Первый раунд

Правительство одобрило предложенную Министерством образования и науки концепцию реформы образования в стране

Первый раунд

Дискуссию, продолжавшуюся последние полгода вокруг проекта реформы образования, предложенного Министерством образования и науки, формально можно считать завершенной. Как сообщил 24 февраля на заседании кабинета министров премьер-министр Даниал Ахметов, "правительство одобряет концепцию с учетом высказанных при обсуждении замечаний и предложений". Однако в деле о реформировании образования, похоже, рано ставить точку.

По сути предложенный реформаторами вариант концепции является лишь каркасом, попыткой провести реформу формальной составляющей национальной системы образования - предлагается ввести 12-летку, бакалавриат и магистратуру, отменить кандидатскую и докторскую степени, но ввести докторов философии. То есть предлагается унификация национальной системы образования и западной. Но в процессе дискуссий сторонники реформы постоянно уходили от ответа на главный вопрос реформы - о содержании системы образования. "Все, что касается материально-технического, методологического обеспечения и финансирования системы образования, будет дополнительно изложено в программе, которую обсудит педагогическая общественность", - заявил на заседании кабинета премьер-министр. А это означает, что главные дискуссии по проблемам, от решения которых реально зависят изменения в сфере образования, еще впереди.

Наше образование застряло в прошлом. С этим тезисом согласны как сторонники, так и противники концепции. С одной стороны - содержательной, образование оказалось, наверное, самой инертной социально-экономической конструкцией. С другой, за время независимости формальная часть казахстанского образования подверглась многочисленным реформациям и модернизациям. Достаточно сказать, что на посту руководителя системы образования за 11 лет поменялось 8 министров. Ни в одной отрасли страны такой текучки кадров не было.

При этом каждый министр, по меткому замечанию руководителя депутатской группы по вопросам образования парламента, сенатора Зауреш Батталовой, "пытался оставить после себя памятник нерукотворный". Притчей во языцех стали и появившиеся "аульные" вузы, и заваливающиеся школы в селах, бесчисленные оптимизации и реорганизации. "Мы помним министра, который проводил полную компьютеризацию, но, к сожалению, и сегодня информатизация школ оставляет желать лучшего, - говорит Зауреш Батталова. - Кроме того, мы помним министра, который ввел двенадцатилетнее образование, но ни финансовых ресурсов, ни методического обеспечения, ни повышения квалификации преподавателей мы не получили".

Общий кризис

Нам кажется, что проблемы, возникшие в образовании, - это только наши, "казахстанские" проблемы. Однако схожая ситуация наблюдается практически во всем мире. В России параллельно идет совершенно аналогичный процесс, но более медленными темпами, поскольку градус общественной дискуссии существенно выше.

Те же, кто следят за западной публицистикой на образовательные темы, могут увидеть, как ни странно, тот же перечень так хорошо известных нам проблем. Это и нехватка государственных средств для сильных образовательных учреждений, разрыв в уровне школ элитарных и массовых, низкая образованность граждан, вплоть до отсутствия элементарных знаний, падение авторитета и престижности профессии учителя и преподавателя, вымывание талантливых и амбициозных людей из системы образования. Все это - черты не только нашего, но и "их" образования. Причем на Западе не только говорят или пишут об этом, реформами национальных систем образования всерьез озабочены и всерьез занимаются такие страны, как США, Великобритания, Германия, а во Франции, по определению министра национального образования, это стало чем-то вроде национального вида спорта. Кстати, во Франции ассигнования на образование являются самой крупной расходной статьей бюджета страны. Подобное отношение не случайно. От развития и качества прежде всего образовательных систем зависит будущее государств.

Кстати, один из ведущих российских востоковедов, директор Института мировой экономики и международных отношений, академик Нодари Симония считает, что не совсем успешные попытки Японии перейти от индустриального к постиндустриальному типу развития связаны именно с проблемами в системе национального образования.

Для Казахстана, поставившего перед собой крайне амбициозную цель - в кратчайший срок перейти к постиндустриальному типу, вопрос о качестве и жизнеспособности национальной системы образования становится особенно важным. По сути реформы образования должны являться доминантой в планах развития страны. Похоже, после некоторого перерыва это начинают осознавать и в правительстве. Как заявил премьер-министр Даниал Ахметов, "успех индустриального и постиндустриального развития Казахстана зависит в первую очередь от качественного образования".

Но есть еще более важный момент - это наши дети. Мы привыкли с советских времен считать, что наше образование - лучшее в мире. Так привыкли, что долгое время практически не обращали на образование внимание. Однако когда обратили, увиденное стало для многих шоком. Многие мои коллеги и друзья, имеющие детей школьного возраста, внезапно осознали, что в школе их не учат. И ошибкой было бы считать, что это только следствие всеобщего обнищания системы образования, падения авторитета учителя. Просто наши требования к образованию возросли. Когда декларированное социальное равенство исчезло, мы стали всерьез задумываться над тем, как сделать "конкурентоспособными" наших детей, какое образование они должны получить, чтобы стать успешными и свободными в этом мире. Поэтому дискуссии, ведущиеся вокруг проекта реформы образования между "новаторами" и, назовем их так, "консерваторами", по сути, затрагивают все общество. Сегодня в Казахстане с образованием связано более 4 млн человек, а вместе с вовлеченными в этот процесс родителями -10 млн, то есть около 70% населения страны.

Вопросы дня

Каков, например, смысл в создании национальной системы оценки качества образования? Почему вдруг формальный тест на западный манер стал лучше привычного общения преподавателя с учеником, абитуриентом, студентом, позволяющего последнему продемонстрировать все свои интеллектуальные силы и знания? Если это введение элементов равноправия для всех учащихся, то более чем очевидно, что уровень учеников элитной городской школы, а тем более столичной школы, не сравним с уровнем учеников из сельской глубинки. Более того, по утверждению доктора философских наук, депутата мажилиса Амангельды Айталы, исследования психологов показали, что именно одаренные дети хуже справляются с тестами, чем дети со средними способностями.

Собственно, и качество тестов из года в год подвергается жесткой критике, но это не ведет к их улучшению. На одной из встреч министра образования господина Кулекеева с общественностью одиннадцатиклассница задала ему вопрос из теста по биологии: сколько воды помещается в клюве у пеликана? На что озадаченный министр ответил, мол, он запишет вопрос и разберется, как такой бред мог попасть в тесты. И таких примеров множество.

Если введение тестов - способ борьбы с коррупцией, то он не эффективный. Свидетельством тому может послужить осенняя серия скандалов с проведением тестирования в вузы. Выяснилось, что, оказывается, программисты за деньги взламывали коды и накануне экзаменов узнавали правильные ответы на интересующие тесты. Вузы, если сильно хотели, заранее знали, какие варианты к ним придут, и вводили правильные ответы для тех, кто заплатил за эту услугу. И не лучше ли для борьбы с коррупцией приспособить к этому делу созданные при президенте и премьере многочисленные комиссии по борьбе с ней, а также прокуратуру?

Или другой вопрос - зачем мы переходим с привычной пятилетней системы высшего образования на двухступенчатую, четыре года до бакалавра, затем еще два до магистра? Если для того, чтобы человек как можно раньше вышел на рынок труда, то, во-первых, большинство современных студентов и так уже работает, во-вторых, кто сказал, что ему легко будет найти работу? "Мы пытались уже внедрить систему бакалавриата и магистратуры, - рассказывает ректор Института управления, профессор Михаил Спектор. - Однако вынуждены были отказаться. На производстве с подозрением относятся к диплому бакалавра. Им нужен полноценный специалист".

А доктор наук, профессор Томского государственного университета Александр Поздняков (в этом вузе, кстати, обучается более тысячи казахстанцев) сказал: "На геолого-географическом факультете мы попробовали эту систему и отказались от нее. Нет смысла производить чуть-чуть недоучившихся специалистов". Если же мы и в том, и в другом случае пытаемся слепо скопировать западную модель, а все говорит именно об этом, то, учитывая кризис западного образования, можно смело говорить, что мы совершаем недальновидный поступок.

"Новаторы" выступают за прагматизацию образования, необходимость избавления от избыточных знаний и замены их на навыки. Во главу ставится принцип компетентности, который приведет человека к жизненному успеху. "Мы должны оценивать работу учреждений образования по принципу успешности его учеников", - считает один из духовных лидеров "новаторов" Михаил Карпенко, ректор Современной гуманитарной академии в Москве и соучредитель Казахстанско-российского университета.

"Консерваторы" убеждены, что навыки и компетенция, а также карьерный успех - не синонимы жизненного успеха, а потому ни в коем случае нельзя отказываться от базовой основы - фундаментальности нашего образования.

Кто же прав? Если посмотреть на истории и биографии наших современников, тех, кто добился безусловного и общественно признанного успеха, то можно заметить, что большинство получило прекрасное базовое фундаментальное образование. Достаточно назвать фамилии Марченко, Келимбетова, Какимжанова, Жандосова, Бектасова То есть вроде бы получается, что фундаментализм не противоречит прагматизму, а наоборот, хороший фундаментализм - залог жизненного успеха. Однако традиционное образование давно и серьезно больно. Дошло до того, что первый вице-премьер Григорий Марченко, выступая перед участниками коллегии Минобразования, заявил, что необходимо отказаться от системы заочного образования. В отдельных вузах "заочное образование превратилось в маленькие фабрики по печатанию дипломов, никаких знаний дается", - считает первый вице-премьер.

Дело каждого

"Концепция развития образования до 2015 год должна пройти широкое обсуждение,- считает депутат сената парламента Казахстана Зауреш Батталова. - Сегодня концепцию пытаются принять в кратчайшие сроки. Да, этот документ обсуждается месяц, два, но я считаю, что этого мало. Нам сегодня нужно обсуждать не сроки принятия концепции, а вовлечь общество в обсуждение этого вопроса".

Согласен с мнением и Амангельды Айталы, который говорит: "Давно известно, что война слишком серьезное дело, чтобы поручать ее генералам. Теперь в цивилизованном обществе понимают, что за образование не может отвечать система образования. Это ответственность общества". По его мнению, в рамках обсуждения концепции Министерство образования помимо многочисленных совещаний с преподавательскими коллективами должно было прежде всего пойти "в народ", выяснить, какой специалист нужен, какими знаниями, навыками, уровнем он должен обладать. Однако этого пока не происходит. Более того, как считает Амангельды Айталы, "система образования обслуживает свои собственные интересы и работает на самовоспроизводство, создавая своего рода "академический космос", который абсолютно не подвержен влиянию экономических потребностей или социально-культурного спроса". По мнению Зауреш Батталовой, на сегодняшний день в концепции реформы "расписано, что надо делать: перейти на двенадцатилетку и так далее, но этого недостаточно. У нас многие реформы не достигли должного результата и стали, по сути дела, псевдореформами именно потому, что они отвечали на вопрос, что делать, но не отвечали на вопрос, как это делать, и, главное, для чего мы это делаем".

Астана