Плохо пошла

Редакционная статья

Плохо пошла

Казахстан, несмотря на множество раз продекларированный курс на избавление от нефтяной зависимости, продолжает идти тем же путем, что и прежде. За прошлый год, по данным статагентства, прирост в промышленности составил 0,7%, в сельском хозяйстве произошел спад на 1,4%, в строительстве спад — 6,9%. Радуют только транспорт (+6%) да связь (+9,1%). Зато торговля за прошлый год выросла аж на 12,3%! И все это измеренное по индексу физического объема, то есть инфляция тут ни при чем. Иными словами, мы все больше потребляем товаров — в основном чужих. Мы все больше общаемся, путешествуем. В общем, исполняем свои мечты. И мечты эти не связаны с ударным трудом, несмотря на чаяния президента. И если нет роста в нефтянке или хотя бы в металлургии, то и в промышленности в целом его не жди. А ГПФИИР тем временем давно перевалила через экватор.

При этом экспорт в страны Таможенного союза в 2012 году составил 6,8 миллиарда долларов, что на 3,7% меньше, чем годом ранее, а импорт — 17,788 миллиарда долларов, что на 11,7% больше показателя годичной давности.

Мы как будто поверили в миф о постиндустриальном мире, в котором можно ничего не производить физически, но жить припеваючи. В основном оказывать друг другу услуги, торговать. Но кто будет обеспечивать наши базовые потребности, из самого низа пирамиды Маслоу? Китайцы? Они сами утомились, да и зарплаты требуют все большие. Кризис, казалось, должен был преподать нам урок. Однако урок оказался невыученным.

При этом даже в США уже начали признавать, что постиндустриальный мир — это постиндустриальный миф. У Америки есть нечто посерьезнее нефтяных промыслов — у нее есть эмиссионный центр резервной валюты. И даже несмотря на наличие такого бонуса, Штаты не сводят концы с концами. На что же рассчитываем мы во всей этой игре? И почему не берем в качестве примера, например, Германию?

Все было бы более-менее, если бы не еще одна очень неприятная новость — нефть конечна. Неужели нужно, чтобы она действительно иссякла, чтобы мы наконец задумались о происходящем.

Хотя все это риторические вопросы. Вопросы же обычные состоят в том, что мы что-то не так делаем. Нельзя ведь сказать, что государство задает неверные приоритеты. Индустриальная программа последние несколько лет подавалась президентом и правительством как базовая для страны. Но результаты, пусть пока и промежуточные, не очень-то радуют.

Нурсултан Назарбаев прошлым летом на Индустриальном форуме уже признал проблему: «За всю первую половину пятилетки индустриализации что сделано? Об успехах наши докладчики доложили, однако из 225 проектов, <с которым акиматы заключили соглашения> в 2010 году — первой половине 2011 года, только половина загружена — 60 процентов. Я понимаю, я же производственник, заводы строятся… Иногда на <проектную>мощность выходят и через три года, и через пять лет. Но этим предприятиям год был дан для раскрутки. Акимы, соответствующие органы не проследили — и их загруженность 60 процентов. Обращаю внимание, где это происходит в регионах, и <приказываю>принять меры вместе с министерством».

Между тем на каком фоне все это происходит. Александр Сутягинский, директор и владелец двух компаний из Карты индустриализации — ТОО «Силициум Казахстан» и АО «Компания Биохим», — раздавший в свое время немало интервью, арестован за покушение на убийство. В Караганде завод, построенный для производства самолётов «Фермер», введённый в эксплуатацию в ноябре 2011 года, не выпустил к октябрю прошлого года ни одного аэроплана. То есть, собственно, и не обязан — государственных денег там не было. Но неприятно. В ВКО у компании EAST INDUSTRY, которая должна была производить силовые и контрольные кабели, завод, открытый еще в июне 2010 года, загружен на 5%. У предприятия нет средств для приобретения материалов и медной катанки, основного компонента при производстве кабелей.

И так далее, и так далее. Создается ощущение, что из Карты индустриализации все благополучно только у проектов «Самрук-Казыны» да у китов вроде ENRC.

Маркетинг, расчет себестоимости, рынки сбыта, нехватка специалистов — все проседает. А особенно подкашивает индустриализацию нехватка длинных денег. Если наши предприниматели не умеют считать, что ж, государство должно начать это делать за них. Если они не могут сбыть продукцию, государство должно гарантировать сбыт, покупая само (а показатели казсодержания тем временем падают). Так поступали все страны, которые хотели развить у себя промышленность. И рынок тут ни при чем. Но самое важное — деньги. Длинные деньги — это всегда головная боль властей. И ничья больше.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики