Шесть упущений одной индустриализации

В рамках реализации ГПФИИР до сих пор не решены проблемы кадров и контроля оттока капитала. Госпрограмме на методологическом уровне не хватает всеохватности

Юрий Храмцов
Юрий Храмцов

Если тема евразийской интеграции еще волнует казахстанское общественное мнение, то с Государственной программой форсированного индустриально-инновационного (ГПФИИР) развития все как будто смирились, и если за анализ ее когда и берутся, так только по круглым датам, вроде Дня индустриализации. В информационном пространстве две эти проблемы живут своей жизнью, хотя причинно-следственная связь между процессами интеграции и индустриализации очевидна. Благоприятные для Астаны условия взаимной торговли возникнут только тогда, когда казахстанский товаропроизводитель сможет на равных конкурировать с продукцией партнеров РК по ЕЭП (значит, подтянется к ним по производительности и сможет предложить сопоставимую линейку продуктов). Казахстану на внешний рынок соваться без устойчивого и технологически современного отечественного перерабатывающего сектора нечего — значит, индустриализация нам нужна, и других вариантов быть не может. Проблема в том, насколько отвечает задачам казахстанской экономики нынешний подход руководства страны. «Эксперт Казахстан» предложил экономисту Юрию Храмцову подвести промежуточные итоги и дать оценку ГПФИИР.

Unreal invest

— Юрий, насколько реалистично по итогам 2014 года выйти на заявленные в ГПФИИР показатели и, главное, выполнить цели программы?

— Изначально заявленные цели ГПФИИР не были реалистичны. Об этом можно судить хотя бы потому, что одной из целей программы было увеличение доли несырьевого экспорта из Казахстана до 40% к 2015 году. Исходя из заявленной цифры, ясно, что на самом деле предполагалось поднять до этого уровня 20-процентную долю ненефтяного экспорта, а не долю несырьевого экспорта. На самом деле, более половины так называемого «несырьевого» экспорта составляет экспорт металлов, который статистические органы как продукцию несколько большего передела (но, на мой взгляд, все еще недостаточно большого, чтобы заявлять о ней как о несырьевой) включают в «несырьевой» экспорт. В реальности в 75–80% экспорта из Казахстана — нефть, 10–15% — металлы, оставшиеся 10% — реальный несырьевой экспорт (еще надо бы исключить реэкспорт) и пшеница (очень сезонно и зависит от урожая в конкретный год). Вот реальная картина. С момента начала реализации программы эти показатели изменились незначительно, что свидетельствует о том, что, вероятно, предстоит сделать гораздо больше, чем сделано.

Теперь давайте разберемся, что в контексте озвученного означает поднятие доли «несырьевого» экспорта с 20 до 40%. Если цены на металлы не растут в разы, то для достижения заявленных результатов надо увеличить экспорт действительно несырьевых товаров раза в три! И это для случая, когда цены на нефть остаются неизменными. А если цена на нефть увеличилась (что и произошло по факту), то в четыре-пять раз! Изначально было видно, что такие цели нереализуемы.

Возможно, разработчики программы надеялись на некоторую комбинацию невысоких цен на нефть и высоких цен на металлы, плюс смотрели достаточно оптимистично на заявленные намерения развития несырьевых производств. К тому же не могу исключить, что разработчики не находились под достаточно серьезным давлением руководителей, которым, как правило, чрезвычайно важно показать огромные перспективы на будущее непременно здесь и сейчас. Ведь если рассчитывать на скромные (но реалистичные) результаты, то есть риск, что вообще ничего не удастся сдвинуть с места и заявить о себе. В реальности, конечно, все будет несколько по-иному, но к тому времени отчитываться уже будут другие люди, которые по-своему все объяснят.

— Тем не менее индикативное планирование успешно применяется, например, в Южной Корее…

— Я хочу сказать, что невозможно добиться реальных результатов, не будучи честным даже с собой и со своей страной. Гнобить себя не надо, но, не осознавая реальное положение дел, не видя проблем и не глядя реалиям в глаза, невозможно решить проблемы и добиться реального успеха. Думаю, что общие цифры подбивать и таргетировать, конечно, необходимо, но этим ни в коем случае нельзя ограничиваться! Общие агрегированные цифры, тем более в деньгах, а не в реальном выражении, нельзя ставить единственным критерием, так как они могут быть достигнуты — или нет — из-за влияния громадного количества факторов. Всегда важны детали.

Приведу еще один пример: программа «Доступное жилье-2020». Программа ставит целью строительство 69,1 миллиона квадратных метров жилья в 2012–2020 годах, причем в 2012-м должно быть возведено 6,1 миллиона квадратов, в 2013-м — 6,6, и далее по нарастающей — до 10 миллионов квадратов в 2020 году. Вроде бы в итоге получаются хорошие цифры — в расчете на одного казахстанца за 2012–2020 годы по программе построят порядка четырех квадратов — не много, но существенно для того, чтобы сотни тысяч казахстанских семей решили жилищный вопрос.

Во-первых, благоустроенное жилье необходимо не сотням тысяч, а, скорее, миллионам казахстанских семей. Во-вторых, строить жилье по этой программе казахстанским семьям, скорее всего, придется самим, причем в прямом смысле! Дело в том, что из 5,9 миллиона квадратных метров жилья, построенного в Казахстане в 2012 году, на самострой, то есть на частные дома, пришлось 56%. Вряд ли под декларируемыми на 2012 год 6,1 миллиона подразумевалась прибавка к уже строящимся домам — слишком нереалистичны планы скачкообразного наращивания объемов строительства. Поэтому план в 2012 году, как и в годы реализации других программ, был выполнен — построено 5,9 миллиона квадратов (при плановых 6,1)! Вот такая эквилибристика. Это значит, что и к заявленным 6,6 миллиона в 2013 году и 10 миллионам квадратов в 2020 году программа «Доступное жилье-2020», возможно, также будет иметь довольно посредственное отношение. Большая часть из заявленного в программе жилья вынужденно будет строиться самими людьми безо всякой программы — в виде тех же поселков, которыми обрастает Алматы.

— ГПФИИР действует уже два года, а пока что в структуре производства и экспорта превалируют все те же продукты — металлы. Насколько важно для отечественной экономики преодолеть зависимость от продуктов первого передела? Может быть, в этом нет необходимости?

— Развитие несыревой промышленности — крайне важная для Казахстана задача. Без больших успехов в этом направлении стране вряд ли удастся добиться реально высокого уровня жизни для всего населения (малая часть населения, являющаяся собственниками хороших активов и не имеющая больших долгов, при капитализме живет безбедно при любом стечении обстоятельств). Дело в том, что после первичного перераспределения средств, поступающих от экспорта, в Казахстане, по моим оценкам, остается порядка трети экспортной выручки. Это довольно мало, что отчасти является следствием высокой доли иностранных компаний в сырьевом секторе страны (компании выводят прибыль в страны происхождения капитала), а также следствием высокой доли иностранных промышленных товаров, импортируемых для нужд самих сырьевых компаний.

Таким образом, в стране остается порядка ста долларов на человека в месяц. Это тот уровень доходов, который можно обеспечить для всех казахстанцев, если лишь экспортировать сырьевые ресурсы, платить законную долю иностранным инвесторам, импортировать необходимое для сырьевого сектора оборудование из-за рубежа, но не производить в Казахстане ни потребительских товаров, ни услуг, ни сельскохозяйственной продукции и при этом закупать все потребительские товары и продукты питания, а также услуги, за рубежом. Поскольку и сельское хозяйство, пусть не очень успешно, но функционирует, есть определенная, пусть неразвитая, перерабатывающая промышленность, и есть сектор услуг да дешевый импорт потребительских товаров из Китая, то худо-бедно уровень жизни населения Казахстану удается поддерживать хорошим. Особенно по сравнению с соседними государствами. Удается даже сберегать очень существенные суммы в иностранных ценных бумагах в Национальном фонде. Однако вопрос о перспективах хорошей жизни для всех казахстанцев, в особенности на горизонте в десятки лет, когда уровень нефтедобычи сократится, стоит чрезвычайно остро.

Часто на обывательском уровне приходится слышать сравнения с Саудовской Аравией и Эмиратами: там, мол, бензин — копейки и вообще там все хорошо, не то что в Казахстане или, например, в России. Не нужно забывать, что в Саудовской Аравии добывают в 6,8 раза больше нефти, чем в Казахстане, а ее население больше населения Казахстана лишь в 1,6 раза. В ОАЭ нефти добывается в 1,9 раза больше, чем в Казахстане, а население в 2,2 раза меньше населения Казахстана. К тому же необходимо также учитывать долю иностранных компаний в сырьевом секторе этих стран. Вот эта совокупность факторов и создает колоссальную диспропорцию в расчете на душу населения и еще раз подчеркивает невозможность прямого копирования всего опыта этих стран (как положительного, так и отрицательного). Нам эффективность нужна на порядок выше.

Опять кадры!

— Идея программы состояла в том, чтобы достраивать переделы от добычи сырья и до готового продукта. В каких отраслях казахстанской обрабатывающей промышленности это уже получилось?

— Начну с того, что даже в обеспечении сырьем отечественных производств, когда они появятся, не так все просто. Решение о том, кому продавать сырье, а кому не продавать, будут принимать, в том числе, иностранные акционеры сырьевых компаний, доля которых в некоторых отраслях чрезвычайно велика. Поэтому если у Казахстана не будет убедительных аргументов и рычагов, то иностранные компании, работающие в стране, могут и не пойти на то, чтобы обеспечивать казахстанского производителя сырьем. А уж убедить их продавать сырье отечественным предприятиям по ценам ниже мировых будет очень затруднительно.

Между тем более низкие цены на сырье на внутреннем рынке могли бы стать весьма значимым фактором, компенсирующим большие производственные затраты по сравнению с конкурентами, имеющие место в связи с природно-климатическими условиями Казахстана. Без этого остается только надеяться на экономию на транспорте. Учитывая внутристрановые расстояния, не факт, что экономии в нужном масштабе удастся добиться.

Возможно, из-за недостатка информации, возможно, из-за разнообразия импортной продукции, затмевающей отечественный продукт, я пока не вижу заметных изменений на прилавках в Казахстане. Да, появился сборочный автопром, но, честно говоря, хотелось бы намного большего в плане уровня локализации производства. Хорошо, конечно, что хотя бы это есть. Возникает, правда, вопрос: за счет чего казахстанские сборщики будут, например, иметь конкурентное преимущество после вступления Казахстана в ВТО?

Также возникает странное чувство того, что подавляющее большинство проектов ГПФИИР являются проектами частного бизнеса, но, имея весьма отдаленное отношение к государству, почему-то приписываются к государственной программе. Могу лишь высказать в качестве пожелания, чтобы слова чиновников о запуске сотен индустриальных проектов в Казахстане и еще о многих сотнях промышленных объектов, находящихся на стадии строительства, были бы подкреплены подробными отчетами об этих проектах и выпускаемой ими продукции, а также роли государства в этих проектах. Такая информация была бы самой лучшей рекламой для данных производств.

— Какие стратегические элементы, по-вашему, так и не были учтены в ГПФИИР?

— Огромное стратегическое упущение, сложившееся по итогам реализации всех программ, инициированных в последние лет 10–15, состоит в том, что под реализацию программ, по большому счету, не созданы заделы для подготовки тех, кто мог бы стать квалифицированными техническими специалистами. Ресурс тех, кто мог бы в кратчайшие сроки стать специалистами высокой квалификации, очень ограничен вследствие специфики среднего и высшего образования в Казахстане, которое зачастую не заточено под актуальные направления и является недостаточно качественным. Способные же люди (они есть, хотя их мало) долгие годы были на голодном пайке.

Сейчас фактически ставка делается на иностранных специалистов, которые все разработают, привезут с собой, установят и запустят. Появляющимся же своим специалистам останется куда менее квалифицированная работа — эксплуатация. Между двумя уровнями — колоссальная пропасть. К тому же подход с использованием иностранцев в качестве единственной квалифицированной силы чреват большими дополнительными издержками и затратами, что увеличивает время окупаемости проектов. У меня есть примеры, правда, из финансового сектора, когда несколько иностранных менеджеров получают зарплату как весь остальной штат компании, вместе взятый, и при этом в случае возникновения финансовых трудностей сокращениям и увольнениям подвергаются именно наименее защищенные сотрудники. Какой руководитель уволит себя?

Второе упущение в том, что в программе проекты, реализуемые частным бизнесом (в том числе иностранным), преподносятся как имеющие непосредственное отношение к государственной программе. На самом деле реально государственные проекты можно пересчитать по пальцам.

Третье упущение, на мой взгляд, вот какое: не уделяется внимание объемам прибыли, которую в случае успешного осуществления проектов иностранные компании, их реализующие, будут выводить из Казахстана. Причем в случае сбыта продукции преимущественно на отечественном рынке речь может идти просто-напросто о скрытом импорте. Пример — отверточные производства, для которых комплектующие могут поставляться чуть ли не в виде пары десятков деталей, для сборки которых требуется малоквалифицированный труд. Плюсы тоже есть: как-никак задействованные казахстанцы узнают что-то новое, бюджет получит какие-то налоги, а вот влияние на ВВП будет, скорее всего, дутым. Часть добавленной стоимости в виде прибыли выведут за рубеж — разрыв между ВВП и ВНП будет увеличиваться, лишь часть добавочной стоимости в виде налогов и зарплат останется в Казахстане. Вместе с тем импорт комплектующих в размере почти полной стоимости готовой продукции зарубежного производства будет оплачиваться Казахстаном в иностранной валюте.

Четвертое упущение — ГПФИИР имеет недостаточный охват для того, чтобы стать программой самого верхнего уровня для страны, хотя преподносится примерно таковой. Программа верхнего уровня должна учитывать природно-климатические условия страны, возможности производства сельскохозяйственной продукции, давать ответы в виде наиболее оптимального размещения немногочисленного населения и инфраструктуры, должна учитывать сценарий перекрытия рек Китаем, должна быть ориентирована на многие десятки лет.

Пятое упущение состоит в том, что делается ставка не столько на развитие собственных человеческих ресурсов, а на то, что у иностранных инвесторов есть некое маниакальное желание вкладывать в развитие комплексного производства именно в Казахстане, а не в Китае, например, и творить при этом исключительно добро. И еще давать доступ казахстанцам к технологиям. В реальности же инвесторы очень хорошо умеют считать. Интересовать их в первую очередь будет рентабельность предприятий и возможность вывода прибыли (а это автоматически означает для Казахстана меньшие преимущества в остатке). К тому же погодные условия Казахстана предполагают высокие расходы на производство. Реально привлекательными для инвесторов могут быть более низкие внутренние цены на сырье и квалифицированный персонал плюс доступ на казахстанский рынок сбыта. Я думаю, что превалирует третий фактор, который означает скрытый импорт и очень большую пропасть между уровнями разработчиков, которые останутся за рубежом, и казахстанских рабочих.

Шестое упущение — не принято мер для того, чтобы привести ценовые параметры рынка благоустроенного жилья в соответствие заработным платам. Без этого невозможно сбалансированным образом мотивировать работников. Ситуация, в которой обзавестись даже простым благоустроенным жильем могут по большому счету только либо бизнесмены, либо топ-менеджеры, либо получающие коррупционный доход, не является здоровой. Вместе с тем порой, наоборот, принимаются меры для поддержания высоких цен, поскольку банковское кредитование осуществлялось в существенной мере под залог недвижимости, что является, конечно, одним из недостатков денежно-кредитной модели, приведшей в тупик.

Несмотря на определенную критику (а как без нее увидеть проблемы и недочеты?), хотелось бы пожелать благополучия и успехов тем людям, которые через честный труд пытаются изменить ситуацию и провести не на словах, а на деле реальную индустриализацию.

Статьи по теме:
Казахстан

От практики к теории

Состоялась презентация книги «Общая теория управления», первого отечественного опыта построения теории менеджмента

Тема недели

Из огня да в колею

Итоги и ключевые тренды 1991–2016‑го, которые будут влиять на Казахстан в 2017–2041‑м

Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности