"Хлебные" вопросы

Ситуация, сложившаяся на рынке зерна, как в Казахстане, так и за его пределами, обнажила все недостатки существующей системы государственного управления отраслью: от статистики до механизмов определения цены на хлеб внутри страны

"Хлебные" вопросы

В прошлом году на рынке зерна сложилась уникальная для Казахстана ситуация. С одной стороны, по данным Минсельхоза, в стране был собран неплохой урожай (изначально называлась цифра в 17 млн тонн), с другой, цены на мировых рынках зерна постоянно росли, что обещало сельхозпроизводителям неплохую прибыль. Однако всю осень казахстанский рынок зерна лихорадило. Ведущие игроки рынка, прежде всего зерновые компании, ориентированные в основном на экспорт, пребывали в замешательстве, поскольку правительство периодически делало заявления о своей готовности принять меры по защите внутреннего рынка и ввести экспортные ограничения. При этом каков будет механизм предполагаемых средств защиты - экспортная пошлина, квотирование или полное ограничение экспорта, толком никто не говорил.

Кроме того, в результате резкого роста цен на зерно на внутреннем рынке с 60 в январе прошлого года до 160 долларов за тонну в январе нынешнего, в подвешенном состоянии оказались отечественные предприятия, занимающиеся переработкой зерна и выпечкой хлеба. Они были вынуждены держать цену на хлеб, так как согласно закону она попадает под антимонопольное регулирование.

Лишь к концу января, правительство, в лице Минсельхоза, определилось с позицией. "В ближайшее время Казахстан не намерен ограничивать экспорт зерна за пределы республики", - такое заявление сделал директор департамента земледелия и растениеводства министерства сельского хозяйства РК Арман Евниев. Было объявлено также, что в ближайшее время, для стабилизации и для ограничения возможного роста цен на хлеб на внутреннем рынке предполагается проведение интервенции из запасов государственной "Агропродкорпорации".

Лукавые цифры

Осенью прошлого года министр сельского хозяйства и вице-премьер Ахметжан Есимов торжественно объявил о высоких показателях собранного в стране урожая. Однако буквально сразу после победных реляций в Минсельхозе заговорили об угрозе продовольственной безопасности страны и возможном введении ограничений или запрета на поставки зерна за рубеж.

Дело в том, что последние три года экспорт казахстанского зерна постоянно растет. По данным Минсельхоза, в 2001 году экспортировано 3,3 млн тонн, 2002 - 4,4 млн тонн, в 2003 - 5,8 млн тонн, а с учетом муки в пересчете на зерно - 6,5 млн тонн. В этом году ввиду сложившейся конъюнктуры на мировых рынках (неурожай в Европе, на Украине, объявление о крупных закупках Китаем) цена на зерно полезла вверх.

Соответственно следовало ожидать увеличения объемов казахстанского экспорта, что, в принципе, и произошло. Уже на сегодняшний день, по данным "Агропродкорпорации", 2,9 млн тонн отправлены на экспорт. Нынешний урожай в 17 млн тонн и переходящие запасы в объеме 3 млн тонн, оставшиеся с прошлого года, при годовой внутренней потребности, оцениваемой специалистами в 6,5 - 7 млн тонн (из них продовольственной пшеницы около 3,5 млн), позволяли не беспокоиться о том, что экспорт оставит Казахстан без зерна необходимого для собственного потребления. Но беспокойство было и вот почему.

"Валовой сбор в первоначальном весе и валовой сбор в весе после доработки отличаются. Валовой сбор - величина прогнозируемая, расчетная. А валовой сбор в весе после доработки - уточненная по факту. По данным агентства по статистике, валовой сбор в первоначальном весе в 2003 году составил 16567 тыс. тонн. Эти данные расходятся с оперативными показателями областных сельхоздепартаментов на 1,058 млн тонн. Самое большое расхождение наблюдается в Северо-Казахстанской и Акмолинской областях. Это расхождение министерство квалифицировало как искажение оперативной отчетности. При расчете зернового баланса страны используются данные валового сбора зерна в весе после доработки. А это уже получается 14768,9 тыс. тонн",- говорит Арман Евниев. Видимо, неточность данных заставила поволноваться власти, и это беспокойство передалось участникам рынка.

Собственно вопрос о корректности статистических данных зернового баланса давно уже набил оскомину. Последние три года Минсельхоз стабильно объявляет о рекордных урожаях и солидных переходящих объемах зерна. Даже учитывая устойчивый рост экспорта, Казахстан, если верить официальным данным может практически безболезненно чуть ли не удвоить свой экспортный потенциал. "Об этой некорректности подсчетов мы говорим давно. Лет 5 поднимаем этот вопрос. Когда министр сельского хозяйства выступал в парламенте, он обещал внести изменения в отчетность. Насколько я понимаю, г-н Евниев говорит, что акимы приписывали. Но почему принимаются на веру данные акимов областей?" - говорит председатель аграрного комитета Мажилиса Еркин Рамазанов.

Страховка и перестраховка

"Ограничение экспорта зерна и муки - это, прежде всего, экономический вопрос. Надо отбросить излишние эмоции и страхи и не бросаться из одной крайности в другую. Надо сделать паузу. Осмотреться, что происходит у соседей. Спрогнозировать ситуацию, а потом принимать решение. Да, сегодня Россия ввела экспортные пошлины, так как страна достигла той критической точки, за которой начинается реальный дефицит зерна. В Казахстане дефицита зерна нет. Мы можем безболезненно экспортировать до 1,8 млн тонн", - считает Арман Евниев.

По поручению правительства, Минсельхоз изучил все возможные варианты развития событий и разработал комплекс соответствующих мер. Более того, по словам Армана Евниева, были рассмотрены различные проекты нормативных актов для того, чтобы в нужный момент, в кратчайшие сроки принять все возможные меры и держать ситуацию под контролем. Поэтому "можно сказать, что в ближайшие месяцы ограничения на экспорт не будет", - заявил он.

По данным Минсельхоза в настоящее время на элеваторах страны находится 4,169 млн тонн зерна, еще около 2 млн тонн хранится непосредственно в хозяйствах. При этом потребность страны в зерне до нового урожая, по оценке первого вице-президента ЗАО "Агропродкорпорация" Абая Бисембаева составляет около 1,6 млн. тонн. Собственные запасы "Агропродкорпорации" достигают 1,4 млн тонн (из них - 500 тыс. тонн госрезерв).

"Правительство принимает меры по защите внутреннего рынка и правильно делает. Но они могут нанести удар товаропроизводителям, если те не смогут потом продать свое зерно. Перестраховавшись, мы можем нанести себе серьезный ущерб. Если говорят, что на элеваторах лежит 4,5 млн тонн, то это больше чем достаточно. В 98-м году у нас был неурожай. Тогда достаточно было интервенции на внутренний рынок в объеме 300 тыс. тонн, чтобы стабилизировать цены и успокоить рынок. Если сейчас мы начнем сдерживать экспорт, то товаропроизводители не получат прибыль. Я прогнозирую, что в мае, как обычно, цены на зерно начнут падать. Если сейчас на элеваторах оно стоит 160 долларов за тонну, то в мае, возможно, будут давать лишь 130 долларов. В результате проиграют и компании-производители и Казахстан", - считает Еркин Рамазанов.

Сегодня очень сложно предсказать, как поведет себя мировой рынок зерна. Ситуация на нем крайне нестабильна из-за многих факторов - снижающихся общемировых запасов, неурожаев в Европе и на Украине, заявлений Китая о больших объемах закупок, да и спекуляций на тему ограничений казахстанского экспорта. "Я предполагаю, что в марте цена у нас поднимется до 180 долларов за тонну. В любом случае будет рост. Сейчас в России уже дают 192 доллара за тонну, - говорит первый вице-президент государственного ЗАО "Агропродкорпорация" Абай Бисембаев. - На мировых рынках тоже рост. На 13-15 долларов с 1 января повысилась цена на австралийскую и американскую пшеницу. Это обычное зимнее колебание цен. В ближайших портах, в Мексиканском заливе цена за тонну пшеницы 3 класса - 200 долларов, у нас пока - 160 долларов, на Украине - 180-190. Спрос очень большой".

С такой оценкой ситуации согласен и Еркин Рамазанов. Однако он считает, что "рынок зерна прогнозировать очень сложно, поскольку на него влияют Европа и США. Стоит этим игрокам увеличить государственные субсидии своим производителям зерна на 10-15 долларов, и рынок зерна обрушится. У них есть запасы зерна. Перед новым урожаем они могут и за 120 долларов скинуть свое зерно. Самое страшное будет, если наши 3-5 млн тонн останутся у нас переходящими и не будут проданы. Или будет упущена благоприятная цена. А ведь каждая лишняя тонна - это удар по селу, по фермерам, успешным предприятиям. Всем им надо гасить кредиты, обновлять парк, готовиться к посевной".

Де-юре - да. Де-факто - нет

На настоящий момент в Казахстане складывается уникальная ситуация. Несмотря на громадный спрос и заверения правительства в отсутствии намерений искусственно ограничивать экспорт зерна, объем поставок сокращается.

Правда, в Минсельхозе это связывают с традиционными объективными причинами. "Да, в январе произошел спад отгрузок зерна на экспорт. На 19 января отгружено лишь 36,2 тыс. тонн (обычно, среднемесячная отгрузка составляет около 100 тыс. тонн - "ЭК"), - говорит Арман Евниев. - Этому несколько причин - праздничные дни, и связанная с этим нехватка вагонов. Кроме того, длительное рассмотрение документов и их оформление, задержки с сертификацией". Такая ситуация, по словам чиновника, возникает ежегодно, и сейчас темпы роста экспорта увеличиваются.

Однако помимо вышеназванных существуют и другие факторы. И связаны они с принятием в прошлом году парламентом поправок в "Закон о зерне", касающихся, прежде всего, деятельности элеваторов и хлебоприемных пунктов (ХПП). В настоящий момент у 92 элеваторов и ХПП (всего же в стране около 350 элеваторов и ХПП) отсутствуют лицензии на право деятельности. Соответственно, не ведутся и отгрузки. Министерство сельского хозяйства объясняет эту ситуацию, в общем-то, благими причинами. "Принятые в октябре 2003 года изменения в закон о зерне обеспечивают высокую степень надежности и прозрачности работ всех лицензированных ХПП. Сейчас ситуация ажиотажного спроса на зерно, и высока вероятность, что могут найтись те, кто захочет заработать, продав чужое зерно с элеватора. Суть внесенных изменений в том, что если какое-то предприятие не хочет или не может вернуть зерно владельцам, то за него это сделает фонд гарантирования обязательств по зерновым распискам или страховая компания. Закон просто обязывает предприятия принять одно из альтернативных решений - вступить в фонд с участием государства, или создать свой фонд или застраховать свою гражданско-правовую ответственность перед держателем зерновой расписки. Понятно, что не всем элеваторам хочется жить по честным правилам. При этом они пытаются оправдать неисполнение требования закона тем, что планируют инициировать и готовы лоббировать в парламенте отмену внесенных изменений в закон о зерне. Таким образом, приостановление лицензий ХПП связано с требованием законов и никакого отношения к ограничению экспорта зерна не имеет. На сегодня из 92 приостановленных лицензий по результатам устранения выявленных нарушений, возобновлению подлежит 19", - утверждает Арман Евниев.

Существует и иная точка зрения. Как считает, один из членов аграрного комитета Мажилиса, это лишь часть правды. Поскольку кроме вступления в фонд или страховки, согласно поправкам, элеваторы и ХПП должны были очистить себя от "непрофильной" деятельности и заниматься лишь хранением и переработкой зерна. Однако на практике это не так просто сделать. В сельской местности элеваторы и ХПП являются объектом финансовой стабильности и центром деловой активности. Именно на их базе возникают всевозможные цеха по переработке сельхозпродукции, снабжения ГСМ и т.д. Кроме того, они, как правило, несут и значительную социальную нагрузку в виде котельных, которые работают не только на элеватор, но и близлежайщие населенные пункты. "Министерство после внесения поправок заставило все ХПП проходить переаттестацию, то есть, попросту говоря, поменять лицензии. Что это за процесс в наших условиях, и как он происходит, вы все себе прекрасно представляете", - сказал "Эксперту-Казахстан" один из членов аграрного комитета Мажилиса, попросивший его не называть.

В кулуарах парламента обсуждаются и другие версии. "Формально правительство против ограничений, но, затягивая процесс перерегистрации лицензий, оно фактически пытается себя обезопасить, срывая поставки. Производители же тем временем несут убытки из-за предъявляемых санкций. Уж лучше бы был введен официальный запрет, - считают некоторые депутаты, - поскольку в договорах только это признается форс-мажорным обстоятельством".

Цена хлеба

На самом деле, высокие цены на зерно - это хорошо или плохо? На сегодня, по заверению Армана Евниева, несмотря на то, что в компетенцию Минсельхоза не входят вопросы ценового контроля и регулирования, учитывая социальную значимость стоимости хлеба и муки, министерство ведет регулярный мониторинг цен - три раза в неделю. С целью не допустить возникновения дефицита зерна по "украинскому варианту", а также резкого роста цен на хлеб и муку внутри страны.

"Повышение цены на зерно - вопрос не однозначный", - считают в Минсельхозе. Хотя и отмечают, что в результате существенно увеличивается инвестиционная активность на селе. С появлением нового финансового инструмента - зерновой расписки, инвестиции в сельское хозяйство увеличились. Благодаря зерновой расписке, дополнительные финансовые ресурсы становятся более доступными для сельхозтоваропроизводителя. С 1 августа 2002 года, с момента введения зерновой расписки, привлечено под залог зерновых расписок около 170 тыс. тонн зерна на сумму более 2,8 млрд тенге.

В тоже время рост цен на зерно (с 60 долларов за тонну в январе прошлого года до 145-160 долларов в нынешнем году) неизбежно давит на цену хлеба на внутреннем рынке ( в настоящий момент она составляет в среднем 26-28 тенге за одну буханку) и ставит на грань разорения предприятия занимающиеся переработкой зерна и выпечкой хлеба (по данным Союза зернопереработчиков и хлебопеков Казахстана, рентабельность предприятий этого сектора в конце прошлого года колебалась от 7 до 26%). Антимонопольное агентство РК уже сообщило, что к ним поступили заявки от хлебокомбинатов с просьбой разрешить поднять цены на формовой хлеб, поскольку именно этот вид продукции подпадает под антимонопольное регулирование. Сложность ситуации заключается в том, что в правительстве, похоже, до конца так и не определились с тем, что такое цена на хлеб. Величина это политическая и социальная или рыночная.

"В октябре нас в акимате собрали, сказали, потерпите немного. Поднятие цены на хлеб - вопрос политический. Вот-вот что-то решится - или дотации будут, или зерновой фонд какой-то. Но ничего этого не произошло", - говорит председатель правления столичного концерна "Цесна Астык" Николай Мещеряков. "У нас, двух предприятий ("Цесна-Астык" и "Акмола НАН" - "Э-К"), за декабрь убытки составили 7 млн тенге. Мы же не можем дотировать всех, - говорит Николай Мещеряков. - Давайте тогда говорить, что вот эти предприятия - спонсоры. Они занимаются благотворительностью - дотируют по 12 тенге на каждую буханку хлеба. Чтобы люди хотя бы знали".

Если же все-таки признать, что производство хлеба - это бизнес, то эта деятельность должна быть экономически обоснована. Какие могут быть ограничения по цене при реально возросшей стоимости зерна? Ведь в структуре затрат на муку стоимость зерна составляет 80%, в хлебе - 45%. В принципе, за счет перекрестного финансирования из других статей доходов "Цесна Астык", и другие хлебопекарные производства, входящие в состав вертикально-интегрированных холдингов, у которых есть зерно собственного производства, еще держатся на плаву. "Астана-нан", самостоятельное предприятие, занимающееся только переработкой и выпечкой хлеба, имеет рентабельность минус 26%. На каждой булке хлеба компания теряет 12 тенге. "Нам нечем платить рабочим зарплату. Уже месяц задерживаем" - говорит директор ОАО "Акмола-нан" Владимир Кушнирский.

"Когда цена на нефть возрастает, нам в правительстве говорят, мы не можем регулировать. Почему тогда цены на зерно пытаемся регулировать? Это та отрасль, которую все государства дотируют и субсидируют. Правительство должно принять решение и провести интервенцию. Через "Агропродкорпорацию" поставлять зерно по более низкой цене на мукомольные предприятия. Те целевым назначением отправляют муку хлебокомбинату. И все - цена удержится. Или пусть вводят прямые дотации социально незащищенному населению. Рычагов и возможностей у правительсва много, - считает Еркин Рамазанов.- Вообще, первое назначение государственной "Агропродкорпорации" - это хранить госрезервы, обновлять их и через эти резервы влиять на рынок, блюсти продовольственную безопасность нашей страны. Ее для этого и создавали. Если есть излишки - тогда продавать за рубеж. Но почему-то они последнее время поставили перед собой задачу - освоение новых рынков. Рынки и без них осваивают. Другие структуры - частные компании ", - убежден депутат Еркин Рамазанов.

В принципе, "Агропродкорпорация" готова к проведению интервенции на внутреннем рынке. "Мы имеем 900 тыс. тонн зерна для реализации на внутреннем рынке, и в тот момент, когда правительство выступит с решением о реализации, мы это сделаем, - заявил первый вице-президент "Агропродкорпорации" Абай Бисембаев. - Кроме этого есть 500 тыс. тонн госрезерва - неприкосновенный запас. Корпорация будет продавать зерно реально ниже рыночных цен".

Сегодня в России цена на хлеб в 2,5 раз выше, чем в РК. У нас в среднем стоимость буханки хлеба держится на уровне 26-28 тенге. "Я думаю, рост цен - это объективный экономический процесс. Есть расчеты, что при цене на зерно в 162 доллара за тонну, цена на хлеб должна быть 32-33 тенге. Это более объективная и благоприятная цена для Казахстана и нам надо ее удержать до нового урожая. На Украине сейчас цена на хлеб в пересчете на наши деньги - 62 тенге. Но местные власти субсидируют, карточки вводятся. В России все проще. Цена к 70 тенге подошла и ничего, - говорит Абай Бисембаев. - Всякий раз, когда цена на зерно составляет 55 - 65 долларов за тонну, хлебокомбинаты не объединяются, не шумят, нет выступлений и заявлений. Если три года зерно было - 55-65 долларов, а булка стоила 28 тенге, куда дели прибыль? До января хлебокомбинаты работали на зерне, которое брали по 125 долларов. Они обратились с просьбой повысить цены на хлеб. Да, при 162 долларах надо повысить до 33 тенге, а выше задирать и получать сверхприбыль не получится" - убежден вице-президент "Агропродкорпорации".

Подобная позиция вызывает недоумение у хлебопеков. "Создание резервного фонда для частных компаний - это абсурд. Никто не будет замораживать на длительное время значительную часть оборотных средств, поскольку их и так не хватает, - считает один из членов Союза зернопереработчиков и хлебопеков Казахстана.- Да и вообще, если цена на хлеб - социальная величина, то это дело местной исполнительной власти. Пусть создают резервный фонд или выплачивают неимущим дотации".

"Есть один положительный пример, - рассказывает президент Союза зернопереработчиков и хлебопеков Казахстана Евгений Ган. - Администрация Западно-Казахстанской области закупила зерно, когда его цена только начинала расти, по 115 долларов за тонну. Положили на элеватор крупного мелькомбината. Договорились о том, что мелькомбинат будет отпускать муку по фиксированным ценам. И пока проблемы с повышением стоимости хлеба область не волнуют"

Предполагается, что для того чтобы стабилизировать рынок, реализация зерна будет происходить через мельничные комплексы, на определенных правительством условиях. Которыми предполагается определить объемы необходимых поставок, а также цены на полученную в результате переработки муки. Список мельничных комплексов будет создаваться не корпорацией, а комиссией с участием Минсельхоза. "Акимат будет следить и регулировать, сколько мельничному комплексу надо выделить зерна. Мы не собираемся обеспечивать все области. В первую очередь, дадим зерно незерносеющим областям - Атырауской, Мангистауской, Кызылординской, во вторую - крупным города Алматы, Астане, Караганде и в последнюю очередь - зерносеющим областям. Но они должны сами себя обеспечить", - заявил он. Как сказал Абай Бисембаев, все будет "зарегулировано", за процессом поручено следить акимам областей.

Несмотря на обещания поставлять зерно по ценам "реально ниже рыночных", предполагаемая стоимость, по которой "Агроподкорпорация собирается обеспечивать зерном хлебокомбинаты, составляет, по словам Абая Бисембаева, 145-160 долларов за тонну, что соответствует средней цене, сложившейся в настоящее время на рынке. Однако он считает, что к моменту началу интервенции цена на зерно на свободном рынке вырастет до 180 долларов. Сейчас уже совершенно очевидно, что повышения цен на хлеб избежать вряд ли удастся. Единственный вопрос, который возникает - это величина этого повышения. Так в заявках, которые подали столичные мукомолы и хлебопеки в Антимонопольное агентство фигурирует цифра 40-42 тенге.

Несколько иной механизм определения стоимости зерна, во время проведения интервенции предлагает Еркин Рамазанов:"Если мы решили, что есть приемлемая цена булки хлеба, допустим, 35 тенге, от нее обратным счетом надо идти. Считать цену тонны зерна с учетом переработки, выпечки, маржу. Тогда будет ясно, по какой цене "Агропродкорпорация" должна продавать зерно мелькомбинатам".