От заката до рассвета

Мавзолей Ходжи Ахмета Ясави со средневековья является центром мусульманской культуры в Казахстане
Мавзолей Ходжи Ахмета Ясави со средневековья является центром мусульманской культуры в Казахстане

Сегодня ислам — самая распространенная религия среди верующего населения Казахстана. Согласно переписи 2009 года, мусульмане составляют 70,19% населения. В Казахстане функционируют, по различным данным, от 2,5 до 2,7 тыс. мечетей, основная масса казахского населения считают себя мусульманами и соблюдают в той или иной мере хотя бы часть религиозных обрядов.

После распада СССР и обретения независимости Казахстан, учитывая многонациональность и многоконфессиональность страны, а также другие объективные факторы, такие как общие тенденции секуляризации современного мира, объявил себя светской унитарной республикой, где религиозные объединения и идеологии отделены от государства. Теперь первоочередной задачей перед теми, кто закладывал основы нового государства, стояла институциализация всех сфер общества, которая способствовала бы процветанию и гармоничному развитию страны.

В числе первых законов, принятых после обретения независимости Казахстана, был закон от 15 января 1992 года «О свободе вероисповедания и религиозных объединениях». По мнению многих экспертов, этот закон, словно пытаясь реабилитировать религиозные чувства верующих, подвергавшиеся в годы воинствующего атеизма осмеянию, был слишком либеральным. Подобно добродушному хозяину, он настежь распахнул двери, позволяя всем гостям и игрокам религиозного поля, невзирая на их деструктивный или нетрадиционный характер, открыто проводить экспансию религиозных идей. Справедливости ради надо отметить, что законодательство 90-х годов заложило необходимые правовые основы государственно-конфессиональных отношений и обеспечило равные возможности для всех религиозных объединений. Основная идея законодательства была сформулирована четко — недопущение политизации религии.

История в 1200 лет

История появления ислама на территории Средней Азии и Казахстана берет начало со второй половины VII века, в период правления первого омейядского халифа Муавии ибн Абу Суфияна, когда в 707–712 годах знаменитый мусульманский полководец Кутейба завоевал Хорезм, Бухару, Самарканд и другие регионы Средней Азии.

Однако значимым событием для распространения ислама в казахской степи стала скорее Таласская битва 751 года, при которой тюрки Тюргешского каганата, объединившись с войсками Аббасидского халифата, одержали победу над войсками Танского Китая. Победа в сражении остановила экспансию Таньской империи на запад и позволила исламу утвердиться среди оседлого населения Семиречья и на Сырдарье. К концу Х века ислам был утвержден в качестве государственной религии в государстве Караханидов.

Как известно, казахские племена вели наполовину кочевой, наполовину оседлый образ жизни. Поэтому распространение ислама на огромной территории, а точнее его укоренение и глубокое признание всех мусульманских канонов, затянулось на несколько столетий. По мере расширения ханства Чингисхана распространение ислама замедлилось, так как традиционной религией монголов было тенгрианство. Но ислам продолжал распространяться в последующие столетия, когда его приняли ханы Золотой Орды Берке (1255 –1266) и Узбек (1312 –1341).

Представители ханской династии Золотой Орды были ревностными последователями ислама. Особенно высокий уровень его процветания наблюдается в период правления Узбек-хана (1312–1341), когда в казахской степи начали заново отстраиваться мечети, разрушенные войсками Чингисхана.

Мечети и проповедники

Изукрашенные купола мечетей, несколько столетий возвышавшиеся в Отраре и Сайраме, Сауране и Сагынаке, Таразе и Баласагуне, будучи поначалу символами своеобразных просветительских очагов для всего народа, постепенно вырастали в центры научно-духовного преобразования. В тех ранних мечетях находили приют простой ремесленный люд и знатные эмиры, ученые, поэты, мастера и рядовые воины-сарбазы. В мечетях и в медресе, прилегавших к ним, собирались и приумножали знания имамы и теологи, знатоки ислама факихы (богословы-законоведы), мударрисы (учителя-наставники) и кази (судии), мухаддисы (хадисоведы) и рауи (сказители-летописцы). Здесь, не смыкая глаз, трудились над сокровенным словом переписчики священной книги, Корана. Наличие достаточно большого количества мечетей по плотности на душу населения и интенсивная религиозная жизнь сохранялись на территории Казахстана несколько столетий.

Дошедшие до нас письменные источники свидетельствуют о том, что уже в начале Средних веков были построены мечети в окрестностях Отрара — местности Оксыз, Кедер; неподалеку от Туркестана, вдоль Сырдарьи; с северной стороны гор Каратау; неподалеку от Исфиджаба; вокруг Тараза, ниже расположенных Барсхане, Бехлу и т.д.; в окрестностях гор Алатау — в Чилике, Тургене и Талгаре; рядом с военными укреплениями и стоянками племен. Хамдаллах Мустауфи аль-Казуини (1280–1350) пишет, что только в одном Баласагуне было около 40 купольных мечетей, 200 мечетей-зауия и 20 ханак.

Свой вклад в пропаганду ислама среди тюркоязычных народов региона в IX–XII веках внесли видные ученые Средней Азии и Востока: известный исламский богослов, автор наиболее авторитетного суннитского сборника хадисов «Джами ас-Сахих» (или «Сахих аль-Бухари) имам аль-Бухари; выдающийся хадисовед и исламский правовед имам ат-Термизи, основатель классической алгебры Мухаммед ибн Муса аль-Хорезми, крупнейший философ Средневековья Абу Наср аль-Фараби, выдающийся врач и ученый Ибн Сина, а также Ходжа Ахмет Ясави и другие.

После образования Казахского ханства в ХV веке частичные нормы шариата присутствовали в сводах законов XVI — XVIII веков: «Касым-хана», «Каска жолы», «Есим-хана», «Есим салган ески жол», «Тауке-хана» и «Жеты-Жаргы». В это время исламские ценности вместе с культурой проповедовали знаменитые народные поэты Доспамбет жырау, Шалкииз жырау, Жиембет жырау, Маргаска жырау, Акамберди жырау, Букар жырау, Татикара жырау и другие.

Мусульманский декаданс

Однако с момента образования первого казахского государства и почти до XVIII века в казахской степи постоянно шли войны, происходили клановые междоусобицы и стычки, мешавшие расцвету мысли и реформам в области образования, науки и религии, которые происходили в соседних державах — России и Китае.

В результате непрекращающихся набегов джунгар в 1717–1718 и в 1723–1725 годах, а также в связи с сложной геополитической ситуацией, зажатые между двух китов, Россией и Китаем, 5 октября 1731 года казахские ханы приняли решение присоединиться к царской России.

Период истории между началом присоединения казахской степи к царской России и распадом СССР, а именно промежуток в 300 лет, можно охарактеризовать как упадок общей религиозности населения. Несмотря на то что до революции казахов открыто по религиозному признаку не притесняли, все же индустриализация и интеллектуальный прорыв западного христианского мира на фоне повального невежества и неглубокого знания основ ислама со стороны мусульманских мулл заставляли людей все больше и больше сомневаться в правильности свой религии.

Однако даже в годы, когда воинствующий атеизм был основной идеологией во всех республиках СССР, в том числе и в Казахстане, почти все казахи сохраняли такие мусульманские обычаи и обряды, как погребение усопших и обрезание мальчиков.

Религия на экспорт

На мой взгляд, возрождение ислама в современном Казахстане началось не в 90-х, а задолго до этого, когда видные востоковеды, историки и филологии страны, такие как А. Машанов, А. Бокейханов, Б. Ыскаков, Б. Тасымов, А. Дербисали и многие другие, еще в 70-х годах прошлого столетия начали публиковать свои труды, связанные с историей народа, и открывать соотечественникам забытые имена их предков. Живя в огромном СССР, многие просвещенные люди стремились узнать больше о легендарном прошлом их предков, чтобы идентифицировать себя в глазах других братских народов с не менее богатой и славной историей. Я помню, как наши родители отдавали нас в школы с арабским уклоном, с гордостью заявляя: «Мои дети будут изучать историю своего народа из подлинных исторических документов на арабском языке». Сначала в школах арабский преподавали воспитанники востфака КазГУ, затем носители языка — студенты из братских арабских стран (Египта, Сирии, Палестины и пр.) архитектурного и медицинского университетов, коих в стране, приехавших по обмену или просто за высшим образованием, было немало. И первые серьезные ростки ислама в народе произрастали именно с их помощью, несмотря на то что это были просто студенты — молодые люди с неокрепшими устоями и взглядами на жизнь. Большинство из них знало о религии не больше наших соотечественников, что было удивительно для нас, но свои пробелы в знаниях о религии они нередко компенсировали историями о противостоянии братского палестинского народа израильским оккупантам и прочими рассказами, уводившими в другое — политическое — русло.

В 90-е ислам "вернулся" в Казахстан

Конечно, по всей республике шли и другие движения «исламизации» общества, здесь активно проводили пропаганду и репатриированные казахские общины из Турции, Афганистана и Пакистана. Тогда люди слышали призывы Исматуллы, оралмана из Афганистана (впоследствии осужденного за пропаганду экстремизма), и война-афганца Али Апшерони, которые ратовали за недопущение «ваххабитского» тлетворного влияния саудовских миссионеров. Что касается адептов из Саудовской Аравии, свою деятельность они вели через организации «Ибрахим аль-Бурейхим», «аль-Уакф аль-Исламия», «аль-Хайа аль-Исламия» и «Красный Полумесяц» (последняя из ОАЭ). Насколько мне известно, потому как эти организации вели себя очень осторожно, только одна из них — «Ибрахим аль-Бурейхим» — и только в России после того, как ее книги были найдены у убитых чеченских боевиков, была официально обвинена в пропаганде экстремизма, после чего была закрыта даже в КСА. Все остальные организации помогали строить мечети, медресе, печатали и распространяли Кораны и предоставляли квоты на обучение в исламских университетах.

Наши дружеские отношения с Турцией также позволили ее проповедникам, которые сейчас кажутся самыми безобидными, активно проводить свою политику пресвященного ислама через университеты и сеть казахстанско-турецких лицеев. В конце 90-х брошюры и книги об исламе приходили к нам из России, Азербайджана, Кыргызстана и Пакистана. Книги из Пакистана отличались тем, что в них исламское право рассматривалось с научной точки зрения в соответствии с международными правами, те книги отличались новизной и попыткой адаптации и ассимиляции религиозных общин и норм в современном обществе. Однако после появления последователей «Таблиг джамаа» литература, приходящая из Пакистана, изменила свое содержание.

Официальная модель

На протяжении двадцати лет политика государства в сфере религии за годы независимости стала вполне выверенной, что позволило Казахстану избежать тех проблем, с которыми столкнулись соседние страны. Казахстан создал уникальную межконфессиональную и межэтническую модель, воплощенную в двух крупных институтах: Съезде лидеров мировых и традиционных религий и Ассамблее народа Казахстана, действующих не в ущерб историческим интересам своего народа.

Конечно, нельзя сказать, что упомянутая модель способна полностью защитить Казахстан от угрозы терроризма и экстремизма с религиозным окрасом, что и произошло в 2011 году, когда по Казахстану прокатилась серия терактов. Но все же ее весомый вклад в стабильность государства нельзя не упомянуть в рамках этой статьи.

Четко понимая, что экстремистски настроенным религиозным группам могут противостоять только просвещенные и образованные религиозные деятели и что традиционные и умеренные НПО без государственной поддержки сами не смогут противостоять угрозе терроризма, руководство страны с первых лет обретения независимости предпринимает конкретные шаги для решения подобных проблем. Среди которых и строительство исламского университета «Нур», и создание «Фонда исламской культуры и образования», и открытие таких образовательных специальностей для вузов, как религиоведение и исламоведение, а также поддержка самой крупной неправительственной организации — Духовного управления мусульман Казахстана (ДУМК).

Роль таких централизованных и лояльных властям неправительственных организаций, как ДУМК, в регулировании религиозной деятельности верующих мусульман Казахстана и в поддержке стабильности в стране чрезвычайно важна. Именно поэтому представители от ДУМК являются постоянными участниками во всех комитетах и рабочих группах правительства РК, связанных с религиозной или иной общественной деятельностью республики. По негласным правилам все начинания, связанные с мусульманской деятельностью в стране, исходящие с «низов» или «верхов» общества, в той или иной мере должны быть согласованы и иметь одобрение со стороны ДУМК, который является своего рода посредником между мусульманскими общинами и государством.

Исламский капитал

Особое место в сотрудничестве с ОИС и исламским миром отводится взаимодействию с Исламским банком развития, который имеет статус международного банка первого уровня, работающего только с государственными программами и не осуществляющего обслуживание и кредитование населения. Еще одним важным шагом развития ислама в республике стало принятие закона об исламском банкинге.

Для обеспечения прав граждан, для которых исламские этические нормы и принципы ведения бизнеса являются неотъемлемым атрибутом религиозности и которые не желают пользоваться услугами традиционных банков, работающих по западным правилам кредитования, а также для увеличения базы инвесторов и диверсификации источников фондирования, 12 февраля 2009 года президент РК подписывает закон № 133-IV о деятельности исламских банков и организации исламского финансирования. Таким образом, государство, с одной стороны, привлекло дополнительные инвестиции, а с другой — создало благоприятные условия для гармоничного развития самого общества, учитывая интересы большинства представителей религиозных конфессий. Результатом принятия закона об исламском банкинге стало прежде всего открытие исламского банка второго уровня — банка Аl Hilal Bank, который призван быть локомотивом в сфере внедрения исламских банковских продуктов в экономику страны.

Основным толчком для создания АО «Исламский банк Al Hilal» послужили инициативы правительства Казахстана, направленные на поощрение развития исламского банкинга в стране. С этой целью были внесены изменения в банковское законодательство, а также Гражданский кодекс, Налоговый кодекс.

«Халалный» рынок

В казахстанской экономике представлен и особый «исламский» сегмент рынка. Рынок халал-индустрии — динамично развивающийся в мире. Уже сейчас эксперты оценивают оборот только европейского рынка халалных продуктов приблизительно в 66 млрд долларов, а в следующее десятилетие, как ожидают, он увеличится еще на 20—25 процентов. В некотором смысле производство халалных пищевых продуктов уже стало господствующей тенденцией на Западе, поскольку их предлагают крупнейшие транснациональные корпорации: Nestle, McDonald’s, KFC, TESCO и другие. Вообще же одно из важнейших направлений индустрии халал — пищевая промышленность. Любопытно отметить, что крупнейшими поставщиками халалного мяса в арабские страны являются Бразилия и Новая Зеландия (последняя, кстати,— крупнейший производитель и экспортер халалного мяса в мире).

В Казахстане огромный вклад в продвижение халал-стандартов внесла «Казахстанская ассоциация хаджи», которая в 2005 году зарегистрировала в комитете по техническому регулированию и метрологии Министерства индустрии и торговли РК технический комитет № 57 для разработки и актуализации стандартов «Халал». По словам ее председателя Марата Сарсенбаева, на сегодняшний день «Халал» — это 500 предприятий Казахстана, а потенциально желающих пройти сертификацию может быть и больше. «Но наилучшим показателем развития халал-индустрии является, во-первых, вход на рынок халал-продукции крупных производителей Казахстана, а во-вторых, потребитель халал-продукции в настоящее время является не только намазхан, но и другие люди различных конфессий и различных слоев социума — от рабочего до интеллигенции», — подчеркнул он.

Отдельно хотелось бы упомянуть о халал-туризме — это, кончено, в первую очередь паломничество в Мекку, организацией которого занимается свыше 10 компаний, а также отдых в мусульманских и немусульманских странах с предоставлением особого сервиса.

Также один из элементов исламской идентичности в светском обществе — это мусульманская женская одежда, хиджаб. Несмотря на то что в стране немало тех, кто борется за звание «образцового светского государства» и старается всячески препятствовать внешним проявлениям сепаратизма в «дресс-коде», рынок мусульманской женской одежды растет из года в год. Сегодня он уверенно отвоевывает у «гламура» все больше мест на подиумах брендовых домов мод, а также в повседневном гардеробе слабого пола. Линии мусульманской женской одежды запущены не только специализированными ателье, но и в известных домах моды Казахстана, таких как Куралай Нуркадилова и др.

В заключение хочется отметить, что возрождение ислама происходило в последние десятилетия не только в постсоветских республиках с мусульманским населением, но он возрождался и во всем исламском мире. Вопреки бытующему мнению о том, что наука — враг религии, ренессанс ислама по всему миру начался именно с развитием науки и техники в условиях свободного доступа к информации и развитого правового поля. Хочется верить, что сегодня религия, как и в Средние века, не останется в стороне, а окажет содействие в осуществлении интеллектуального прорыва казахстанской нации, как в случае с Индонезией и Малайзией, где потенциал религии был использован в нужном социальном русле.       

Между уммой и государством 

История развития Духовного управления мусульман Казахстана (ДУМК) берет начало в 1943 году, когда оно возникло в составе Средне-Азиатского духовного управления мусульман СССР. В СССР действовало 4 мусульманских централизованных структуры: Среднеазиатское духовное управление мусульман (САДУМ), координировавшее деятельность мусульманских общин Средней Азии и Казахстана; Духовное управление мусульман Закавказья (ДУМЗАК), объединявшее мусульман Азербайджана, Грузии и Армении; Духовное управление мусульман Северного Кавказа (ДУМСК), действовавшее в пределах национальных образований этого региона; и Духовное управление мусульман Европейской части СССР и Сибири (ДУМЕС), в зону ответственности которого были отнесены все остальные мусульманские общины.

В СССР самым влиятельным и авторитетным из муфтиятов считался САДУМ, традиционно выступавший в роли «витрины» советского ислама. САДУМ контролировал единственные учебные заведения мусульман СССР — бухарское медресе «Мир-Араб» и Ташкентский исламский институт.

В 1990 году САДУМ распался, и ДУМК был основан как независимое объединение, первым и вторым избранным председателем которого был Ратбек Нисанбаев.

На третьем (24 июня 2000 года) и четвертом (4 июня 2005 года) курултае мусульман Казахстана Верховным муфтием и председателем ДУМК был избран Абсаттар Дербисали. На седьмом (19 февраля 2013 года) внеочередном курултае мусульман Казахстана был избран новый верховный муфтий страны. На место Абсаттара Дербисали пришел Ержан Маямеров.

Сегодня ДУМК — это самая большая и влиятельная в стране религиозная неправительственная организация, объединяющая большую часть мусульман Казахстана. Председатель ДУМК — Верховный муфтий избирается на общем собрании. При этом кандидатура Верховного муфтия согласовывается с Акордой.

Банки двух уровней

Исламский банк реконструкции и развития был основан 18 декабря 1973 года на первой конференции министров финансов стран-участниц Организации Исламская конференция. Начал свою деятельность 20 октября 1975 г.

Казахстан ратифицировал учредительный договор Исламского банка развития (ИБР) 15 мая 1996 года, после чего 11 марта 1997 года ИБР открыл свое региональное представительство в г. Алматы.

В рамках VII Всемирного исламского экономического форума, называемого также «Исламским Давосом», прошедшего в Астане, Казахстан и Исламский банк развития подписали меморандум, в соответствии с которым ИБР инвестирует в сектора экономики Казахстана порядка $1,2 млрд.

Исламский банк Al Hilal начал свою деятельность в марте 2010 года и был создан в соответствии с соглашением между правительством РК и правительством Объединенных Арабских Эмиратов об открытии исламского банка в РК. В настоящее время деятельность этого банка в Казахстане сконцентрирована на корпоративном секторе. Банк предоставляет полный спектр банковских услуг: финансирование, операционное обслуживание, консалтинговые услуги. Спектр розничных банковских продуктов и услуг будет внедрен позже по мере распространения принципов и практики исламского финансирования в Казахстане.

Помимо исламского банка Al Hilal в республике открылись и оказывают услуги в рамках исламского финансирования мусульманская страховая компания «Такафуль» и финансовая компания «Fattah FINANCE».

Без шорт и фанатизма

Вотношении культурных аспектов истории казахов существует несколько нарочито антиисламских мифов. Некоторые из них проскальзывают в бытовом общении, с какими-то мы сталкиваемся в социальных сетях, а иные звучат даже с высоких трибун. Специалисты приводят, как правило, следующие мифы: 1) казахи исторически не были правоверными мусульманами и были далеки от норм шариата; 2) казахи скорее исповедовали тенгрианство, чем ислам; 3) казахские женщины никогда не покрывали голову, как это требуется в исламе.

Эти утверждения появились в основном в советское время, когда с религией боролись, но эксплуатируются и сегодня. Основа этих мифов была заложена в основном в XIX — начале XX века исходя, прежде всего, из тогдашнего политического видения ислама. Сегодня проблема представляется намного сложнее, чем это казалось многим 30–40 лет назад. И, к слову, требует не меньшего внимания исследователей.

Начнем с того, что в исторической науке дискуссии о вероисповедании казахов нет, поскольку их мусульманство как господствующая и официальная религия не подвергается сомнению источниками. Собственно, казахский этнос изначально и идентифицировал себя религиозно как мусульманский суннитского толка, хозяйственно — как кочевой, а политически — как ханство, где правят потомки акординского Урус-хана. Английский путешественник Энтони Дженкинсон, оставивший описание Средней Азии в 1558–59 годах, отмечал: «Уже три года до моего приезда сюда длилась большая война, продолжавшаяся и при мне, между двумя большими татарскими странами и городами, расположенными как раз по пути между Бухарой и Китаем, и некоторыми варварскими степными народами, как язычниками, так и магометанами, граничащими с этими городами. Города эти называются Ташкент (Taskent) и Кашгар (Cascar); народ, воюющий с Ташкентом, называется казахами (Cassack), магометовой веры, а те, которые ведут войну с Кашгаром, зовутся кингами (Qings), они язычники и идолопоклонники». Дженкинсон четко идентифицирует казахов как мусульман.

Вопросы к действительной религиозной принадлежности казахов стали возникать при более подробном изучении региона. Русский дипломат Алексей Левшин, оставивший богатый материал по истории казахов, отмечал в «Описании киргиз-казачьих, или киргиз-кайсацких орд и степей»: «“Какой вы веры?”— спросил я однажды двух киргиз-казаков. “Не знаем”,— отвечали они. Ответ сей услышите от большей части их соотечественников. И в самом деле, трудно решить, что такое киргизы — магометане, манихеяне или язычники?»

Левшин фиксирует, что ислам у казахов еще слабо развит и уживается с языческими верованиями, но «из всех частей сего смешения различных исповеданий преимущественно пред прочими обнаруживается магометанское, и хотя оное совсем не производит в казачьих ордах того фанатизма, которым одушевлены прочие мусульмане, но они уверены, что люди, не чтущие их Пророка, суть неверные (кафир), которых можно мучить и против которых должно употреблять оружие».

Вместе с тем, пишет Левшин, «число усердных мусульман так редко в сем народе, что исламизм совсем бы мог в нем угаснуть, если бы не поддерживали оного духовные, часто приезжающие из Бухары, Хивы, Туркестана, и муллы, определяемые российским правительством к ханам и родоначальникам для исправления при них должности письмоводителей».

Тему спустя несколько десятилетий продолжает Чокан Валиханов, этнический казах-чингисид и русский офицер: «Мухамеданская вера, соединяя с единобожием веру в танкриев и допуская существование бесплотных душ, джиннов, периев и шайтанов, не могла уничтожить злых духов шаманских». Он же замечает, что «мусульманство пока не въелось в нашу плоть и кровь», и с неприятием говорит о тенденции: набожные казахи начали паломничать в Мекку, а степные певцы все чаще переходят к сюжетам исламских апокрифов.

Примечательно, что именно Валиханов в работе «О мусульманстве в Степи» предвосхитил антиисламскую (и вообще — антирелигиозную) риторику советской власти, используя обороты вроде «против такого зла, как ислам, недостаточно одних паллиативных мер» и «кроме мулл у нас много и других вредных шарлатанов». Но если анализировать в контексте, Валиханов был настроен не столько антиисламски, сколько антитатарски. Он сетует, что казахам приходится перейти к европейскому периоду через татарский, как русские прошли через византийский. Валиханов предлагает отделить казахскую степь от оренбургского татарского муфтия, утверждать муллами только коренных казахов, не позволять татарским ишанам жить среди коренного населения степи. Вместе с тем он горячий сторонник распространения в степи европейского образования, конечно, по русскому образцу.

Тем не менее казахи в дореволюционный период только укрепились как исламский этнос, а татары — как главные проповедники ислама в казахской среде: в казанских типографиях, по некоторым данным, до 1917 года было напечатано не менее двух сотен сочинений религиозно-нравоучительного содержания. В том числе были дастаны и киссы — литературные формы, популярные у степняков.

Шариат же у казахов существовал, но не в чистой форме, а в сочетании с обычным правом — адатом. «Казахи, приняв ислам, приняли философию, идеологию шариата, но не сам шариат. В Казахстане шариат не действовал ни одного дня», — отметил в недавнем выступлении мажилисмен, доктор политических наук Камал Бурханов, отмечая, что «ни один бий не требовал отрубать провинившимся конечности, выкалывать глаза, забивать камнями, как того требует шариат». Заметим, что подтвердить столь категоричный тезис, как и опровергнуть его, в силу слабой источниковой и историографической базы сложно.

Что же касается тенгрианства, то тут приходится признать, что тенгрианство — это скорее историко-научный факт, чем исторический. Безусловно, представление о божестве Тенгри у кочевников было (оно же встречается и у народов Восточной Сибири), но вот сведения о тенгрианском пантеоне, тенгрианской мифологии появляются только в конце XIX века. Собственно, с дешифровки имени «Тенгри» началось открытие датским лингвистом Вильгельмом Томсеном всей орхоно-енисейской письменности. Это позволяет утверждать, что весь современный тенгрианский материал сконструирован в последние 100–150 лет. То есть тенгрианство, как и славянское неоязычество, находит основу в материале, созданном по историческим меркам недавно (например, «Велесова книга» — артефакт, созданный, а лучше сказать сфальсифицированный, в XX веке). Потому говорить о преемственности религиозных представлений казахов XVII — XIX веков и современного тенгрианства — это преувеличение.

Женщины, не покрывавшие головы, на историческом отрезке, описываемом русскими и иностранными исследователями, у казахов не встречаются. Напротив, фотографии казашек конца XIX — начала XX веков позволяют убедиться, что и девушки, и женщины покрывали голову, и вообще одевались так, чтобы открытыми оставались только руки и лицо. Это так называемый аурат — те части тела, которые мусульмане должны прикрывать перед посторонними людьми. И казашки-мусульманки, как видно на архивных фото, прилежно следовали этим установлениям. Правда, например, девушки надевали не платки, а тюбетейки (по-казахски — «такия») или борики — зимние головные уборы. Так было, по крайней мере, в досоветский период, ведь первых казашек с непокрытыми головами и в юбках мы впервые видим лишь на фото 1920–30-х годов.

Кстати, архивные фото позволяют говорить, что и казахские мужчины также соблюдали аурат. По наиболее распространенной версии у мужчин аурат — все, что находится между пупком и коленями. Мужчина в шортах стал данностью в казахском ауле только во второй половине ХХ века. Шабашники из европейской части СССР, работавшие в Южном Казахстане в 1970–80-х, вспоминали, что при виде европейцев с оголенным торсом и в шортах казашки в возрасте отворачивались, говоря вполголоса слова, одно из которых приезжие разбирали очень хорошо — «шайтан».

Что не запрещено

Халал — это свойство (качество) продукта, которое соответствует требованиям Шариата и характеризует степень пригодности его к употреблению. Халал-индустрия включает в себя, помимо пищевых продуктов, почти все культурно-бытовые отрасли — от досуга и отдыха до косметических средств и лекарственных препаратов.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики