсам в 240 млрд евро (302 млрд долларов), а частные инвесторы согласились со списанием долга на 105 млрд евро, проблемы Афин это не решило. Несмотря на всю помощь, Греция попала в порочный круг. Безработица выросла с 7% в мае 2008 года до 22% в январе 2012-го, в то время как безработица среди молодежи подскочила с 21 до астрономического 51%. Хуже того, несмотря на программу экономии и реструктуризацию долга, по оценкам МВФ, госдолг Греции составит в 2013 году 160% ВПП — на 50 процентных пунктов больше, чем до кризиса, в 2008-м. По тем же прогнозам дефицит текущего счета страны превысит в нынешнем году 7% — то есть Греция продолжит существовать в долг.

«Это означает, что Греция будет оставаться неконкурентоспособной экономикой в состоянии спада на протяжении многих лет, если вообще не десятилетий. Неудивительно, что это привело к коллапсу греческой политики: те политические лидеры, которые считают, что они могут обеспечить более выгодные условия сделки с европейскими странами, имеют больше шансов на победу. Это, в свою очередь, создает новую дилемму, уже для кредиторов Афин: продолжать выделять средства Греции, чтобы поддержать ее на плаву, или же настаивать на жестком выполнении ранее одобренных программ, рискуя добиться экономического коллапса?» — рассказал «Эксперту» Филипп Уайт, научный сотрудник лондонского Центра европейской реформы.

Прекращение внешнего финансирования (с марта 2012 года Греция получила 74,1 из 173 млрд евро, выделенных в рамках EFSF и МВФ на 2012–2016 годы) приведет к неуправляемому сценарию банкротства для Афин. Правительство объявит дефолт по своим долгам. Европейский Центробанк посчитает, что облигации греческих банков не являются ликвидным залогом, следовательно, ЕЦБ перестанет выступать в роли кредитора в последней инстанции. Греческие банки обанкротятся, что приведет к массовому оттоку депозитов из банков в других странах европейской периферии (прежде всего в Испании, Португалии и Италии), а также из французских фининститутов, являющихся крупными кредиторами Греции. Афины введут новую валюту, которая быстро потеряет от 50 до 80% своей стоимости. Все внутренние контракты будут переведены из евро в драхмы, по всем внешним будет объявлен дефолт. Греции придется ввести ограничения на вывоз капитала, чтобы воспрепятствовать оттоку наличности в другие европейские страны.

Если «Грекзит» будет внезапным, то у греческих властей даже не будет времени напечатать новые деньги — по оценкам специалистов, на выпуск драхмы потребуется минимум три-четыре месяца. Результатом окажется еще больший хаос, причем полиция и армия в случае невыплат зарплат могут перестать следить за порядком в Греции — некоторые аналитики предсказывают анархию, которая способна привести к путчу или даже к гражданской войне.

Но в среднесрочной перспективе порядок будет восстановлен, и греческая экономика, вновь обретя конкурентоспособность, сможет вернуться к росту. Подешевевшая драхма сделает привлекательным экспорт товаров и услуг (от оливкового масла до туризма на островах Эгейского моря), а работающие на внутренний рынок производители получат преимущество по сравнению с импортом. Если Греция сможет сбалансировать свой бюджет (а, по оценкам МВФ, в 2012 году первичный дефицит бюджета, то есть дефицит за вычетом выплаты процентов по долгу, составит всего 1% ВВП), это даст возможность вернуться к росту. По мнению Арвинда Субраманяна, экономиста вашингтонского Petersen Institute for International Economics, при таком развитии событий Грецию может ожидать даже быстрый (пусть и не очень долгий) экономический бум.

Впрочем, более предпочтительным вариантом был бы управляемый выход Греции из евро, оговоренный Афинами с партнерами по еврозоне. Хотя механизм выхода из единой европейской валюты нигде не прописан, политическая воля партнеров может оказаться решающей. Если внешние кредиторы смогут поддержать банковскую систему Греции и продолжать выплачивать зарплату госслужащим (от учителей и машинистов поездов до армии и полиции) в период перехода на новую валюту, это уменьшит масштабы беспорядков. А также предотвратит неконтролируемую девальвацию драхмы и гиперинфляцию. «Управляемый выход Греции из еврозоны окажется приемлемым в плане возможных потерь для остальных экономик блока. Так, ВВП Греции сократится всего на четыре процента в ближайшие три года, а в остальной еврозоне падение составит два процента по сравнению со сценарием, при котором Греция остается в евро. Правда, пострадают и другие европейские экономики, включая Британию и Швецию, поскольку их валюты усилятся относительно евро, что ударит по их экспортерам», — рассказал «Эксперту» Марк Клиф, экономист банка ING.

Впрочем, ограничение масштабов потерь не будет легкой задачей. Grexit вызовет банковскую панику в других странах еврозоны, прежде всего в Италии и Испании — а это 8-я и 12-я экономики мира по ВВП. Итальянцы и испанцы бросятся снимать свои сбережения, чтобы избежать повторения греческого сценария. Кроме того, это может вызвать падение цен на финансовые активы и недвижимость в проблемных государствах. Бегство активов в безопасные гавани— Германию в рамках еврозоны или в Швейцарию за ее пределами — значительно ускорится.

Это может перенести греческие проблемы на другие государства еврозоны, особенно уязвимой является Испания. Официальная безработица в этой стране в марте 2012 года достигла 24%, а безработица среди молодежи превзошла 50%. МВФ прогнозирует, что дефицит консолидированного бюджета (с учетом автономных провинций) Испании составит в нынешнем году 6% ВВП. Из-за продолжающейся рецессии госдолг Мадрида быстро растет — с 36% в 2007 году до 79% в нынешнем. Стоимость заимствования по гособлигациям уже превысила 6,2% годовых — ее дальнейший рост становится очень проблематичным. Объем плохих долгов в Испании за последний год вырос на треть, до 148 млрд евро (8,4% ВВП), самый высокий уровень с 1994 года. Испанские банки, кредитные рейтинги которых были понижены в мае, по мнению большинства аналитиков, нуждаются в существенных вливаниях капитала — не менее 30 млрд евро (3% ВВП), а может, и больше. Однако у испанского правительства сегодня нет возможности занимать средства на рынках. Если Испания будет двигаться по греческому сценарию, то у партнеров по еврозоне не окажется достаточных ресурсов, чтобы оказывать ей поддержку.

Поиск компромисса

Хотя кризис вокруг евро продолжается уже более двух лет, в центре внимания было поддержание на плаву особенно проблемных экономик. Однако сейчас перед европейцами встал вопрос выживания всей еврозоны, чьи проблемы оказались значительно глубже, чем представлялось еще совсем недавно. Экономический рост в зоне евро оказался совсем незначительным (в мае деловая активность упала до самого низкого уровня за три года; по прогнозам, ВВП еврозоны сократится на 0,5%), поэтому он не позволяет решать проблему долга. Поддержка ЕЦБ банков в Испании, Португалии, Ирландии и Италии не сможет предотвратить роста их долгов. «Пока стоимость заимствования по гособлигациям остается столь высокой, а экономический рост столь низким, правительства будут сталкиваться с проблемами обслуживания своего госдолга, а банки — увеличивать портфели своих плохих долгов. Эта неопределенность толкает ставки вверх и снижает кредитование экономики банками, что замедляет ее развитие. Формируется порочный круг: опасения, что правительствам придется спасать банки в случае банковского краха, толкают вверх ставки по гособлигациям. А опасения, что правительства не справятся, повышают вероятность банковского краха», — рассказал «Эксперту» Крис Уильямсон, главный экономист Markit.

При этом все больше экономистов отмечают: проблемы госдолга в Европе нельзя назвать нерешаемыми. «Проблемой еврозоны является не размер долга, а его фрагментированность. В целом по зоне евро госдолг составляет 87 процентов ВВП — больше, чем предписанные Маастрихтскими критериями 60 процентов, но меньше, чем в Соединенных Штатах, где госдолг превысил 100 процентов ВВП. То же самое и с банками — спасать их сложно отдельным правительствам, но в рамках еврозоны в целом проблемные банки не выглядят такими уж огромными», — рассказала «Эксперту» Дженнифер Маккьюэн, старший экономист исследовательского центра Capital Economics.

Именно поэтому на саммите в Брюсселе основной темой дебатов стало объединение долгов. Новый президент Франции Франсуа Олланд поддержал инициативу (ее высказывали Италия, МВФ и ОЭСР) введения единых европейских гособлигаций, что позволило бы удешевить заимствование для стран еврозоны. Однако канцлер Германии Ангела Меркель в очередной раз отвергла эту идею, поскольку такие бумаги повысят стоимость заимствования для государств с кредитным рейтингом ААА, например для Германии или Финляндии, и позволят периферийным странам еврозоны продолжать тратить деньги. «Очевидно, что Меркель выступает против гособлигаций еврозоны, так как это удорожит обслуживание госдолга Германии — по некоторым оценкам, на 15 миллиардов евро в год дополнительных платежей по процентам. По соцопросам, 80 процентов немцев выступают против этой идеи, и Меркель постарается не рисковать накануне парламентских выборов в Германии в 2013 году», — считает Мартин Керинг, экономист исследовательского центра Economist Intelligence Unit.

Однако перспектива коллапса зоны евро может сделать немецких избирателей и политиков более сговорчивыми и способными на компромиссы. Обозначенная ван Ромпеем дальнейшая интеграция государств еврозоны не означает перевода всех ключевых решений и институтов на европейский уровень. Но предполагает устранение двух важных дефектов в функционировании единой валюты. Исправление первого заключается в частичном объединении госдолга, второго — в интеграции финансовых рынков внутри еврозоны.

Сегодня фискальная интеграция в рамках ЕС весьма ограниченна — бюджет союза составляет всего 1% ВВП для структурных фондов. Интеграция может продвинуться дальше, при этом избежав полного перевода бюджетных полномочий с национального уровня на европейский. Идея Совета экономических экспертов при правительстве Германии состоит в следующем: предлагается объединить в европейские гособлигации лишь ту часть госдолга стран еврозоны, которая превышает уровень 60% ВВП. Вместо того чтобы выпускать новые гособлигации, страны ЕС от Германии (госдолг 81% ВВП) до Италии (госдолг 121% ВВП) будут пользоваться едиными гособлигациями, до тех пор пока их уровень долга не снизится до 60%, предусмотренных Маастрихтским соглашением. Объем единого европейского долга составит около 2,3 трлн евро — эту сумму страны еврозоны смогут выплатить в ближайшие 25 лет.

Такой компромисс означает, что, хотя Германия или Финляндия будут платить больше по части своих долгов, субсидируя более рискованные страны периферии, это не потребует быстрого перехода к фискальному федерализму по американской модели (в США федеральные гособлигации появились в конце XVIII века, когда новое федеральное правительство столкнулось с диспропорциями в долгах отдельных штатов после Войны за независимость). Поэтому такая схема не потребует новых европейских договоров с их обязательной ратификацией в парламентах и на референдумах и не будет противоречить конституции Германии. Подобные «ограниченные» еврогособлигации могут быть основаны на уже достигнутых в последние полгода договоренностях, ограничивающих дефициты и чрезмерное заимствование, а также обязывающих правительства еврозоны к бюджетной дисциплине.

Вторым элементом может стать перенос регулирования (и поддержки) коммерческих банков еврозоны, как минимум крупных банков, работающих в нескольких странах, с национального уровня на европейский. Создание системы страхования вкладов в рамках еврозоны позволит бороться с потенциальными банковскими паниками — ведь тогда вкладчики в Афинах и Мадриде будут знать, что их вклады столь же сохранны, как и во Франкфурте. А объединение ресурсов национальных правительств для рекапитализации банков (многие из которых действуют одновременно на нескольких рынках) снизит риск банковских коллапсов.

Подобные перемены довольно существенны, и при этом из-за своего компромиссного характера они могут получить поддержку Германии, по-прежнему экономически заинтересованной в сохранении еврозоны. «В интересах германского бизнеса — не иметь чрезмерно сильную валюту, каковой была бы в нынешних условиях немецкая марка. Именно поэтому угрозы валютному союзу в еврозоне являются угрозами германскому бизнесу. И хотя немецкая политическая элита выглядит медлительной в своих реакциях, она не была медлительной в периоды исторических возможностей. Например, в 1989–1990 годах, когда предоставилась возможность воссоединения Германии. Валютный союз с ГДР не был результатом экономической логики, он был вызван политическими интересами. Поэтому Германия может начать действовать очень быстро в случае, если риски сохранения европейского проекта станут слишком высокими, поддержав движение в сторону большей интеграции», — отметил британский экономический историк Найал Фергюсон в недавнем интервью The Sunday Times.

Лондон

Статьи по теме:
Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?