Боги жаждут

Фрагмент фильма Дэвида Кроненберга «Космополис»
Фрагмент фильма Дэвида Кроненберга «Космополис»

То, что «Любовь» Михаэля Ханеке — лучший фильм Каннского фестиваля, стало ясно сразу после премьеры (см. «Эксперт» № 21 от 28 мая). Ситуация не изменилась и к финалу. Награждение австрийского режиссера второй «Золотой пальмовой ветвью» подряд было закономерным и справедливым исходом фестиваля. Интереснее другое: всегда стоявший особняком суровый мэтр Ханеке на сей раз неожиданно угадал главную тему 2012 года. Ведь три четверти каннских картин были о любви.

All you need is love

В центре конкурса оказался не лучший, но своеобразный фильм 89-летнего патриарха Алена Рене «Вы еще ничего не видели» — литературно-театральная фантазия по пьесам Жана Ануя. Скоропостижно умирает именитый драматург, оставляя друзьям-актерам завещание: оценить новую постановку его старой пьесы, а заодно еще раз ее разыграть. Речь идет о драме «Эвридика», которая возвращается на экран и сцену многократным эхом, напоминая стародавний тезис о вечной повторяемости мифа, но и ставя вопрос о том, как вдохнуть новые эмоции в избитую сказку.

Свой вариант ответа дал другой француз-конкурсант — Жак Одиар, неожиданно перешедший от тюремной саги («Пророк») к жанру душещипательной мелодрамы. «Ржавчина и кость» снята лихо, сыграна броско, а национальный прокат уже лег к ногам этой картины — но Марийон Котийяр в роли безногой дрессировщицы косаток и ее бравый возлюбленный, боксер и отец-одиночка, собрали своим романом, кажется, все штампы современного европейского кино. Тут сколько эмоцию не нагнетай, от ощущения фальши не спасешься.

Другой вариант воскрешения подзабытого чувства — межкультурные союзы. Корейский лирик Хон Сан Су так увлекся неувядающей француженкой Изабель Юппер, что подарил ей сразу три истории любви в своей парадоксальной ленте «В другой стране», — да ведь и Ханеке предпочел делать «Любовь» на французском материале, с Жан-Луи Трентиньяном и Эмманюэль Рива. Хотя сегодня уже не только Париж считается столицей любви, но и Токио. Если в своем предыдущем фильме «Заверенная копия» иранец Аббас Киаростами выбрал в качестве символа вечного желания Жюльетт Бинош, то на сей раз он отправился в Японию, остановив свой выбор на более молодой и прекрасной во всех отношениях Рин Таканаси. Юная героиня картины «Как будто влюблен» — студентка, подрабатывающая девочкой по вызову. Однажды на ее пути встречается старенький профессор ее института, который называет себя дедушкой ночной бабочки и пытается спасти ее тело и душу. Сколь нежная, столь и беспомощная работа престарелого мэтра — воплощение нерастраченного творческого либидо. Страстное желание, объект которого с каждым годом становится все более смутным.

Более утилитарно к романтической теме подошли американцы. Ли Дэниелс в шестидесятническом ретродетективе «Газетчик» тоже нарисовал идеальный объект страсти. Явленной воочию грезой о первой любви оказалась провинциальная маникюрша в леопардовом платье и макияже «вырви глаз», неожиданно уместно разыгранная Николь Кидман. Шокирующее явление когда-то великой актрисы затмило невнятную интригу и псевдохудожественные амбиции режиссера. В те же 1960-е отправился Уэс Андерсон в «Королевстве полной луны», где роман крутят двенадцатилетние дети, а Джон Хиллкоут в криминальном романсе «Вне закона» нырнул еще глубже, в 1930-е, наглядно объяснив, что бутлегеры тех времен нелегально гнали виски не ради барышей, а только из любви к прекрасным глазам различных дам. И правда, Миа Васиковска и Джессика Честейн там чудо как хороши.

[inc pk='1166' service='media']

Лучший же американский фильм о любви в Каннах представил молодой Джефф Николс («Укрытие»), чья лента «Мад» была показана в последний день. Приключения двух четырнадцатилетних пацанов на берегах Миссисипи напоминают о прозе Марка Твена, только авантюрный дух в интерпретации Николса, остроумного и точного рассказчика, неотделим от пубертатного томления, от «любовного настроения», текучего и неостановимого как великая река.

Забавно то, что историю подлинно счастливой, свершившейся, осуществленной любви из всех режиссеров смог рассказать лишь один Ханеке — в своем, безусловно, трагическом фильме.

Безвкусные деньги

А ведь был в конкурсе и другой выдающийся австриец — Ульрих Зайдль, и фильм его назывался почти так же — «Рай. Любовь». Первая часть трилогии о судьбах трех женщин посвящена сексуальному туризму. Немолодая обрюзгшая дама едет в Кению, где постепенно обучается пользоваться услугами интимного свойства. Поначалу стесняясь обращаться к услужливым аборигенам, со временем она осваивается и уже сама выбирает себе партнеров — все более юных и нищих. Парадоксально-забавная и в то же время жутковатая парабола Зайдля — кино о том, что в мире товарно-денежных отношений любовь невозможна в принципе, есть лишь неудовлетворенное желание любви и взаимная эксплуатация. В этой картине, которую по достоинству не оценили ни критики, ни жюри, четко обозначились полюса Канн-2012: внутренние потребности человека с одной стороны, беспощадность рационального мироустройства — с другой.

О том же самом с переменным успехом пытались сказать менее талантливые авторы. Например, кореец Им Сан Су (не путать с вышеупомянутым Хоном Сан Су) в своем китчевом «Вкусе денег» попробовал запихнуть в полнометражный формат целую мыльную оперу о капиталистах и обслуживающем персонале: как угнетатели, так и угнетенные, регулярно и с удовольствием предающиеся на экране плотским утехам, радуют глаз гламурно-модельной внешностью. А египтянин Юсри Насралла в картине «После битвы» освоил опыт Тахрирской революции, показав политические пертурбации через призму романтики. В его ленте небогатый, но статный коневод, чья лошадь успела потоптать протестующих на известной площади, влюбляется в эмансипированную протестантку — и новый государственный строй на глазах публики прорастает сквозь этот не слишком правдоподобный союз.

Американские независимые оказались тут как тут, и на новом витке всплыла подзабытая эстетика ранних братьев Коэнов, где личные невзгоды мелких сошек отражали глобальные сдвиги в социуме. «Ограбление казино» австралийца Эндрю Доминика (фильм сделан в США на деньги и с актерским участием Брэда Питта, уже игравшего у того же режиссера в «Убийстве Джесси Джеймса трусливым Робертом Фордом») — впечатляющее упражнение в стиле, не лишенное юмора, но в конечном счете уничтоженное многозначительными длиннотами, за которыми теряется криминальный сюжет. История ограбления подпольного казино тремя мелкими мошенниками запараллелена тут с глобальным финансовым кризисом и правлением Обамы, в финале Питт произносит bon mot: «Америка — это не страна, Америка — это бизнес». Звучит красиво, но не очень понятно, стоило ли делать из этой спорной максимы фильм и не лучше ли было тиснуть колонку в New Yorker.

[inc pk='1167' service='media']

Лучше всех на тему «частное и социальное» высказался британский классик Кен Лоуч. Его «Доля ангела» оказалась самой оптимистичной и живой лентой конкурса, за что и получила Приз жюри. Обычные герои Лоуча и его постоянного сценариста Пола Лаверти — отбросы общества, гопники из Глазго, приговоренные к общественным работам, — неожиданно для всех, включая самих себя, находят смысл жизни, увлекшись элитным виски. Безупречные актеры-непрофессионалы, стопроцентно правдоподобный бытовой фон и диалоги, будто подслушанные на улице, помогают Лоучу создать настоящий плутовской роман о самом необычном из ограблений — похищении нескольких литров драгоценного напитка из тщательно охраняемой бочки. Характерно, что и тут, и в фильме Доминика свое скромное счастье («доля ангела» — те 2% алкоголя, которые улетучиваются через поры дерева) приходится красть.

Боги из машин

В случае неаполитанского рыботорговца из фильма Маттео Гарроне «Реальность» счастье приходит совсем неожиданно — в виде обещания попасть в крупнейшее итальянское реалити-шоу «Большой брат». Время идет, эфир уж близок, а из Рима никак не позвонят; маленький человек буквально сходит с ума и начинает видеть в каждом предмете интерьера скрытую камеру, оценивающую его на предмет пригодности. Параноидальная комедия-антиутопия получила Гран-при, хотя была встречена со скепсисом, невзирая на колоритные типажи и смешные диалоги. Главный актер Аньелло Арена — звезда тюремного театра, получивший двадцать лет, кажется, за убийство, и вовсе уникальная находка — но от Гарроне после «Гоморры» ждали чего-то более жесткого. Однако и в своем неонеореалистическом опусе режиссер обнажил некоторые важные инстинкты современного человечества — в частности, надежду на deus ex machina, который спасет от любых невзгод. В «Реальности» таковой является звезда телевидения, навещающая простых смертных на личном вертолете.

Образ «бога из машины» возникал в каннском конкурсе с пугающей навязчивостью. В тяжеловесной экранизации бразильцем Уолтером Саллесом великого романа Джека Керуака «В дороге» такой бог — беспечный ездок Дин Мориарти (харизматичный Гаррет Хедлунд), воплощающий языческую свободу 1950-х, творческую и сексуальную. В холодной как лед и минималистичной картине Дэвида Кроненберга «Космополис» — одиссее молодого красавца-миллиардера, ищущего собственную смерть на современном Манхэттене, — демиург принимает черты Роберта Паттинсона, практически весь фильм не вылезающего из своего белоснежного лимузина. Ну а в самой неформатной и свободной картине конкурса, «Священных моторах» Леоса Каракса, бог оказывается маленьким существом без лица, трансформером с плотным графиком. Точно в таком же лимузине он бороздит улицы Парижа, время от времени вылезая на божий свет, каждый раз в новом обличье: то он старушка-нищенка, то преуспевающий банкир, то умирающий аристократ, то музыкант, то киллер, то жертва киллера. Этот трагикомический бурлеск, блестяще исполненный давним товарищем режиссера Дени Лаваном, — гимн изменчивости человека и его необоримому желанию не быть собой.

Эту картину жюри проигнорировало — очевидно, из-за ее вопиющей неформатности. Зато сразу три награды перепали на долю нового опуса румына Кристиана Мунджиу («4 месяца, 3 недели и 2 дня»), сложной и противоречивой драмы «За холмами». Две изумительные актрисы-дебютантки, Космина Стратан и Кристина Флутур, получившие по малой «Пальме» за лучшие женские роли, играют подруг, разлученных судьбой. Одна эмигрировала в Германию, другая стала монахиней: их встреча после долгого перерыва оборачивается столкновением двух несовместимых картин мира — той, где любовь превыше всего, а будущее зависит лишь от личного выбора, и той, где божественный промысел очищает душу от пагубных страстей. Трагическая развязка происходит в ожидании явления Бога — из машины или любого другого артефакта. Напряжение нарастает с каждым кадром, взрываясь в развязке: приз за сценарий Мунджиу получил по заслугам.

Все надежды н а высшие силы приводят, увы, к вызубренной много лет назад формуле о звездном небе над головой и внутреннем законе внутри нас. К этим двум компонентам Сергей Лозница в своей картине «В тумане» добавляет лишь еще один — лес, куда двое партизан ведут на расстрел предателя. В филигранной и скупой экранизации повести Василя Быкова невиновному рассчитывать не на кого, как и его собрату по несчастью — воспитателю детсада, несправедливо подозреваемому в педофильских склонностях и оказавшемуся в таком же лесу рядом с бывшими друзьями, нацелившими на него ружья («Охота» датчанина Томаса Винтерберга принесла актерскую «Пальму» Мадсу Миккельсену). Все прекраснодушие, вся жажда любви и успеха спотыкаются об одиночество затравленного индивидуума, бежавшего от людей в чащу. И только мексиканский наследник Тарковского, вечный фестивальный фаворит Карлос Рейгадас со своим загадочным опусом «Post Tenebras Lux» (приз за режиссуру) смутно намекает на свет в конце тоннеля. Его герои уехали из Мехико на дикую природу, где дети играют с собаками и коровами, а взрослые любуются грозными пейзажами — пока ночью в дом не придет красный хвостатый дьявол с чемоданчиком в руке. Может, он несет с собой погибель и наказание за прегрешения, а может, так и выглядит пресловутый deus, готовый обеспечить несчастным людям среди кромешного леса бытия хотя бы малую толику любви и счастья.           

Статьи по теме:
Казахстан

От практики к теории

Состоялась презентация книги «Общая теория управления», первого отечественного опыта построения теории менеджмента

Тема недели

Из огня да в колею

Итоги и ключевые тренды 1991–2016‑го, которые будут влиять на Казахстан в 2017–2041‑м

Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности