Мы никогда не обещали невозможного

О реальном юридическом бизнесе рассказывают партнеры ведущей казахстанской юридической компании

Мы никогда не обещали невозможного

Создавая компанию Aequitas, которая на казахстанском рынке со временем стала реальным конкурентом мировым юридическим фирмам, Ольга Ченцова, Юрий Басин, Раушан Жазыкбаева, Наталья Брайнина, Татьяна Сулеева и Нурлан Шоланов не претендовали на покорение вершин. Прошло 11 лет, и вершины оказались не в недосягаемой выси, а рядом, на одном уровне. Однако в Aequitas самым замечательным в своей компании считают не ее успех, а то, что "на работу идешь с радостью, потому что встречаешь там людей, близких тебе по духу, и по-человечески, и в профессиональном плане, - говорит управляющий партнер Ольга Ченцова. - Кто-то пришел в компанию раньше, кто-то позже, но есть люди, которые уже очень давно вместе, и в результате сложились даже больше чем родственные или дружеские отношения".

[inc pk='2397' service='media']

- Как родилась идея создать компанию? Все-таки это был 1993 год, а вы люди советской эпохи. Как вы решились сделать столь смелый шаг?

О. Ченцова: Фирму создавали у меня дома больше 11 лет назад. Я находилась в декретном отпуске - родилась дочь. Денег не было - муж работал в Институте археологии, госслужащий с соответствующей зарплатой. Вот тогда и появилась идея создать фирму и начать зарабатывать. Это казалось интересным, хотя цели были достаточно скромные.

- У вас был какой-то заранее утвержденный план?

О.Ч.: Грандиозных планов не было. Никто не планировал даже на год, не говоря уже о каких-то конкретных планах на три-пять лет вперед. Перед собой мы поставили задачу работать настолько, насколько это позволяют профессиональные знания и опыт. Однако без везения не обошлось. В советское время гражданское право не пользовалось популярностью у юристов, хотя и считалось сложным курсом, высшей математикой юриспруденции. Тогда юристам больше нравилось уголовное право. Дело в том, что юрист на предприятии не столь значимая фигура, а вот адвокат или прокурор считались престижными профессиями. Соответственно, оплата труда на предприятиях была небольшой. Это сейчас чуть ли не в каждом учебном заведении открыты факультеты предпринимательского права.

Мне повезло в том, что я в студенчестве занималась гражданским правом, кандидатскую диссертацию писала по теме договоров в капитальном строительстве. При подготовке кандидатского экзамена изучала, например, курс гражданского и торгового права зарубежных капиталистических стран. Потом 9 лет я преподавала на кафедре гражданского права КазГУ, затем работала в Высшем арбитражном суде РК и в одной из первых казахстанских внешнеэкономических компаний - Казметаллэкспорте. Кроме этого, я в составе рабочей группы работала над проектом Гражданского кодекса - спасибо за такую возможность Юрию Григорьевичу Басину и Майдану Контуаровичу Сулейменову. Так что к моменту создания фирмы я накопила хорошие теоретические знания и попрактиковалась в условиях современных коммерческих правоотношений. Наконец, работа в университете позволила присмотреться к лучшим студентам и взять их на работу.

Ю. Басин: Я хотел бы сказать о двух чисто объективных моментах. Во-первых, тогда был ажиотаж - начали открываться кооперативы, потом товарищества с ограниченной ответственностью. У нас на кафедре чуть ли не у каждого появилась своя фирма. Гражданское право оказалось самым востребованным. Это понятно, потому что гражданское право всегда строилось на рынке, несмотря на то, что социалистическая система пыталась держать его железными руками. Поэтому мы гораздо лучше, чем другие, знали тенденции мирового рынка и право, которое его регулирует. А тут появился спрос именно на эти знания. Причем на знания, которые были бы использованы не только внутри страны, поскольку развивались зарубежные связи.

[inc pk='2398' service='media']

Когда Ольга создавала фирму, я не был убежден, что все пойдет нормально. Я видел, как вокруг лопались компании. Но дело пошло. Все полюбили эту работу, хотя были более выгодные профессиональные предложения. Во-вторых, вскоре после основания компании мы познакомились с великолепным американским юристом - Джоном Хайнзом. Джон многое сделал для нас. Он обучил нас стандартам, которые приняты на Западе в отношениях между ведущими юридическими фирмами и их клиентами.

О.Ч.: Джон работал в очень большой нью-йоркской юридической фирме. Эта фирма искала партнера в Казахстане, и мы как-то друг другу подошли. После этого к нам пошли американские фирмы.

- То есть борьбы за американского клиента как таковой не было?

Ю.Б.: Нет. Нас клиенты начали искать раньше, чем мы поняли, что их надо зарабатывать и бороться за них. Потом, конечно, конкуренция обострилась, но наша фирма стала хорошо известна в западных деловых кругах, интересующихся казахстанским рынком.

- Юрий Григорьевич сказал, что вы отказались от более выгодного в материальном плане предложения. Почему? Ведь изначально цель ставилась - заработать денег.

О.Ч.: Да, бывали интересные предложения. Когда фирме исполнилось примерно полтора года, поступило очень выгодное предложение поработать в одной известной компании. Там мне платили бы примерно в сто раз больше, чем я тогда зарабатывала. Но тогда пришлось бы "поставить крест" на Aequitas, а мы уже втянулись в работу, хотелось самостоятельности. Да и вместе нам было хорошо и интересно, а это дороже денег.

Как управлять юридической компанией

- Как вы строили свою работу?

О.Ч.: Тут интересно получается. Два года назад мы участвовали в международной юридической конференции в Мексике и там купили книгу - How to Manage Your Law Office. Такой юридический бестселлер, руководство по управлению юридической компанией. Так вот, мы почитали ее и выяснилось, что мы очень многое делали так, как рекомендовано в этой книге, хотя до этого времени у нас не было никаких письменных методик. Конечно, не на 100%, но совпадение обнаружилось по очень многим моментам.

Н. Брайнина: Некоторое время назад я ездила на стажировку в Ланкаширский университет (Великобритания) и слушала курс по управлению средним бизнесом, где седовласые профессора читали нам лекции и пытались открыть людям из развивающихся стран что-то новое. А я сидела и думала - ведь мы уже все это, как говорится, "съели".

[inc pk='2399' service='media']

Н. Шоланов: Возвращаясь к вопросу о планах, не было никаких долгосрочных планов, но были определенные приоритеты, которые мы строго соблюдаем. Когда я пришел в компанию, то меня поразило очень ответственное отношение к работе, качественное исполнение работы, изучение вопросов клиента со всех сторон. Конечно, это отнимало много времени, работали допоздна, очень часто по выходным. Но это не угнетало, не было в тягость. Было чувство команды, в которой каждый стремится как можно лучше выполнить свою задачу. А еще ощущение причастности к очень важной и, главное, действительно нужной работе.

- Ответственное отношение к делу - это понятно. А какими еще принципами вы руководствовались?

О.Ч.: Если говорить о том, что мы делали, то все получалось очень просто. В компании сразу установилось такое отношение к делу - мы должны сделать все максимально хорошо и ответственно. Вот если надо в такой-то срок подготовить, то надо в срок. Иногда, правда, мы получаем совсем нереальные по срокам исполнения задания, тогда приходится убеждать клиентов, что лучше чуть просрочить, чем выдать что-то недоделанное. Кроме того, за клиента мы готовы идти и в огонь, и в воду. Я девять лет преподавала на кафедре, и мы решали всякие юридические казусы по задачникам. А тут реальный бизнес, реальные отношения, реальные права и обязанности. Когда к тебе приходят и речь идет о реальных деньгах, порою очень больших, и ты знаешь, что ты за это отвечаешь - ты проверил и отвечаешь, что это вот так и не иначе. Это как в шахматах - не дай бог не просчитать какой-то вариант. Наш принцип - проверить по всем пунктам, учесть конкретную ситуацию, предугадать ее развитие. И я думаю, что такой подход доказал свою правильность.

Конечно, не всегда хватало опыта, но клиенты, наверное, чувствовали наше отношение, что мы переживаем и делаем все, что можем, а делать мы на самом деле очень многое могли - профессиональная база имелась. К тому же все мы до сих пор продолжаем учиться - участвуем в профессиональных конференциях, покупаем специальную юридическую литературу. Недавно мы начали практиковать на фирме что-то вроде научных докладов - каждый юрист берет какую-то тему, по которой он больше работал, изучает ее с учетом казахстанского права и международного опыта и докладывает нам всем.

- Чем вы отличаетесь от других юридических компаний?

О.Ч.: Мы откровенны. Мы не стесняемся говорить клиентам вещи, которые им, может быть, неприятно слышать, но которые соответствуют действительности. Например, нам иногда говорили, что вот эта компания не захочет слушать то-то, потому что они не хотят слышать слово "нельзя". Мы, конечно, ищем решение, все просчитываем, но если пришли к выводу, что решения нет, то мы честно говорим, что решения не нашли, что в рамках имеющегося законодательства сделать ничего нельзя. Так бывает не часто, но бывает. Мы никогда не обещали невозможного. И клиенты одной очень большой компании нам говорили, что мы вас ценим за то, что вы говорите нам правду. Решение, конечно, всегда остается за клиентом. Он может рискнуть. Но наш долг предупредить его. И наши клиенты это ценят.

[inc pk='2400' service='media']

Ю.Б.: Многие фирмы культивируют адвокатское отношение к своим клиентам. Их психология такая - дайте то, что клиент хочет услышать, и любым путем найдите нужные для этого обоснования. Прямо скажем, в казахстанском праве полно противоречий, что позволяет находить разные решения. Мы стараемся толковать закон так, чтобы позволить клиентам добиться того, чего они хотят. Но учитываются два обстоятельства. Во-первых, мы никогда не толкуем закон так, чтобы это противоречило закону. Во-вторых, клиенты и юридические фирмы забывают о том, что у противной стороны тоже могут быть очень квалифицированные юристы. Так вот, наша задача состоит не только в том, чтобы показать, какие положения закона можно использовать в интересах наших клиентов, но и обязательно указать на болевые точки, что закон позволяет толковать и так, и этак. И необходимо клиента предупредить, что это обстоятельство может быть использовано вашими противниками, и заранее давать им контрдоводы. И на этом мы стоим твердо. Мы не встаем в положение адвоката в судебном заседании, мы выступаем как советник, который должен видеть все, что может быть использовано против нашего клиента.

О западных инвесторах и патриотизме

- Вы можете привести пример из своей практики?

Ю.Б.: Наша фирма была привлечена в международный арбитраж в качестве эксперта по казахстанскому законодательству. Я выступал в Стокгольме по делу, где истец предъявлял иск к Республике Казахстан на 860 млн долларов. Это было тогда, когда эта сумма составляла около трети всей доходной части бюджета страны. Истец выдвинул аргументы, и мы стали обоснованно опровергать их. В итоге истцу присудили ровно 1 процент от выставленной суммы. Но это были действительно средства, которые он вложил.

О.Ч.: Это известное дело Бидермана. Это наша гордость. Вообще-то обычно мы выступаем на стороне инвестора, но, бывает, иногда и на стороне республики. Между прочим, я должна сказать, хотя наши клиенты в основном западные фирмы, мы патриоты своей страны и действительно хотим, чтобы Казахстан стал по-настоящему правовым государством. Некоторые проекты мы вообще делаем бесплатно. Как-то к самому первому такому договору меня привлекло министерство науки. Там какие-то "технари" делали договор об аренде Байконура, и когда я увидела этот договор, то чуть в обморок не упала. Можете себе представить - договор по аренде Байконура вместе с Ленинском состоял всего из восьми страниц текста! И доделать этот договор надо было за одну-две недели. Когда у нас клиенты аренду квартиры оформляют, то договор страниц на 20, где прописывается абсолютно все.

Я была на заседании рабочей комиссии в Аэрокосмическом агентстве, а там генералы и прочие высокие лица сидят и молчат. Я им говорю: что мы молчим, надо делать то-то и то-то. А они отвечают, что субординация, мол, да и времени нет. Они там все к дисциплине привыкли - демократия была не для них. А я привыкла на кафедре профессиональное мнение выражать открыто. Когда я пришла в наш офис, то сказала всем, что сейчас там нашу родину запродадут. И мы начали работать над документами.

Мы пытались что-то писать, но это воспринималось комиссией как-то не очень хорошо. Мне предлагали плату за работу, но в итоге я от нее отказалась. Мы понимали, что в данном случае работаем не за деньги, просто надо сделать. Из-за того, что я больше всех возмущалась, меня в конце концов "ушли" из комиссии. Вот тогда мы написали подробный доклад министру юстиции Нагашбаю Шайкенову, где осветили те моменты, которые, на наш взгляд, должны были присутствовать в этом договоре. Он нас потом очень благодарил за помощь.

Не от фирмы, а в частном порядке Юрий Григорьевич и я работали и над Гражданским кодексом, и над многими другими законами. В казахстанской истории был романтический период, когда законы готовились с воодушевлением, в короткие сроки и очень хорошо.

Т. Сулеева: Сейчас у некоторых официальных лиц появилась новая тенденция - при работе над изменениями в некоторые законы не обращаться к некоторым ведущим казахстанским юристам, даже к Юрию Григорьевичу. Они якобы "заражены общением с западным инвестором".

О.Ч.: Зато сейчас очень часто над законами работают непрофессионалы, часто превалируют ведомственные интересы. Научный потенциал привлекается незначительно или вообще не привлекается. А это отражается на качестве законопроектов.

Н.Б.: Многие считают, что работа юриста - это формализм, без которого можно прекрасно обойтись. А потом в законах появляются загадочные взаимоисключающие фразы.

Счета, клиенты и мечты

[inc pk='2401' service='media']

- Что такое хороший юрист?

О.Ч.: Наше общее мнение по этому вопросу такое: хороший юрист для клиента - это высококлассная работа и справедливый счет за нее. Для юридической фирмы - это качественное образование, умение мыслить и применять свои знания, способность делать общее дело.

- Тогда что такое хороший клиент?

О.Ч.: Это - отдушина. Ну а если говорить серьезно, то хороший клиент прежде всего, уважает работу юриста, понимает ее значение и ценит качество. Важно, когда он вовремя оплачивает счет и очень важно, когда умеет сказать спасибо за работу и усилия. Это очень морально нас стимулирует.

- А как вы выставляете счета?

О.Ч.: Мы подходим по-разному. Преимущественно мы работаем на основе почасовой оплаты, но иногда можем сразу оговорить объем и стоимость работ, хотя обычно трудно точно сделать это заранее. И я не припомню случая, чтобы наш счет был клиентом опровергнут. Хотя за 11 лет работы попадались и такие клиенты, которые, получив выполненную работу, считали за благо не оплачивать счета и попросту скрывались. Некоторые работы мы делаем бесплатно. Вот сейчас, например, бесплатно сопровождаем создание благотворительного фонда.

Еще мы придерживаемся принципа разумности и рационального подхода. К примеру, если работу может сделать юрист с более низкой ставкой, то основную работу поручаем ему, а юристы с более высокой ставкой подключаются на заключительном этапе. Бывали даже случаи, когда клиенты выражали желание доплатить за проделанную нами работу. Увы, это бывает очень редко. Хотя мы знаем, что за аналогичную работу и, возможно, не лучшего качества гонорар западных юридических фирм составляет значительно больше.

[inc pk='2402' service='media']

Н.Б.: Из-за таких вот неадекватно больших счетов становится понятно, почему на Западе не любят юристов. Один наш западный партнер в первые год-полтора нашего сотрудничества при встречах постоянно рассказывал гадкие анекдоты о юристах. Например: "Было так холодно, что юрист погрел руки в собственном кармане". А однажды в Лондоне я разговорилась на улице с прохожим, но когда он узнал, что я юрист, то сразу прекратил беседу, сказав, что это плохая примета - встретить с утра юриста.

Р. Жазыкбаева: Наши компании, как правило, жалеют денег на юристов и не понимают, что такой труд должен хорошо оплачиваться. Если хотите, чтобы над проблемами компании работали действительно профессионалы, дорожащие в первую очередь своей репутацией. Расходы на юристов в общемировой практике составляют до 10% от общих расходов проекта. И это справедливо, потому что работа юридических консультантов - это работа серьезная, иногда очень сложная, иногда, прямо скажем, неспокойная и всегда очень ответственная.

- А западные компании вам конкуренты?

О.Ч.: Да, это международные юридические фирмы, имеющие офисы по всему миру, большие финансовые ресурсы, авторитет и долгую историю. Но уже почетно то, что в Казахстане мы можем конкурировать с ними на равных.

- У вас есть мечта?

О.Ч.: У меня их много - хороших и разных. Есть такая вот профессиональная мечта. Хочется, чтобы казахстанские компании тоже ценили хороших юристов и хорошие юридические фирмы. Потому что хорошее юридическое сопровождение, качественно подготовленные документы и правильно структурированная сделка себя оправдывают, в том числе и экономически.