Не выловить, а вырастить

К 2020 году производство рыбы в Казахстане должно вырасти в 15 раз. Но это станет возможным лишь в том случае, если будут устранены все барьеры для развития аквакультуры в стране

Серик Тимирханов
Серик Тимирханов

Недавно была принята программа «Агробизнес-2020», в рамках которой предусмотрено развитие таких направлений, как мясное животноводство, производство и переработка натурального молока, овощеводство, птицеводство и рыбоводство. И если первые четыре направления худо-бедно, но развивались в последние годы, то все, что касается рыбного хозяйства, находилось в глубокой коме. Каким образом можно достигнуть прописанной в программе цели — увеличить производство рыбы в 15 раз за 7 лет, а также какие проблемы существуют в отрасли, «Эксперту Казахстан» рассказал руководитель проектной рабочей группы «Аквакультура» Казахстанского делового совета АПК Серик Тимирханов. По его словам, «изюминкой» новой программы и главным ее отличием от предыдущих является то, что при реализации проектов применяются принципы проектного управления.

— Мы разрабатываем несколько документов: первый — анализ текущей ситуации, инвестиционные проекты. Суть такова, что мы должны выдать программу, которая включает в себя сеть проектов, причем — и в этом ее главное отличие от предыдущих программ — для их реализации предусматривается не только какое-то одно мероприятие или несколько, но целый комплекс мероприятий. Скажем, в рыбном хозяйстве это все — начиная от обеспечения знаниями и нормативно-правовыми документами, которые необходимы для устранения существующих барьеров, обеспечения посадочным материалом, заканчивая переработкой и реализацией.

В рамках этой программы будет несколько проектов, связанных единой конечной целью. К примеру, для рыбоводства  это производство 15 тысяч тонн рыбы ежегодно. Мы предполагаем, что четыре тысячи тонн будет получено за счет развития озерно-товарных рыбоводных хозяйств, 10 тысяч — за счет садкового выращивания, одна тысяча тонн — за счет установок замкнутого водоснабжения — УЗВ. Будет ли распределение именно таким, покажет жизнь.

— А сейчас сколько мы выращиваем рыбы?

— Сейчас — 858 тонн. И то эта цифра была в 2011 году, а до 2010 года включительно показатель варьировался от 250 до 300 тонн, но в 2011 году начали выдавать субсидии на корма и посадочный материал. В 2012 году опять было снижение. Раньше каждый год правительство принимало решение о выделении субсидий, а сейчас они станут выдаваться на постоянной основе. Будут меняться схемы распределения средств.

— Субсидии увеличили?

— К 2020 году субсидии для поддержки всего сельского хозяйства должны вырасти в 4,5 раза. Но сейчас перед нами стоит задача разработать технологии, после чего будет подсчитано, сколько средств необходимо, какие субсидии должны быть выделены.

В поисках технологий

— Серик Ракишжанович, вы говорили о том, что уже разработано несколько проектов…

— После разработки программы задачей было создать проекты, причем с указанием их целей, производственных мощностей, привязать их географически и указать — не просто сколько рыбы мы планируем получить, а какие мероприятия нужно провести для этого. Первоначально определялся инициативный бизнес-партнер в пилотном регионе, который выбран для реализации того или иного проекта. В этом регионе подыскивают партнера, причем не обязательно бизнес-структуру: к примеру, у нас в Северном Казахстане партнером выступает СПК «Солтустік», т.е. инициатор, который будет работать непосредственно на месте. И уже совместно с этим партнером вырабатывается бизнес-проект, мы смотрим, какие необходимы ресурсы — люди, оборудование, объем финансирования. После этого подается заявка на финансирование проекта. Механизмы финансирования — все те, которые заложены в действующем законодательстве: субсидирование кредитов, кормов или конечной продукции.

В рамках этой программы от нас требуются предложения по разработке нормативно-правовых актов, необходимых для того, чтобы снять барьеры. Причем не просто — нужно сделать то-то, а надо составить конкретный документ, в котором указать, какую статью какого закона необходимо изменить.

То же самое и с финансированием: мы разрабатываем по области сеть проектов, связанных единой целью, и говорим, какое количество денег необходимо ежегодно для их реализации, а также какие еще меры господдержки нужны.

По условиям контракта к 1 апреля мы должны сдать заключительный отчет и выйти на этап работы с партнерами в регионах. Для рыбоводства пилотный регион — это Северный Казахстан, где будет развиваться озерно-товарное рыбоводство. Сейчас на всех существующих в Казахстане озерах ведется рыболовство. Их средняя рыбопродуктивность по Северо-Казахстанской области — всего 13 килограммов с гектара. Есть, конечно, озера, где продуктивность очень хорошая, но в среднем — 13 килограммов. А даже, например, по советским нормативам она была и 50, и 100 килограммов с гектара.

Мы разбили задачу на два этапа: сначала достичь продуктивности в 50 килограммов, а потом увеличить до ста. Представьте: было 13, а получим 50. С минимальным вложением денег, просто за счет внедрения технологий мы добиваемся увеличения производства в три-четыре раза. Есть перспектива довести до ста, соответственно, продуктивность вырастает в восемь раз.

Партнером в Северном Казахстане выступает, как я уже говорил, СПК «Солтустік» и Тюменский рыбный центр. Северный Казахстан мы выбрали не только потому, что там инициаторы проекта, но и потому, что есть условия: озера, действующий рыбопитомник, и пусть наша наука сильно отстала, но там есть российские коллеги: недалеко находится Тюменский рыбный центр. Если мы в течение 20 лет стояли на месте или даже откатывались назад, то они двигались вперед. Причем директор этого центра является одним из ведущих специалистов в мире по выращиванию сиговых рыб. Его дважды в год приглашают в Китай, где он читает лекции по развитию сиговых и ведет практические занятия. Поэтому грешно не воспользоваться таким ресурсом. Совместно с ним мы разрабатываем этот пилотный проект с применением механизмов проектного управления. Арендаторы — три-четыре человека — предоставляют свои озера, общая площадь которых составляет порядка шести тысяч гектаров. СПК проявило интерес к этому проекту, его поддерживает акимат, потому что без поддержки сложно будет это реализовать. Есть люди из института рыбного хозяйства, которые на месте будут работать. Мы возьмем передовые российские технологи. О том, что это технологии передовые, можно смело говорить, потому что Китай в рыбоводстве сейчас впереди планеты всей, и, несмотря на это, китайцы обращаются за помощью в этот центр. Мы собираем такой агломерат, а Казахстанский деловой совет будет выступать в качестве консультанта.

— В чем заключается роль СПК?

— Они на месте станут управлять этим проектом. Согласно канонам проектного управления, будет создана проектная группа, куда войдут представители СПК, акимата, рыбинспекции, а также арендаторы. СПК выступит в роли модератора на месте. В других регионах на себя эту роль могут взять бизнес-структуры. Самое первое, что нужно сделать — это перевести озера, на которых ведется промысел, в разряд рыбоводных.

— Как проходит эта процедура?

— В декабре прошлого года вышла соответствующая инструкция Комитета рыбного хозяйства. Готовится биологическое обоснование — его делают научно-исследовательские организации, и это стоит денег. По словам арендаторов, для этого у них сейчас средств нет. Когда обоснование готово, разрабатывается комплекс мероприятий по переводу этого озера в статус рыбоводного. Необходимо, к примеру, отловить хищную или сорную рыбу, выкосить растительность и т.д. Этот план мероприятий утверждается комиссией, в которую входят представители акимата, рыбинспекции, СПК, арендаторы, и всеми подписывается постановление о том, что водоем передается в аквакультуру, с арендатором подписывается договор на ведение рыбоводства.

Деньги нужны на первом этапе, чтобы сделать биологическое обоснование, и позже — чтобы привлечь россиян с их технологиями. С россиянами мы ведем переговоры о том, чтобы несколько их представителей приехали в Северный Казахстан и работали бы непосредственно с арендаторами, показывая им на практике, как все это делается. Отмечу, что в Тюменской области, которая находится севернее, производительность достигает 250 килограммов с гектара. У них есть разработки, которые до них никто не применял. Это будет пилотный проект, поэтому россияне станут непосредственно работать с нашими арендаторами; но в итоге все должно свестись к тому, что будут составлены документы, инструкции, стандартные операционные процедуры. Необходимо четко прописать, как все это делается, потому что не у всех есть профильное образование, и арендаторы не обязаны в этом разбираться. Они просто должны знать, что взять, куда и как положить. Но это лишь один из элементов. В рамках инвестиционной программы предусматривается, во-первых, организация озерно-товарных рыбоводных хозяйств; во-вторых, обучение арендаторов; в третьих, создание озер для выращивания производителей, на начальном этапе мы будем закупать личинок пеляди у россиян. И четвертое — это увеличение мощностей питомников; их пока что хватает, но если и дальше будем развивать это направление, то возникнет необходимость в увеличении мощностей.

В конце концов у нас увеличится производство в натуральном выражении, будут гораздо эффективнее использоваться естественные водоемы.

— И вокруг этого должна строиться необходимая инфраструктура, к примеру — заводы по производству кормов, перерабатывающие заводы?

— Для этих озер корма не нужны, по крайней мере на данном этапе. Они будут работать сами, за счет своей естественной продуктивности. Еще одним элементом вышеназванного проекта станет создание мелкомасштабной переработки. У нас сейчас существует следующая проблема: в Казахстане очень большие перерабатывающие мощности, все они были рассчитаны на переработку рыбы из естественных водоемов — Капчагая, Балхаша, Бухтармы. По данным Агентства РК по статистике, сейчас перерабатывается 100 тысяч тонн рыбы в год. Но заводы могут без проблем увеличить производство в два, а то и в три раза. При этом представители мелких рыбоводных хозяйств жалуются, что им некуда девать продукцию. К примеру, форелевые хозяйства выращивают рыбу с учетом того, что будут продавать ее в рестораны, но когда она вырастает больше 400 граммов, рестораны ее не принимают. В итоге предприниматель несет убытки. Происходит это оттого, что нет диверсификации продукции, необходимо расширять ассортимент.

В Северном Казахстане с этим проще: там шире ассортимент. Рыбу и солят, и вялят, и коптят, но пока делают это все кустарным способом. Потому что производительность низкая: с одного водоема в среднем получают около тонны рыбы в год, ее один человек легко может переработать у себя на кухне. Пусть даже мы ее увеличим в пять раз, но что такое для большого перерабатывающего предприятия 5, 40, 100 тонн рыбы? Это несколько минут работы. Поэтому необходимо развивать мелкомасштабную переработку и проводить обучение методам лова.

Вообще на каждом этапе мы сталкиваемся с тем, что люди мало знают, у них нет нужной информации. У нас нет консалтинговых услуг, есть лишь Институт рыбного хозяйства, но нет компаний, которые бы восприняли консалтинг как бизнес. Вот, к примеру, рыбоводно-биологическое обоснование — первый документ, необходимый для перевода водоема в аквакультуру — его, кроме КазНИИРХа, составить некому. На юге этим занимаются киргизы, на севере и западе — россияне. Если речь идет об установках замкнутого водоснабжения — немцы, голландцы, финны — все кто угодно, кроме наших соотечественников. Я побывал во многих крупных хозяйствах, и проблема в том, что люди покупают дорогое оборудование стоимостью в несколько миллионов долларов. При этом биологическое обоснование стоит, например, 10 тысяч долларов, и многие считают, что это ерунда, оно не нужно, можно самим в Интернете все прочитать. Самое главное — найти деньги на это «железо». Потом монтируют оборудование и стоят перед ним, не зная, что делать, потому что первоначальный технологический этап пропущен. Проблема в том, что у нас отсутствуют квалифицированные кадры. Получается, что уже на начальном этапе возникает ситуация, что делать это все некому, а хорошо делать — тем более.

Потерянные кадры

— Программой каким-то образом предусматривается решение этой проблемы?

— В Казахстане государство ежегодно выделяет 55 грантов по специальности «Аквакультура и рыбное хозяйство», 33 на казахском и 22 — на русском. Но вся беда в том, что их некому готовить. Высококвалифицированные специалисты по ихтиологии у нас есть только в Казахском государственном университете, только в Западно-Казахстанском аграрно-техническом университете есть хорошая производственная база, небольшое хозяйство есть в Астанинском аграрном университете. Но у нас нет кадров, нет учебников. Один-единственный учебник был подготовлен в 2005 году в Аграрном университете (КазНАУ). Так что проблема не в количестве выпускников — 55 человек в год для нас вполне достаточно, а в том, что учить некому и не на чем. У нас нет среднего специального образования, есть один техникум, который готовит по специальности «ихтиолог».

Проблема с кадрами на сегодняшний день — ключевая: все можно купить, но кадры необходимо готовить самим. Получается даже некий цикл: у нас кадры низкой квалификации, которые приходят на замену старым преподавателям; соответственно, качество образования снижается, а из-за отсутствия хороших преподавателей некому писать учебники, если нет хороших учебников, то нет хороших кадров.

— Возможно, после того как программа будет запущена, молодые люди пойдут туда и ситуация исправится?

— Люди уже идут. Но получается так, что среди собственников лидирующих сейчас хозяйств нет ни одного, имеющего профильное образование. Они разными путями пришли в этот бизнес, сейчас они — сложившиеся бизнесмены и не будут заниматься товарно-озерным рыбоводством, их интересует высокотехнологичное производство. Есть другая когорта предпринимателей — те, которые берут озера в аренду и развивают их, но это семейный мелкий бизнес, потому что низкая производительность и уровень рентабельности тоже низкий.

— Какова в среднем рентабельность?

— В среднем говорить нельзя, потому что у всех разные расходы. Возьмем условно тысячу гектаров, и если нормально работать, то можно получить 100 килограммов рыбы с гектара, получается 100 тонн рыбы. Стоимость ее составляет 300 тенге за килограмм; выходит, он может получить 30 миллионов тенге. Но затраты у всех разные. Когда мы готовили программу, арендаторы предоставили нам цифры: у одного затраты составили 12 тысяч тенге на гектар, у другого — 860 тенге. Даже если принять на веру цифру в 12 тысяч тенге, доход получается 18 миллионов. Это хороший показатель. К тому же можно увеличить маржу, перерабатывая рыбу: затраты при этом сильно не увеличиваются. Но хорошая рентабельность возможна только при повышении производительности.

Расти, рыбка…

— После того как будут реализованы первые пилотные проекты в Северном Казахстане, что будет дальше?

— Что касается развития аквакультуры, то у нас запланировано четыре основных направления: создание озерно-товарных хозяйств в Северном Казахстане, а также Кызылординской области. Стоит отметить, что в Кызылординской области процесс идет быстро, там эту инициативу очень поддерживает акимат и за счет средств местного бюджета уже подготовлена предварительная документация. Что касается этого направления, то сейчас наша задача состоит в том, чтобы разработать модель создания озерно-товарных хозяйств, которая будет опробована в Северном Казахстане. Но дальше этот опыт можно и нужно тиражировать по всему Казахстану.

Второе направление — это развитие садковых хозяйств, но наилучшее место, где они могут развиваться, это Каспий. Садки позволяют получить сразу очень большое количество продукции.

— Речь в основном об осетровых?

— Нет, там можно выращивать любую рыбу, но мы ориентируемся на лососевых. Был реальный бизнес-проект, и изначально планировалось, что будут выращивать осетровых, потому что в Западном Казахстане все ориентированы на осетровых. Но осетровые очень долго растут, поэтому часть садков предусматривалось по проекту отдать под выращивание лососевых. А в итоге вообще отказались от осетровых и остановились только на лососевых. Срок их выращивания составляет 27 месяцев, после чего получаешь две тысячи тонн мяса и 100 килограммов красной икры. Это высокорентабельное производство, но новое для нас — до этого выращиванием рыбы в морских садках у нас никто не занимался.

Мы опять сталкиваемся с тем, что у людей нет информации. У нас есть такой великолепный ресурс, как Каспий, но мы не знаем, что с ним делать. Люди в основном там занимаются ловлей рыбы. Есть, конечно, препятствие — это отсутствие пресной воды. Но можно предложить такую структуру, при которой выращивали бы на Каспии, а перерабатывали в другом месте. Тем более что есть предприятие «Атыраубалык», которое сейчас практически простаивает.

Третье направление — это УЗВ. Сейчас это наиболее востребованное направление. Вложения в такие производства составляют несколько миллионов долларов, которые необходимы для строительства помещения, покупки оборудования. Благодаря этой технологии можно выращивать любую рыбу, но в основном, поскольку велики первоначальные вложения, выращивают осетровых, лососевых, угрей. В наших реалиях можно выращивать осетровых и лососевых. Есть уже несколько хозяйств в Алматы, которые готовы вложить деньги в такое производство.

И четвертое направление — это создание производства специальных экструдированных комбикормов, которые предназначены для выращивания рыб в садках и УЗВ. Если из садка выпадает корм, рыба его съесть не может. А если обычный корм не будет съеден в УЗВ, это приводит к увеличению нагрузки на фильтры и в конечном итоге — выходу их из строя. Когда в Казахстане будет производиться 15 тысяч тонн рыбы ежегодно, потребность в кормах составит 12 тысяч тонн.

Замечательно то, что у нас есть все необходимые ингредиенты, используемые для производства таких кормов: отходы мучного производства, крахмального, рыбная мука.

— Эти заводы будет строить государство или бизнес?

— Все те проекты, о которых я говорил, предстоит реализовывать непосредственно бизнесу. Государство лишь будет создавать условия для развития отрасли: оказывать информационную поддержку, выделять субсидии. Сейчас мы обосновываем объем субсидий: какие необходимы, на какой срок и для каких проектов. Первоначально субсидии нужны инвестиционные, потому что садковые хозяйства — они и более эффективные, и более капиталоемкие. Кроме того, необходимо субсидирование на приобретение кормов и создание маточных стад.

— Какие законодательные барьеры существуют при развитии аквакультуры?

— Сейчас не существует порядка аренды водоемов для целей аквакультуры, если этот водоем никому не принадлежал до сих пор. У нас по законодательству природные ресурсы принадлежат государству. Нигде не сказано, что рыба, выращенная человеком в пруду или в озере, принадлежит тому, кто ее вырастил.

Я думаю, многие вопросы решит закон «Об аквакультуре», концепция и проект которого должны быть разработаны согласно протоколу совещания по вопросам рыбного хозяйства, проведенного в Атырау.

Статьи по теме:
Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?