Не выловить, а вырастить

К 2020 году производство рыбы в Казахстане должно вырасти в 15 раз. Но это станет возможным лишь в том случае, если будут устранены все барьеры для развития аквакультуры в стране

Серик Тимирханов
Серик Тимирханов

Недавно была принята программа «Агробизнес-2020», в рамках которой предусмотрено развитие таких направлений, как мясное животноводство, производство и переработка натурального молока, овощеводство, птицеводство и рыбоводство. И если первые четыре направления худо-бедно, но развивались в последние годы, то все, что касается рыбного хозяйства, находилось в глубокой коме. Каким образом можно достигнуть прописанной в программе цели — увеличить производство рыбы в 15 раз за 7 лет, а также какие проблемы существуют в отрасли, «Эксперту Казахстан» рассказал руководитель проектной рабочей группы «Аквакультура» Казахстанского делового совета АПК Серик Тимирханов. По его словам, «изюминкой» новой программы и главным ее отличием от предыдущих является то, что при реализации проектов применяются принципы проектного управления.

— Мы разрабатываем несколько документов: первый — анализ текущей ситуации, инвестиционные проекты. Суть такова, что мы должны выдать программу, которая включает в себя сеть проектов, причем — и в этом ее главное отличие от предыдущих программ — для их реализации предусматривается не только какое-то одно мероприятие или несколько, но целый комплекс мероприятий. Скажем, в рыбном хозяйстве это все — начиная от обеспечения знаниями и нормативно-правовыми документами, которые необходимы для устранения существующих барьеров, обеспечения посадочным материалом, заканчивая переработкой и реализацией.

В рамках этой программы будет несколько проектов, связанных единой конечной целью. К примеру, для рыбоводства  это производство 15 тысяч тонн рыбы ежегодно. Мы предполагаем, что четыре тысячи тонн будет получено за счет развития озерно-товарных рыбоводных хозяйств, 10 тысяч — за счет садкового выращивания, одна тысяча тонн — за счет установок замкнутого водоснабжения — УЗВ. Будет ли распределение именно таким, покажет жизнь.

— А сейчас сколько мы выращиваем рыбы?

— Сейчас — 858 тонн. И то эта цифра была в 2011 году, а до 2010 года включительно показатель варьировался от 250 до 300 тонн, но в 2011 году начали выдавать субсидии на корма и посадочный материал. В 2012 году опять было снижение. Раньше каждый год правительство принимало решение о выделении субсидий, а сейчас они станут выдаваться на постоянной основе. Будут меняться схемы распределения средств.

— Субсидии увеличили?

— К 2020 году субсидии для поддержки всего сельского хозяйства должны вырасти в 4,5 раза. Но сейчас перед нами стоит задача разработать технологии, после чего будет подсчитано, сколько средств необходимо, какие субсидии должны быть выделены.

В поисках технологий

— Серик Ракишжанович, вы говорили о том, что уже разработано несколько проектов…

— После разработки программы задачей было создать проекты, причем с указанием их целей, производственных мощностей, привязать их географически и указать — не просто сколько рыбы мы планируем получить, а какие мероприятия нужно провести для этого. Первоначально определялся инициативный бизнес-партнер в пилотном регионе, который выбран для реализации того или иного проекта. В этом регионе подыскивают партнера, причем не обязательно бизнес-структуру: к примеру, у нас в Северном Казахстане партнером выступает СПК «Солтустік», т.е. инициатор, который будет работать непосредственно на месте. И уже совместно с этим партнером вырабатывается бизнес-проект, мы смотрим, какие необходимы ресурсы — люди, оборудование, объем финансирования. После этого подается заявка на финансирование проекта. Механизмы финансирования — все те, которые заложены в действующем законодательстве: субсидирование кредитов, кормов или конечной продукции.

В рамках этой программы от нас требуются предложения по разработке нормативно-правовых актов, необходимых для того, чтобы снять барьеры. Причем не просто — нужно сделать то-то, а надо составить конкретный документ, в котором указать, какую статью какого закона необходимо изменить.

То же самое и с финансированием: мы разрабатываем по области сеть проектов, связанных единой целью, и говорим, какое количество денег необходимо ежегодно для их реализации, а также какие еще меры господдержки нужны.

По условиям контракта к 1 апреля мы должны сдать заключительный отчет и выйти на этап работы с партнерами в регионах. Для рыбоводства пилотный регион — это Северный Казахстан, где будет развиваться озерно-товарное рыбоводство. Сейчас на всех существующих в Казахстане озерах ведется рыболовство. Их средняя рыбопродуктивность по Северо-Казахстанской области — всего 13 килограммов с гектара. Есть, конечно, озера, где продуктивность очень хорошая, но в среднем — 13 килограммов. А даже, например, по советским нормативам она была и 50, и 100 килограммов с гектара.

Мы разбили задачу на два этапа: сначала достичь продуктивности в 50 килограммов, а потом увеличить до ста. Представьте: было 13, а получим 50. С минимальным вложением денег, просто за счет внедрения технологий мы добиваемся увеличения производства в три-четыре раза. Есть перспектива довести до ста, соответственно, продуктивность вырастает в восемь раз.

Партнером в Северном Казахстане выступает, как я уже говорил, СПК «Солтустік» и Тюменский рыбный центр. Северный Казахстан мы выбрали не только потому, что там инициаторы проекта, но и потому, что есть условия: озера, действующий рыбопитомник, и пусть наша наука сильно отстала, но там есть российские коллеги: недалеко находится Тюменский рыбный центр. Если мы в течение 20 лет стояли на месте или даже откатывались назад, то они двигались вперед. Причем директор этого центра является одним из ведущих специалистов в мире по выращиванию сиговых рыб. Его дважды в год приглашают в Китай, где он читает лекции по развитию сиговых и ведет практические занятия. Поэтому грешно не воспользоваться таким ресурсом. Совместно с ним мы разрабатываем этот пилотный проект с применением механизмов проектного управления. Арендаторы — три-четыре человека — предоставляют свои озера, общая площадь которых составляет порядка шести тысяч гектаров. СПК проявило интерес к этому проекту, его поддерживает акимат, потому что без поддержки сложно будет это реализовать. Есть люди из института рыбного хозяйства, которые на месте будут работать. Мы возьмем передовые российские технологи. О том, что это технологии передовые, можно смело говорить, потому что Китай в рыбоводстве сейчас впереди планеты всей, и, несмотря на это, китайцы обращаются за помощью в этот центр. Мы собираем такой агломерат, а Казахстанский деловой совет будет выступать в качестве консультанта.

— В чем заключается роль СПК?

— Они на месте станут управлять этим проектом. Согласно канонам проектного управления, будет создана проектная группа, куда войдут представители СПК, акимата, рыбинспекции, а также арендаторы. СПК выступит в роли модератора на месте. В других регионах на себя эту роль могут взять бизнес-структуры. Самое первое, что нужно сделать — это перевести озера, на которых ведется промысел, в разряд рыбоводных.

— Как проходит эта процедура?

— В декабре прошлого года вышла соответствующая инструкция Комитета рыбного хозяйства. Готовится биологическое обоснование — его делают научно-исследовательские организации, и это стоит денег. По словам арендаторов, для этого у них сейчас средств нет. Когда обоснование готово, разрабатывается комплекс мероприятий по переводу этого озера в статус рыбоводного. Необходимо, к примеру, отловить хищную или сорную рыбу, выкосить растительность и т.д. Этот план мероприятий утверждается комиссией, в которую входят представители акимата, рыбинспекции, СПК, арендаторы, и всеми подписывается постановление о том, что водоем передается в аквакультуру, с арендатором подписывается договор на ведение рыбоводства.

Деньги нужны на первом этапе, чтобы сделать биологическое обоснование, и позже — чтобы привлечь россиян с их технологиями. С россиянами мы ведем переговоры о том, чтобы несколько их представителей приехали в Северный Казахстан и работали бы непосредственно с арендаторами, показывая им на практике, как все это делается. Отмечу, что в Тюменской области, которая находится севернее, производительность достигает 250 килограммов с гектара. У них есть разработки, которые до них никто не применял. Это будет пилотный проект, поэтому россияне станут непосредственно работать с нашими арендаторами; но в итоге все должно свестись к тому, что будут составлены документы, инструкции, стандартные операционные процедуры. Необходимо четко прописать, как все это делается, потому что не у всех есть профильное образование, и арендаторы не обязаны в этом разбираться. Они просто должны знать, что взять, куда и как положить. Но это лишь один из элементов. В рамках инвестиционной программы предусматривается, во-первых, организация озерно-товарных рыбоводных хозяйств; во-вторых, обучение арендаторов; в третьих, создание озер для выращивания производителей, на начальном этапе мы будем закупать личинок пеляди у россиян. И четвертое — это увеличение мощностей питомников; их пока что хватает, но если и дальше будем развивать это направление, то возникнет необходимость в увеличении мощностей.

В конце концов у нас увеличится производство в натуральном выражении, будут гораздо эффективнее использоваться естественные водоемы.

— И вокруг этого должна строиться необходимая инфраструктура, к примеру — заводы по производству кормов, перерабатывающие заводы?

— Для этих озер корма не нужны, по крайней мере на данном этапе. Они будут работать сами, за счет своей естественной продуктивности. Еще одним элементом вышеназванного проекта станет создание мелкомасштабной переработки. У нас сейчас существует следующая проблема: в Казахстане очень большие перерабатывающие мощности, все они были рассчитаны на переработку рыбы из естественных водоемов — Капчагая, Балхаша, Бухтармы. По данным Агентства РК по статистике, сейчас перерабатывается 100 тысяч тонн рыбы в год. Но заводы могут без проблем увеличить производство в два, а то и в три раза. При этом представители мелких рыбоводных хозяйств жалуются, что им некуда девать продукцию. К примеру, форелевые хозяйства выращивают рыбу с учетом того, что будут продавать ее в рестораны, но когда она вырастает больше 400 граммов, рестораны ее не принимают. В итоге предприниматель несет убытки. Происходит это оттого, что нет диверсификации продукции, необходимо расширять ассортимент.

В Северном Казахстане с этим проще: там шире ассортимент. Рыбу и солят, и вялят, и коптят, но пока делают это все кустарным способом. Потому что производительность низкая: с одного водоема в среднем получают около тонны рыбы в год, ее один человек легко может переработать у себя на кухне. Пусть даже мы ее увеличим в пять раз, но что такое для большого перерабатывающего предприятия 5, 40, 100 тонн рыбы? Это несколько минут работы. Поэтому необходимо развивать мелкомасштабную переработку и проводить обучение методам лова.

Вообще на каждом этапе мы сталкиваемся с тем, что люди мало знают, у них нет нужной информации. У нас нет консалтинговых услуг, есть лишь Институт рыбного хозяйства, но нет компаний, которые бы восприняли консалтинг как бизнес. Вот, к примеру, рыбоводно-биологическое обоснование — первый документ, необходимый для перевода водоема в аквакультуру — его, кроме КазНИИРХа, составить некому. На юге этим занимаются киргизы, на севере и западе — россияне. Если речь идет об установках замкнутого водоснабжения — немцы, голландцы, финны — все кто угодно, кроме наших соотечественников. Я побывал во многих крупных хозяйствах, и проблема в том, что люди покупают дорогое оборудование стоимостью в несколько миллионов долларов. При этом биологическое обоснование стоит, например, 10 тысяч долларов, и многие считают, что это ерунда, оно не нужно, можно самим в Интернете все прочитать. Самое главное — найти деньги на это «железо». Потом монтируют оборудование и стоят перед ним, не зная, что делать, потому что первоначальный технологический этап пропущен. Проблема в том, что у нас отсутствуют квалифицированные кадры. Получается, что уже на начальном этапе возникает ситуация, что делать это все некому, а хорошо делать — тем более.

Потерянные кадры

— Программой каким-то образом предусматривается решение этой проблемы?

— В Казахстане государство ежегодно выделяет 55 грантов по специальности «Аквакультура и рыбное хозяйство», 33 на казахском и 22 — на русском. Но вся беда в том, что их некому готовить. Высококвалифицированные специалисты по ихтиологии у нас есть только в Казахском государственном университете, только в Западно-Казахстанском аграрно-техническом университете есть хорошая производственная база, небольшое хозяйство есть в Астанинском аграрном университете. Но у нас нет кадров, нет учебников. Один-единственный учебник был подготовлен в 2005 году в Аграрном университете (КазНАУ). Так что проблема не в количестве выпускников — 55 человек в год для нас вполне достаточно, а в том, что учить некому и не на чем. У нас нет среднего специального образования, есть один техникум, который готовит по специальности «ихтиолог».

Проблема с кадрами на сегодняшний день — ключевая: все можно купить, но кадры необходимо готовить самим. Получается даже некий цикл: у нас кадры низкой квалификации, которые приходят на замену старым преподавателям; соответственно, качество образования снижается, а из-за отсутствия хороших преподавателей некому писать учебники, если нет хороших учебников, то нет хороших кадров.

— Возможно, после того как программа будет запущена, молодые люди пойдут туда и ситуация исправится?

— Люди уже идут. Но получается так, что среди собственников лидирующих сейчас хозяйств нет ни одного, имеющего профильное образование. Они разными путями пришли в этот бизнес, сейчас они — сложившиеся бизнесмены и не будут заниматься товарно-озерным рыбоводством, их интересует высокотехнологичное производство. Есть другая когорта предпринимателей — те, которые берут озера в аренду и развивают их, но это семейный мелкий бизнес, потому что низкая производительность и уровень рентабельности тоже низкий.

— Какова в среднем рентабельность?

— В среднем говорить нельзя, потому что у всех разные расходы. Возьмем условно тысячу гектаров, и если нормально работать, то можно получить 100 килограммов рыбы с гектара, получается 100 тонн рыбы. Стоимость ее составляет 300 тенге за килограмм; выходит, он может получить 30 миллионов тенге. Но затраты у всех разные. Когда мы готовили программу, арендаторы предоставили нам цифры: у одного затраты составили 12 тысяч тенге на гектар, у другого — 860 тенге. Даже если принять на веру цифру в 12 тысяч тенге, доход получается 18 миллионов. Это хороший показатель. К тому же можно увеличить маржу, перерабатывая рыбу: затраты при этом сильно не увеличиваются. Но хорошая рентабельность возможна только при повышении производительности.

Расти, рыбка…

— После того как будут реализованы первые пилотные проекты в Северном Казахстане, что будет дальше?

— Что касается развития аквакультуры, то у нас запланировано четыре основных направления: создание озерно-товарных хозяйств в Северном Казахстане, а также Кызылординской области. Стоит отметить, что в Кызылординской области процесс идет быстро, там эту инициативу очень поддерживает акимат и за счет средств местного бюджета уже подготовлена предварительная документация. Что касается этого направления, то сейчас наша задача состоит в том, чтобы разработать модель создания озерно-товарных хозяйств, которая будет опробована в Северном Казахстане. Но дальше этот опыт можно и нужно тиражировать по всему Казахстану.

Второе направление — это развитие садковых хозяйств, но наилучшее место, где они могут развиваться, это Каспий. Садки позволяют получить сразу очень большое количество продукции.

— Речь в основном об осетровых?

— Нет, там можно выращивать любую рыбу, но мы ориентируемся на лососевых. Был реальный бизнес-проект, и изначально планировалось, что будут выращивать осетровых, потому что в Западном Казахстане все ориентированы на осетровых. Но осетровые очень долго растут, поэтому часть садков предусматривалось по проекту отдать под выращивание лососевых. А в итоге вообще отказались от осетровых и остановились только на лососевых. Срок их выращивания составляет 27 месяцев, после чего получаешь две тысячи тонн мяса и 100 килограммов красной икры. Это высокорентабельное производство, но новое для нас — до этого выращиванием рыбы в морских садках у нас никто не занимался.

Мы опять сталкиваемся с тем, что у людей нет информации. У нас есть такой великолепный ресурс, как Каспий, но мы не знаем, что с ним делать. Люди в основном там занимаются ловлей рыбы. Есть, конечно, препятствие — это отсутствие пресной воды. Но можно предложить такую структуру, при которой выращивали бы на Каспии, а перерабатывали в другом месте. Тем более что есть предприятие «Атыраубалык», которое сейчас практически простаивает.

Третье направление — это УЗВ. Сейчас это наиболее востребованное направление. Вложения в такие производства составляют несколько миллионов долларов, которые необходимы для строительства помещения, покупки оборудования. Благодаря этой технологии можно выращивать любую рыбу, но в основном, поскольку велики первоначальные вложения, выращивают осетровых, лососевых, угрей. В наших реалиях можно выращивать осетровых и лососевых. Есть уже несколько хозяйств в Алматы, которые готовы вложить деньги в такое производство.

И четвертое направление — это создание производства специальных экструдированных комбикормов, которые предназначены для выращивания рыб в садках и УЗВ. Если из садка выпадает корм, рыба его съесть не может. А если обычный корм не будет съеден в УЗВ, это приводит к увеличению нагрузки на фильтры и в конечном итоге — выходу их из строя. Когда в Казахстане будет производиться 15 тысяч тонн рыбы ежегодно, потребность в кормах составит 12 тысяч тонн.

Замечательно то, что у нас есть все необходимые ингредиенты, используемые для производства таких кормов: отходы мучного производства, крахмального, рыбная мука.

— Эти заводы будет строить государство или бизнес?

— Все те проекты, о которых я говорил, предстоит реализовывать непосредственно бизнесу. Государство лишь будет создавать условия для развития отрасли: оказывать информационную поддержку, выделять субсидии. Сейчас мы обосновываем объем субсидий: какие необходимы, на какой срок и для каких проектов. Первоначально субсидии нужны инвестиционные, потому что садковые хозяйства — они и более эффективные, и более капиталоемкие. Кроме того, необходимо субсидирование на приобретение кормов и создание маточных стад.

— Какие законодательные барьеры существуют при развитии аквакультуры?

— Сейчас не существует порядка аренды водоемов для целей аквакультуры, если этот водоем никому не принадлежал до сих пор. У нас по законодательству природные ресурсы принадлежат государству. Нигде не сказано, что рыба, выращенная человеком в пруду или в озере, принадлежит тому, кто ее вырастил.

Я думаю, многие вопросы решит закон «Об аквакультуре», концепция и проект которого должны быть разработаны согласно протоколу совещания по вопросам рыбного хозяйства, проведенного в Атырау.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Риски разделим на всех

ЕАЭС сталкивается с трудностями при попытках гармонизации даже отдельных секторов финансового рынка

Экономика и финансы

Хороший старт, а что на финише?

Рынок онлайн-займов «до зарплаты» становится драйвером развития финансовых технологий. Однако неопределенность намерений регулятора ставит его развитие под вопрос

Казахстанский бизнес

Летная частота

На стагнирующий рынок авиаперевозок выходят новые компании

Тема недели

Под антикоррупционным флагом

С приближением транзита власти отличить антикоррупционную кампанию от столкновения политических группировок становится труднее